Глава 14
Олег
Денек был долгим.
Перед тем как лечь, смотрю на фикус в горшочке на подоконнике.
– Да уж, пипец…
Тушу свет и падаю на скрипучую кровать.
Думаю, что провалюсь в сон мгновенно, но…
Перед глазами встает лицо официантки из кафехи…
Блин, как там ее? Анастасия… Настя…
Ворочаюсь на узкой койке, и упрямая девчонка не идет из головы.
Всё смотрит глазищами…
Да еще койка скрипит так, блин… Наводит на мысли.
Скидываю одеяло, потом укрываюсь, сминаю кулаками подушку и отшвыриваю ее.
Ворочаюсь как штопор на кроватке.
Сажусь, провожу пятерней по взмокшим волосам.
– Завтра же найду ее, – обещаю сам себе. – Все? Доволен? Можно теперь уснуть?
Падаю навзничь и закрываю глаза.
Но Настя упорно не идет из головы.
Вспоминаю ее глаза – огромные, серые, подернутые влагой. Всматриваюсь в них мысленно и… незаметно для себя уплываю куда-то…
Не в сон – в грезы: шелковистые, как каштановые пряди, с легким ароматом жасмина и пионов… бархатистые и нежные, как сочный персик.
Она смотрит на меня, и ее сочные пухлые губы раскрываются для поцелуя…
– Кушать! Кушать хочу!
Резко произносит она и, не успеваю я удивиться, протягивает руку и начинает с силой трясти за плечо.
– Кушать!
– Кушать…
Распахиваю офигевшие глаза и вижу перед собой Анютку.
Девчушка забралась на постель, трясет за плечо и громко говорит:
– Плосыпайся, папа! Плоснись! Я хочу кушать!
Господи, значит все-таки вчерашний день не был дурным кошмаром и я действительно умудрился стать отцом.
А так хотелось проснуться в своей огромной постели шикарного квартиры и…
Резко поднимаюсь на кровати.
Что-что, а причитать я точно не буду.
Потираю переносицу, провожу пятерней по волосам и смотрю на Анютку.
Она больше похожа на домовенка Кузю: сонная, растрепанная после сна… причесывалась тоже пятерней, как и папашка ее, видимо.
– Ну наконец ты плоснулся. Сколько можно спать?
Такая маленькая, а уже – олицетворение женщины в доме.
Никакого покоя.
И все что-то нужно, да что-то дай.
– Что мы будем кушать? – не унимается она.
Не девочка, а троглодит какой-то – мысли только о еде.
– Может сначала зарядку? – подмигиваю я.
Быстро качает головой.
– Нет, – спрыгивает с кровати и выбегает. – Нет! Нет! Нет!
– Да понял я, понял! – кричу в след и добавляю негромко: – Понял, что спорт у тебя не в чести…
Опускаю ноги на пол и не успеваю толком разогреть мозги, как в дверь стучат.
Ну, знакомых у меня тут немного, так что варика два – это или Темыч с утра пришел агитировать меня в физруки, или старушка будет выселять из квартиры.
Натягиваю брюки и шлепаю открывать.
Зеваю и почесываюсь.
Толкаю дверь вперед чуть более резко чем хотелось и…
Офигеваю.
– Эй, вы что меня убить хотите? Осторожнее же надо дверь открывать!
Передо мной на пороге стоит она.
Анастасия.
Челюсть падает вниз, а глаза вылезают вперед.
– Я же не сплю, правда? – бормочу ошеломлено.
– В том-то и проблема, что спите, – строго отвечает Настя. – А я из-за вас на работу вынуждена опаздывать.
Я вообще ничего не понимаю: какая работа и причем тут я… и как она вообще оказалась у меня пороге… если я сам тут только вчера вечером оказался.
– Красавица, я вообще не вкуриваю о чем ты…
Она возмущено фыркает и протягивает мне черный пакет.
– Кто утром должен был за бельем прийти?
Машинально беру пакет, но хоть убей не понимаю о каком белье речь.
Настя хмурится:
– Вы должны были с утра прийти к Клавдии Петровне за бельем.
Смотрю на нее:
– Я?!
Закатывает глаза.
– Ну, давайте же, просыпайтесь, пожалуйста. Не могу я с вами тут все утро простоять и втолковывать очевидные вещи…
Сейчас она не в униформе официантки, а одета строго: черная юбка-карандаш облекает стройные ножки, белая блузка и жакет в крупную черно-белую клетку.
И выглядит она так еще более сексуально.
Настя читает что-то очевидное в моем взгляде и вспыхивает румянцем.
Отводит глаза, скользит по моему обнаженному торсу и просто заливается краской.
– В общем все – белье я вам передала. До свидания, – скороговоркой тараторит она.
Только собирается сделать шаг в сторону, как я останавливаю ее:
– Настя, подожди…
Такая она клевая: разрумянившаяся, глазки блестят – ну, прямо звездочка.
– Давай сходим куда-нибудь вечером, – не спрашиваю, а говорю я.
Качает головой:
– Ну уж нет.
– Я к тебе сегодня обедать приду.
Странно усмехается:
– Сегодня? Ну, попробуйте…
И в этот момент взгляд ее с насмешливого страшно меняется.
Становится ошарашенным, испуганным.
Будто она привидение у меня за спиной увидела.
Хотя в этой старушечьей халупе это немудрено.
Тут и призрак динозавра еще можно встретить наверное…
– Ох, Боже, – едва шевеля губами произносит она и шагает ко мне.
– Да, детка, так меня женщины тоже часто называли… – расплываюсь в самодовольной улыбке.
Но Настя смотрит совсем не на меня.
– Папа… – раздается позади, и я оборачиваюсь.
Сердце сжимается от ужаса.
В коридоре стоит Анютка – еще лохматая после сна.
И все руки у нее – красные от крови…