Глава 29

Еся

Марк оставляет меня одну, сам идёт открывать дверь.

И в тот момент, когда он покидает кухню, мне становится холодно, в голову сразу лезут дурные мысли, страшные, но вполне объяснимые. Я ведь не хотела ничего ему рассказывать, я вообще ничего из того, что между нами происходит не хотела, и уж тем более не предполагала, что Марк окажется тем самым Ёжиком, с которым я почти ежедневно переписывалась в течение последнего месяца, и которого ни при каких обстоятельствах не хотела вмешивать в свои проблемы. И вмешала!

Втянула его в это, Боже, о чем я только думала? О чем думала, когда позволила ему, когда сама отдавалась, когда рассказывала о своём прошлом? Глупо, очень глупо, но почему так хочется верить, что рядом с ним я могу быть в безопасности?

Он ведь что-то такое говорил. Вчера. О том что его не тронут, не посмеют.

Полностью погрузиться в трясину из собственных переживаний мне не позволяют раздавшиеся мужские голоса. Один из них принадлежит Марку, второй отчего-то кажется знакомым.

- Слушай, Темыч, иди-ка ты в пень, - это Марк.

- Вот и вся благодарность, я, можно сказать ради тебя судьбой своей пожертвовал, бросил её, к тебе примчался.

- Какой нахер судьбой, очередная девка из клуба, как-будто я не в курсе. И вообще, а какого, собственно, ты не на рабочем месте?

Я слушаю их перепалку и начинаю краснеть. Наверняка эти разборки не для моих ушей. Теперь я понимаю, почему голос гостя показался мне знакомым. Темыч значит.

Проходит ещё около пяти минут прежде, чем Марк снова витиевато выражается, а потом входная дверь громко хлопает и до меня доносятся звуки шагов. Марк останавливается где-то на середине пути, судя по всему возле своей комнаты, но уже спустя мгновение появляется в дверях кухни с широченной улыбкой на губах.

- Есь, пойдём че покажу, - произносит с порога.

А я смотрю на него, как баран на новые ворота и с места сдвинуться не могу. Перед глазами не к месту всплывают последние часы нашего общего безумия и я понимаю, что если сейчас пойду с ним, то в очередной раз все может закончится в горизонтальной плоскости.

Господи! О чем я только думаю?

- Есь.

- З...зачем?

- Как зачем? Подарок смотреть.

- А может не надо? - сглатываю возникшую во рту, вязкую слюну.

Я уже представляю себе, что там за подарок.

Только подумав об ассортименте магазина, я вспыхиваю, словно спичка. Боже, ну не мог же он всерьёз.

А что если да? И это привёз Темыч!

Я же от стыда сгорю, ни о какой работе на складе тогда точно и речи не будет, я туда просто не сунусь.

- Мышка, ты чего себе напридумывала? - удивляется Марк.

Да чего только не напридумывала!

— Мыыышка… — тянет, соблазнительно понизив голос и добавив ему хрипотцы. — А ну-ка, о чем ты подумала? Вот же! Понял ведь все, гад! А теперь издеваться будет. Он делает шаг ко мне навстречу, а я, будто ужаленная в одно стратегическое место, вскакиваю со стула и произношу быстрее, чем следовало бы:

— Ничего, пойдём. Прежде, чем Марк успевает спохватиться, и вообще опомниться, я проскальзываю между ним и дверным проемом, и двигаюсь в направлении спален. Останавливливаюсь у комнаты Марка, дверь в спальню открыта. Мой взгляд совершенно случайно цепляется за большое, коричневое нечто, напоминающее крупного плюшевого зверька, и только присмотревшись внимательнее, я узнаю в этом зверьке ежа.

— Ну чего ты застыла, проходи, — неожиданно рядом возникает Марк. Подтолкнув меня вперёд, он входит в спальню следом за мной. А я смотрю на большого плюшевого ежа и улыбаюсь, как умалишенная.

Отчего-то так тепло на душе становится. Такая простая, казалось бы, игрушка, а у меня слезы на глаза наворачиваются. Подхожу ближе к кровати и вдруг понимаю, что ёж «сидит» на большой, плоской коробке, обернутой в подарочную бумагу. Вот тут вот мне вновь зарождаются сомнения, а фантазия уже рисует возможное содержимое коробки. Правда, форма и размер не соответствуют ничему из того, что приходит в голову.

— Так и будешь стоять? Может откроешь? — слышу за спиной голос Марка, но с места все равно не двигаюсь.

— Что это? — задаю, наверное, самый глупый вопрос из всех, что могли прийти в голову. — Открой и узнаешь. Ну же, Мышка, смелее, там все прилично. Неуверено подхожу к кровати, убираю мягкого наощупь ежа и, присев на самый край матраца, беру коробку и начинаю её распаковать. Быстро не получается, руки трясутся от волнения.

— Есь, да просто порви ты эту бумагу, — первым не выдерживает Марк. Порвать? Но как же…

— Красиво, не хочу портить, — признаюсь честно, продолжая отклеивать бумагу.

— Рви, если захочешь, я тебе сотню рулонов такой бумаги куплю, хоть все вокруг обмотай.

Я улыбаюсь в ответ, подавляя рвущийся наружу смешок. Наконец мне удаётся справиться с упаковочной бумагой с минимальными потерями. Правда, уже в следующую секунду я забываю об обёртке, потому что взгляд останавливается на коробке, а точнее на картинке, смотрящей на меня с гладкой поверхности.

— Это… это что? — спрашиваю заикаясь.

— Это ноутбук, — отвечает Марк и садится рядом.

— Но зачем?

— Как зачем? У тебя ведь нет, теперь будет.

— Нет, — мотаю отрицательно головой, и протягиваю коробку парню.

— Есь, ну что за капризы опять, мне казалось, мы все выяснили, — Марк хмурится, откладывает коробку в сторону, а я беру ежа, просто, чтобы чем-то занять руки.

— Мне не нужен ноутбук.

— Нужен, Еся.

— Нет не нужен.

— А как же твоя книга? — вкрадчиво интересуется Марк.

— А что с ней не так?

— Ты пишешь на телефоне, Есь, это не удобно.

— Нормально, к тому же я не так часто пишу и вообще не уверена, что стану продолжать, — вздыхаю, сильнее прижимая к себе плюшевого ежа.

— Есь, просто скажи мне, что тебе мешает принять от меня подарок? Потому что я не понимаю, в чем проблема, — я улавливаю в голосе Марка нотки недовольства и раздражения.

Он опять начинает злиться, я это чувствую.

— Нет никаких проблем, просто это перебор. Сначала одежда, за которую я никогда не расплачусь, теперь ноутбук.

— Разве я просил тебя расплачиваться? — теперь Марк точно злится.

— Это не важно, так или иначе это дорого, такие подарки не дарят просто так.

— А как их дарят, Есь?

— Их дарят за что-то… — вырывается у меня против воли, и так обидно становится. Злюсь на себя, понимаю, что глупости все это и веду я сейчас себя неправильно, наверное, но мысль о том, что мне делают настолько дорогой подарок в качестве платы за…

— Боже, дай мне сил, — стонет Марк и валит меня на кровать. Сам нависает сверху, выдержгивает из моих рук ежа, откидывает его в сторону и тянется к моим губам. Целует так алчно, откровенно, настойчиво, что все мои мысли и переживания благополучно рассеиваются. Что он со мной делает? Я же даже думать не могу, стоит ему только прикоснуться, теряю ориентиры.

— Я объясню по-другому, Есь. У нас теперь отношения, если ты вдруг ещё не поняла, и я буду дарить тебе подарки, просто так, потому что я так хочу. А ты будешь их принимать, целовать меня в счёт благодарности и радостно их распаковывать. Это ясно?

— Но… отношения?

— Господи, что ж так сложно-то, — Марк закатывает глаза и начинает смеяться.

— Да, Мышка, отношения. И подарок ты мой примешь, и пользоваться им будешь часто и с удовольствием, это понятно? — произносит хмурясь.

— Нет.

— Что нет?

— Непонятно, зачем это тебе.

— Есь, у тебя все ещё температура?

— Нормально все со мной, просто я не понимаю, зачем тебе я.

— А вот об этом мы чуть позже поговорим, — он улыбается, пристально глядя мне в глаза.

— Ноутбук ты берёшь, это не обсуждается. В конце концов, если решишь продолжить писать, на нем тебе будет удобнее, да и вообще вещь нужная. Все Есь, не дури. Иначе я точно подарю тебе то, о чем ты подумала на кухне.

Я вновь вспыхиваю от стыда, таращу на Марка глаза и не знаю: смеяться мне или плакать.

— Я ни о чем таком не думала…

— Еська, у тебя на лице все написано, а впрочем, ты сама все выберешь. Помнишь первое условие?

— Ты… ты все-таки позволишь мне работать на складе? — уточняю на всякий случай.

— Мне это не нравится, малыш, но раз ты хочешь, а я все-таки обещал…

Договорить я ему не даю, просто обнимаю и тяну на себя. Сама пропадаю к его губам и целую, как в последний раз.

— Ну надо же, как сильно тебя впечатлил ассортимент моего магазина, — он откровенно надо мной посмеивается, а я улыбаюсь и понимаю, что вопреки всем законам логики и здравого смысла, я его хочу… снова.

— Мышка, нам однозначно нужно что-нибудь подобрать…