•

Сестренка пожевала губами и, подойдя к сундуку, принялась в нем рыться.

– Да где же… а, вот. Держи!

Она гордо протянула мне серебристый металлический кубик, резной, очень красивый, размером чуть больше спичечного коробка.

– Спасибо, – я озадаченно покрутила в руках непонятную штуковину и сдалась: – Для чего это?

У Риш, как и у всех женщин семейства Саттон, бывают приступы вдохновения. Проще говоря, на нас временами находит. Я запираюсь в лаборатории, Джули… тоже не скучает, а Риш вовсю использует свою практическую сметку: вяжет, шьет обувь, плетет браслеты, сажает цветы. Или вот кузнечным ремеслом занимается, под настроение. В ее изделиях всегда есть толика магии, только распознать с виду, что для чего служит, весьма затруднительно.

– Замок, – коротко ответила Риш, вспомнив, наконец, о своей трубке. – С неделю назад мне приснилось, что он понадобится. Так что пользуйся.

– Я же не столяр, – напомнила я укоризненно.

Она фыркнула.

– Я тоже. Приложи к двери и пожелай, чтоб она была заперта.

– Второго у тебя, случаем, нет? – вырвалось у меня, когда я оценила всю прелесть подарка. Прицеплю его на дверь в спальню мужа, еще было бы неплохо запереть вход из коридора.

– Чем богаты, – Риш пыхнула трубкой.

– По-моему, это плохая идея! – решительно вмешалась Джули, до сих пор слушавшая нас молча.

– Есть другие? – осведомилась я, покосившись на сестру. Дождь поутих, небо посветлело, через просвет в тучах проглянуло солнце, осветив бледное лицо Джули.

Она молча кусала губы, бездумно ковыряя кусок торта.

– Ладно, – вздохнула я, поднимаясь. Попыталась ссадить кошку на свободный стул, но она так возмущенно разоралась, что пришлось брать ее с собой. – Пойду собирать вещи.

– Я помогу, – подхватилась Джули.

***

Со сборами мы покончили быстро. Нужно было собрать лишь самое необходимое. Куда больше, чем тряпки, мне нужны были кое-какие реактивы и готовые образцы тканей, получить которые в полевых условиях и без посторонней помощи не представлялось возможным. Упаковывать с собой домашнюю лабораторию я не пыталась. Во-первых, она была более чем скромной, а во-вторых, муж обещал купить все новенькое.

Джули несколько раз порывалась меня отговорить, однако не преуспела. Выбор у меня был невелик: или полиция и огласка, или полюбовное расставание через год, если мы с Фицуильямом не уживемся. Джули же кроме смутных дурных предчувствий ничего предъявить не могла.

Лучше бы брала пример с Ирэн. Наша практичная средняя сестра не видела смысла переживать о том, что еще не случилось, в остальном дела обстояли не так уж плохо. Я ведь нашлась, живая, здоровая и даже замужняя!

В конце концов Джули забралась с ногами на подоконник и нахохлилась, как замерзший воробей, предоставив мне самой заканчивать сборы.

Я же, вооружившись загодя составленным списком, рылась в туалетном столике и гардеробе.

– Джули, перестань! – наконец не выдержала я, остановившись с ночной сорочкой в руках. – Не съедят же меня там. Не понравится, вернусь к вам, только сначала материалов на докторскую наберу.

– Вот оно что! – фыркнула она, обняв коленки руками. – Семейное вдохновение взыграло?

– Может быть, – согласилась я флегматично, не глядя, запихивая белье в чемодан. Лезть туда оно ни в какую не хотело. Странно, вроде бы совсем мало взяла, а чемодан полон.

Я раскрыла крышку пошире – так и есть! – и велела:

– Марка, вылезай!

Закопавшаяся под платья кошка поняла, что мимикрировать не вышло, но покидать чемодан отказалась наотрез, сколько я ни ругалась. Выковырять ее из вороха одежек тоже не получалось – кошка начинала орать дурниной и растопыривать когти, норовя порвать мои вещи на лоскутки.

– Оставь, – неожиданно предложила Джули, отсмеявшись. – Возьми ее с собой.

– Шутишь? – опешила я.

Джули болтала ногами.

– Почему нет? Тебе веселее будет, а в случае чего Марка о незваных гостях предупредит.

В самом деле, почему?..

Так и не придумав аргументов против, я вытурила-таки кошку в сумку-переноску и кое-как упаковала остальные вещи. Вытерла со лба испарину и с натугой подняла чемодан. Ничего себе! Почти ничего не брала, а сумки неподъемные. Пришлось звать на помощь Стефана, единственного в данный момент мужчину в доме. Ретт не в счет – с бестелесного духа при переноске тяжестей толку чуть.

Провожать меня вышло все семейство, от сестер до младшей кошки и почти невидимого при дневном свете призрака.

Начальник стражи подпирал высокий кирпичный забор в том самом месте, где я его оставила. От промокшего хмурого брюнета разило недовольством, впрочем, вслух он его не выказывал. Лишь сверкнул глазами на мое небрежное:

– Я пригласила своего адвоката.

– Как будет угодно миледи, – ответствовал он, обозначив легчайший поклон. И снова застыл истуканом.

С семьей я знакомить Донала не стала. Много чести. К тому же Риш и так как-то подозрительно кровожадно на него посматривала, а кошка на ее руках шипела, вздыбив шерсть, и сверкала потусторонней зеленью глаз. Зато Джули разглядывала незнакомца с интересом, даже порывалась что-то сказать, хотя после передумала.

Не без труда уняв волнение – уезжать не хотелось почти до слез – я обняла сестер на прощание, помахала печально рдеющему в тени абрикоса призраку и направилась к авто.

Водитель загрузил чемоданы в багажник и открыл передо мной дверцу.

– Прошу, миледи, – а когда я поравнялась с ним, он вдруг тихонько сказал: – Вы были правы, а мы повели себя как говнюки… Прошу прощения. То есть по-свински. Простите нас!

И улыбнулся так открыто и виновато, что нельзя было удержаться от ответной улыбки. Кстати, симпатичный парень, белобрысый, с честным взглядом и располагающим лицом. И с характером – не побоялся извиниться, несмотря на явное неодобрение начальства.

Я лишь кивнула, принимая извинения.