Глава 3. История одного падения

Оливия

День на новом месте начался со знакомства с другими жителями моей комнатки. Когда я открыла глаза, утро только занималось. Сквозь тусклое окно свет едва проникал в мое жилище. А первый, кого я увидела, был противного вида мохноногий паук, который спускался по паутине прямо к моему носу.

Я едва сдержалась, чтобы не закричать. Но потом вспомнила про свою конспирацию. И так вчера едва не завалила все когда увидела шиншиллу. Я аккуратно выбралась из под тонкого поеденного молью одеяла, поежилась и принялась одеваться, не забыв проверить, как работает артефакт по изменению внешности. В моей комнате было маленькое засиженное мухами и покрытое слоем пыли зеркало. Я осталась удовлетворена своим внешним видом, а вот комната наводила на меня тоску: маленькая, заставленная громоздкой мебелью, словно это была заброшенная кладовка. Я решила позже обязательно привести ее в надлежащий вид.

Аврора говорила, что в лаборатории у меня будет неограниченный доступ к кофе и энергетикам, иногда профессор заказывает пиццу. Но лучше позаботиться о своем пропитании и сходить в небольшое семейное кафе в соседнем проулке. Она сама часто берет там обед на вынос. И я была уверена, что она дотошно изучила все таверны, рестораны и даже устроила допрос уличным торговцам, чтобы найти самые выгодные условия на покупку обеда.

Я прошмыгнула по пыльному коридору к выходу, никого не встретив по дороге. Похоже, что Аврора еще не пришла. Я кинула взгляд на часы в холле. Они давно остановились. Настолько давно, что маятник зарос паутиной. Что ж, узнать время мне было не суждено.

Я поеживаясь вышла в утреннюю прохладу. На доме напротив висели часы, они показывали четверть восьмого. Кажется, их должно быть видно из моего окна. Что ж, успею сходить за свежей выпечкой к завтраку и быстренько вернуться. Большой суммой денег я не располагала, но Аврора обещала выплату зарплаты еженедельно, а на аренде комнаты я существенно сэкономила.

Пустынная накануне улица ранним утром выглядела и вовсе безжизненной. По точным описания Авроры я легко нашла небольшое кафе, которые было открыто несмотря на ранний час. Ставни сверкали чистотой, на подоконниках стояли горшки с цветущими фиалками и бархатцами, а вокруг разносился божественный аромат свежей выпечки.

За стойкой была маленькая и по-домашнему уютная женщина. Кажется, в ее роду были гномы, такой она была низкой и широкой. Но она была больше похожа на сдобную булочку, чем на обитателя пещер. Услышав звон колокольчика, расположенного на входной двери, женщина-булочка обернулась ко мне и ласково улыбнулась.

— Что хочет на завтрак достопочтенный сэр? — голос булочки лился, как клубничное варенье.

Я вздрогнула, так как не видела в небольшом кафе других посетителей. Возможно, мужчина зашел следом за мной? Я невольно кинула взгляд на дверь и поняла, что мы с женщиной в помещении одни. И только потом до меня дошло, что она обращалась ко мне. Я постаралась скрыть смущение и спросила:

— Мэм, я здесь совсем недавно. Мне очень рекомендовали ваше кафе.

Булочка расплылась в улыбке, поправила свой розовый, словно нежный крем чепчик, и сказала:

— Мы всегда рады новым гостям! Меня зовут Клер. Это очень удобно запомнить “у Клер самые вкусные в округе Эклеры”! Конечно же, мужчины не очень любят сладости, а для вегетарианцев у нас есть особая выпечка. А еще мы готовим отличные обеды и круглосуточно доставляем пиццу. Обязательно приходите к нам на обед или заказывайте ужин. А что бы вы хотели сейчас? Наверняка пришли за свежим завтраком, утро-то раннее!

Кажется, я начинала понимать, почему Авроре так нравилось это кафе. Мне кажется, они с Клер могли бы часами разговаривать друг с другом, при этом каждая о своем. Я выбрала на пробу несколько булочек и взяла сэндвич на обед, расплатилась со сдобной хозяйкой заведения и поспешила в лабораторию.

Авроры все еще не было на месте, да я и не спросила, со скольки начинается ее рабочий день. А потому я тихонько пошла искать кухню, о наличии которой вчера сказала администратор. В отличие от остальных помещений, кухня не выглядела такой унылой и запущенной. Я включила магическую кофеварку последней модели — единственный символ современности в этом обветшалом здании.

Выпечка и правда оказалась божественной! Если бы мне позволяли средства, я бы питалась только выпечкой от Клер. Хорошо, что я эльф, иначе при такой любви к выпечке мне бы в скором времени пришлось менять гардероб.

Покончив с завтраком я решила отправиться в лабораторию и дожидаться профессора там. А чтобы скоротать время я решила навести порядок и протереть пыль или помыть окна. Я захватила с кухни тазик с теплой водой и парой тряпок, которые нашла под раковиной.

В лаборатории было темно и пусто, профессор еще не пришел. И я решила начать уборку с мытья окон, чтобы в комнату проникало больше дневного света. Часть окон оказалась довольно высоко, поэтому мне пришлось освободить одну из этажерок, чтобы забраться повыше. Я как раз домывала предпоследнее окошко, расположенное почти под самым потолком и с трудом балансировала на хлипкой конструкции, когда в лабораторию пришел хмурый профессор.

Обернувшись на звук открывшейся двери, я не удержала равновесие. Криво поставленная этажерка поехала, спугнув малютку шиншиллу, которая уже успела устроиться под ней. Я нелепо взмахнула руками и совсем не по-эльфийски полетела вниз.

Альберт

В лабораторию я приехал даже раньше обычного. Но дверь, к моему изумлению, уже была открыта. Вначале я заподозрил недоброе — уж не Грос ли забрался ни свет ни заря, чтобы лично прощупать телепорт на готовность? Или, может, Аврора решила подготовить рабочее место, согласно своим представлениям о нем. С нее станется, не удивлюсь. Только вот будет ли оно пригодно для дальнейшей деятельности?

Скрипнув зубами, я проник внутрь и замер на пороге. Что-то изменилось. А именно — всё! Такое ощущение, что я попал в другую реальность. И не сразу сообразил, в чем, собственно дело. В помещении стало светлее. Лучи восходящего солнца проникали через оконное стекло, которое было почти чистым. И это делало лабораторию практически неузнаваемой. А еще отчетливо демонстрировало общую запущенность. Когда внутри полумрак, не очень видно, насколько же грязно и пыльно кругом. Или это только мне так кажется?

Причиной таких резких перемен стал мой новый ассистент, Оливер. А я-то уже о нем почти забыл. Словно он сам собой может рассосаться к утру. Парень сосредоточенно тер оконную раму. Оказывается, она не темно-коричневая, а белая! День начинался с открытий.

Кроме того, в лаборатории пахло кофе и выпечкой. И это тоже было нетипично. Похоже, едва появившись, эльф тут же решил установить собственные порядки. Нравится ли мне это? Не уверен.

Кажется, Оливер меня даже не замечал. Ну, правильно, он же делом занят! Меняет мой жизненный уклад без спроса. Надо сказать, успел я вовремя. Неопытный юнец не позаботился о том, чтобы занять устойчивое положение и выбрал самую ветхую этажерку из всех возможных. И не успел я подумать об этом, как шаткая конструкция предательски скрипнула, отправляя эльфа в полет. Мгновенная карма! А кто просил его, собственно, самоуправством заниматься? Хотя, я несправедлив. Наверняка это Аврора подсуетилась. Пончик испуганно спасался бегством, а Оливер приобретал все большее ускорение. Но мне некогда было просчитывать его формулу, пришлось подставить руки, чтобы не искать потом нового ассистента.

Студент врезался в меня, как пушечное ядро, я успел подхватить его и чуть сам не свалился с ним вместе. Нас с силой отбросило назад и я почувствовал, как ощутимо ударился о стол копчиком. Зато Оливера не выпустил. Тот судорожно схватился за меня, как утопающий за спасательный круг. И почему-то это было очень странно, я даже слегка смутился по непонятной причине. Пончик терся мне о ноги, удивительно, что перестал бояться, я ведь вполне мог его затоптать. Кажется, я слышал биение сердца эльфа, надо же, как бедняга испугался падения.

Чуть придя в себя, Оливер отшатнулся, вырываясь из моих невольных объятий. Я не стал его удерживать. Почему-то вся эта ситуация показалась мне крайне неловкой.

— Эти окна не мыли с тех пор, как я тут работаю, — сказал я, пытаясь как-то сгладить легкое напряжение, — не стоило и начинать.

Да, я не люблю перемены, с меня и одного ассистента бы с лихвой хватило.

— Если вы уже закончили ваши упражнения, предлагаю заняться более важными вопросами.

Я красноречиво показал Оливеру на распотрошенный со вчерашнего вечера телепорт. Парнишка, кажется, только-только начал приходить в себя, судорожно кивнул и бросился убирать тазик с водой. Какая удача, что он хотя бы не в него упал.

Пока он занимался этим бестолковым делом, я взял в руки свои чертежи. Уверен, вчера я оставил их в другом месте. Может, студент переложил? Впрочем, это несущественно. Наконец, Оливер закончил копаться с тряпками и тазиками. Мы приступили к работе над проектом, но мне казалось, он как-то странно на меня поглядывает. Собственно, это меня не особенно напрягало. Главное, чтобы воздержался от лишней болтовни. Сегодня к вечеру я рассчитывал включить телепорт и попытаться переместить хотя бы стул из одной комнаты в другую. Для этого нужно было собрать еще и принимающее устройство, которое пока бесформенной грудой лежало в дальнем углу комнаты. Возможно, планы слишком смелые, но зачем скромничать? Я готов работать и до следующего утра, если придется.

Оливия

Мгновения полета растянулись как в магическом кино. Я летела вниз нелепо размахивая руками. Профессор Кеназ секунду смотрел на меня взглядом, полным ужаса, а затем ринулся мне на помощь.

Когда позорное падение на пол казалось уже неизбежным, меня подхватили сильные мужские руки. Профессор едва не выронил меня, но устоял. Так мы и замерли: я судорожно вцепившись в своего спасителя, и Альберт — все еще прижимающий меня к своему торсу.

Молчание затягивалось, усиливая неловкость момента, а профессор продолжал удерживать меня на руках. От него пахло дымом и внезапно разогретым на солнце песком и морским соленым ветром. Он смотрел на меня своими серыми, словно расплавленное олово глазами, спутанные волосы обрамляли лицо с правильными, немного резковатыми чертами. И завершала образ легкая небритость.

Несмотря на небрежный внешний вид, Альберт скорее производил впечатление усталого аристократа, чем сумасшедшего ученого. Мне вдруг нестерпимо захотелось провести рукой по его трехдневной щетине, убрать из спутанной пряди клочок бумажки, разгладить морщинку между бровей.

Господи, Оливия! Что ты творишь?! Для него же ты Оливер, студент-неудачник! Я поспешила избавиться от случайных объятий, но от своих мыслей освободиться не получалось.

Профессор что-то сказал про упражнения, я покраснела и поскорее наклонилась к тазику, чтобы собрать расплескавшуюся грязную воду, а заодно скрыть от Альберта свое смущение. Я постаралась как можно быстрее закончить с уборкой, но тряпка постоянно выпадала из рук, а вода не хотела собираться. Хотя такая неаккуратность была вполне объяснима для молодого студента, который все время тратил на освоение точных наук.

Наконец, я закончила с уборкой и мы занялись работой над проектом. Профессор хмурился и смотрел в чертежи, перебирая листы с записями. Что-то его явно беспокоило. А меня волновала глубокая морщинка, на его лбу, которая появлялась, когда он сосредоточенно о чем-то думал и хмурил брови. Я так засмотрелась на Альберта, что прослушала, что же он у меня спрашивает. А поняв, что он уже несколько раз повторил вопрос и теперь выжидающе смотрит на меня, покраснела до самых кончиков ушей.

— Оливер, посмотри внимательно, ты точно ничего не делал с чертежами? — наконец, я уловила смысл слов профессора и подошла ближе, чтобы заглянуть в бумаги.

— Профессор Кеназ, — пролепетала я, заглядывая ему за плечо, — что-то не так?

Да все было не так! Откуда эта дрожь в голосе? Да, это великий профессор Кеназ, обладатель двух высших премий по магической физике! Автор самых громких открытий последнего столетия, это именно он выступил с докладом, который позволил пересмотреть всему ученому миру взгляды на практическое применение магии в физике.

Но почему меня приводили в трепет не его заслуги и открытия, о которых я тайно читала дома при свете свечи, а этот запах дыма и моря, который я ощущала, стоило мне приблизиться к нему?

Я тряхнула головой и попыталась сосредоточиться на чертежах. Кажется, в них действительно была путаница. Я точно помнила, что по поручению профессора вносила правки своей рукой на третьем листе, а сейчас он был такой же, как и до этого. Возможно, листы перепутались и тот, с записями куда-то запропастился. Я протянула руку, чтобы забрать лист и по памяти откорректировать его, но профессор дернулся, и вместо бумаги схватила его за палец.

Рука Альберта была горячей, все-таки в нем текла драконья кровь. А мои тонкие пальцы были словно ледышки. Снова покраснев от смущения, я все же выхватила лист и, добавив в него необходимые уточнения, вернула профессору.

Изольда

Этот день я готова вырезать из календаря и целиком вставить в рамочку. Кажется, сама вселенная мне помогает, хихих!

Началось с утра, когда крошка-эльфик словно услышал мою просьбу отмыть, наконец, окна. Теперь мне видна вся арена, на которой уже скоро развернутся нешуточные страсти. Какой же лапулька этот Оливерушка! Помог тёте Изи лучше спланировать свои злодейства, муахахах!

У Гулля была конкретная задача: улучить момент, когда эти двое будут рядом, и пробежаться восьмеркой между ними, касаясь ног обоих. Я же в это время прочитаю приворотное заклинание. Да, я ужасна, знаю-знаю. Но это же так весело!

Я думала, мне придется торчать целое утро у окна, пока это случится. Но всё сложилось невероятно к месту, словно сама судьба была худшей злодейкой, чем я, и без меня собиралась свести этих несчастных.

Эльфик взгромоздился на этажерку, с которой наверное ещё древние божества звёзды к небу приколачивали. И очень кстати упал Бертику в руки. Нет, конечно, не то чтобы совсем случайно, хи-хи. Тут я немножечко постаралась. Капелюшечку совсем. С моими способностями повалить гнилую деревяшку с расстояния десяти метров — плевое дело. А у нас тут окна чуть не впритык, я себя иногда третьей участницей происходящего чувствую. Хотя, так оно и есть.

Мой профессуля поймал мальчика, Гулль благополучно связал их восьмерочкой, а я с выражением произнесла заклинание наизусть. Не подглядывала даже!

Теперь оставалось лишь наслаждаться зрелищем, когда магия подействует. Только надо ещё пиццы и ингредиентов для Маргариты заказать. И Гуллю пару яблок, так и быть.

Чем больше я всматривалась в окно лаборатории, тем сильнее мне хотелось принять как можно больше участия в происходящем. А не устроить ли нам свидание на троих, ихихих? Надо только найти подходящий повод для этого.

И я принялась изучать расписание магических научных конференций. Скоро повеселимся вместе, ребятки!

Альберт

Оливер так старательно исправлял последствия своей бурной хозяйственной деятельности, что я даже немного был этим тронут. Он и правда искренне пытается принести пользу. Не слишком ли я к нему строг? Парень явно из хорошей семьи, откуда ему вообще понимать в уборке? А он, между тем, неплохо справился. Сколько неожиданных качеств в этом молодом человеке! И в магической науке разбирается, и в моющих средствах. А как грациозно с этажерок летает! Нет, это меня не туда понесло.

Я уткнулся в чертежи, чтобы отогнать странные воспоминания о том, как ко мне прижимается гибкий, как лоза, юноша-эльф. Кажется, вот-вот обовьется вокруг меня. Я потряс головой, чтобы выбить остатки наваждения и постарался сделать умное лицо. Обычно это удается мне вообще без труда, но теперь пришлось сделать над собой усилие. Как всегда, работа стала моим избавлением. Я увидел погрешности в чертежах и тут же забыл обо всех глупостях. Правда, не сразу заметил, что обращаюсь к студенту по-свойски, на "ты". Но разве не так принято у коллег?

Оливер, кажется, разволновался из-за возможной ошибки в расчетах и суматошно схватил мою руку. От неожиданности меня словно ударило током.

Я зачарованно смотрел, как порхает в его тонких пальцах ручка, которой он вносит коррективы в мои формулы. Кажется, мне надо больше отдыхать, а то ерунда какая-то в восприятии действительности происходит. Клянусь, сегодня лягу спать раньше!