Глава 9. За шаг до открытия

Альберт

Запах расплавленного металла успокаивал и отвлекал. Я орудовал паяльником, все больше погружаясь в работу, доводя свое детище до совершенства. Зачищал контакты, соединял концы проводов, сплетая их в сложные микросхемы. Еще немного, и они будут безотказно передавать электронно-магические импульсы из одной части телепорта в другую. Капсула, которой занимался я, в идеале сможет перенести троих человек на любое расстояние. Они зайдут в принимающий модуль на одной планете, а выйдут в “приемнике” другой. Грос настаивал на большей вместительности. В его мечтах путешествия на дальние расстояния будут совершать до 30 пассажиров одновременно. Но это потребует уже других мощностей.

Собственно, если мое устройство перекинет в принимающую капсулу хотя бы одну персону для начала, не расщепив ее, это уже успех. Нет, мой телепорт не будет разбирать объект на атомы и молекулы и складывать их в ту же картинку обратно. Это слишком опасно. Хотя мои первые опыты были именно такими. Правда, до живых пассажиров я тогда не добрался, к счастью. Хватило пяти испорченных кочанов капусты. Один из них на выходе настолько видоизменился, что его можно было принять за тропическое деревце. Теперь я работаю совершенно по иной методике, мое изобретение искривляет пространство и слегка затрагивает временной вектор. Нет, это безопасно для живых организмов. Не будет никакого преждевременного старения клеток или наоборот, внезапного омоложения (хотя тот же Грос видит в этом неплохой коммерческий потенциал, но нет). Объект перенесется в том же виде, в каком я его взял. Грубо говоря, излучение телепорта проделает дырку в пространстве, с двух сторон, в созданном им виртуальном тоннеле замедлится время и пассажир прокатится, будто по трубе в аквапарке, из одного конца в другой. И ощутит это как затяжной прыжок. Сразу и аттракцион, и путешествие. Небольшой прилив адреналина, не без этого. Конечно, экстремалов такое перемещение порадует, а вот особам с нежной психикой придется воздержаться от столь стрессового способа преодоления расстояний.

Я складывал сотни микросхем в неповторимый научно-магический узор, радуясь, насколько идеально они совмещаются. Представлял, как оживает телепорт, генерируя голубую волну. До этого момента оставалось совсем чуть-чуть.

И вдруг я чуть не выронил длинный пинцет, которым перемещал тончайший, с половину волоска, проводок. И вскочил со своего места, ударившись головой о невысокий потолок капсулы, в которой я находился. Очень безответственно! Ведь микросхемы есть и наверху, их так легко повредить. Но в тот момент я не думал ни о чем. Просто выскочил из модуля и понесся по направлению к стене, заваленной рухлядью. Оливер еще не добрался до этих ископаемых разной степени полезности.

На максимальной скорости я впечатался в груду пыльных деталей, задел стойку с пробирками и колбами (до сих пор не понимаю, откуда у нас их столько, я же не химик, в конце концов), вызвав стеклянный дождь. Мне зачем-то крайне нужно было пройти сквозь стену. Хотя и прекрасно знал, что без магии это невозможно. Уже предвидя, что вот-вот расшибу лоб о бетон, я остановился так же внезапно, как начал движение. И услышал отдаленный грохот из другой комнаты, где был Оливер. А у него что случилось? Хотя, мне бы с последствиями своей подрывной деятельности разобраться. Вон, половину лаборатории разгромил, не иначе. И телепорт чуть не сломал.

Оливия

Я думала, что провалюсь со стыда. Мало того, что я не помню, чем закончилась вечеринка, так еще и обыск в документах устроила. Профессор Кеназ так подозрительно на меня косился, что я даже подумала, что он догадался о целях моих изысканий и вот-вот выгонит с позором.

К счастью, наставник отправил меня работать над принимающим модулем, и я с радостью скрылась от его тяжелого взгляда в соседнем помещении. Это была комната поменьше, более захламленная и отделенная от основной части лаборатории тонкой стеной. Я бывала здесь всего пару раз, так как обычно она заперта и используется в качестве склада ненужных вещей.

Мы с трудом несколько дней назад разместили принимающий модуль среди стеллажей со старыми микросхемами, магическими артефактами и ненужными бумагами. Кстати, о бумагах. Почему бы не посмотреть здесь прямо сейчас, пока профессор занят передающим модулем? Другого шанса оказаться в этой комнате одной может и не представиться.

Я оглянулась по сторонам. В комнате никого, даже шиншилла не пробралась за мной. Я, стараясь двигаться бесшумно, подошла к полкам с документами. Если предположить, что сюда складывалось, все, что уже не нужно, то наверняка здесь можно будет найти что-то по прошлым проектам.

Первая же находка подтвердила мои предположения — медицинский справочник по основам магической диагностики. Внутри много пометок, сделанных, скорее всего, рукой профессора. Прятать такую книгу в карман я не рискнула, и сунула ее на дно ящика с инструментами, которые взяла с собой для работы с модулем.

Больше ничего интересного на этой полке я не нашла и уже решила было заняться работой, ради которой я сюда и пришла. Но меня словно неведомой силой потянуло к стене, и я со всей силы впечаталась в стеллаж и неуклюже растянулась на полу. Сверху на меня упала подшивка пожелтевших газет. За стеной слышался звон стеклам и несколько нецензурных слов в исполнении профессора. Кажется, что-то пошло не так, а я все еще не приступила к работе!

Я поспешно вскочила и принялась складывать газеты в подобие аккуратной стопки. Мой взгляд случайно упал на заметку про ожидаемый прорыв в медицине исследования на стыке науки и магии. Да это же статья о том проекте!

Я спрятала лист с публикацией в карман, где уже лежали украденные ранее бумаги. Сейчас нет времени изучать свои находки!

Я юркнула в кабину принимающего модуля и принялась затягивать болты крепления потуже. Мне казалось, что я это уже делала накануне. Но сейчас они снова разболтались, а двух шурупов я и вовсе не досчиталась. Как будто кто-то пакостит в лаборатории, частично разбирая за ночь плоды наших трудов.

Я как раз затягивала последний болт, когда в комнату вошел профессор. На его лице было несколько мелких царапин. Он задумчиво посмотрел на меня, словно сомневаясь, стоит ли начинать разговор.

— Оливер, предлагаю отвлечься немного. Что-то мы очень рьяно взялись за работу после вчерашнего мероприятия. Как бы не натворить ошибок, — профессор замялся немного, — может, сходим пообедать в кафе к Клер?

Мой желудок предательски заурчал — ничего с утра не ела. Профессор удовлетворенно кивнул, словно принял ответ моего пустого живота, снял с себя рабочий халат и направился к выходу. Пришлось последовать его примеру. До кафе дошли быстрым шагом не отвлекаясь на разговоры. Да и какие разговоры, когда я едва поспевала за профессором!

За стойкой нас встретила неизменная женщина-булочка — хозяйка заведения.

— Время обеда! Рада что вы заглянули к нам! Сегодня могу предложить отличные сэндвичи, пиццу ну и комплексные обеды. Что достопочтенные господа желают? — голос хозяйки кафе был приятным и обволакивающим, словно взбитые сливки.

— Я буду кофе и сэндвич с копченой индейкой, — задумчиво произнес Альберт.

Мне же захотелось купить всего и побольше. И непременно пирожные с фруктами и заварным кремом. Ну или хотя бы кусок шоколадного торта. Но я сдержалась, выбрав сэндвич с рыбой и сок.

Мы присели за стол в ожидании заказа. Молчание затягивалось. Я смотрела в окно, а профессор складывал разные фигурки из салфеток.

К нашему столику подошла Клер с подносом, разложила приборы, выставила заказ. А затем поставила еще одну тарелку — с ароматными, еще горячими венскими вафлями, политыми сверху кленовым сиропом. Профессор удивленно посмотрел на хозяйку кафе. Она тепло улыбнулась и по-матерински погладила его по плечу.

— Я знаю, что вы не заказывали вафли. И знаю, что вы их любите. Это в подарок от заведения. Самое меньшее, что я могу для вас сделать, — взгляд женщины стал задумчиво-печальным, словно она что-то вспоминала, — я вам очень благодарна за моего Алекса.

С этими словами она ушла, оставив нас в еще более тягостном молчании. Но сейчас оно не казалось таким уж неловким. Мы сосредоточенно жевали божественные сэндвичи. Клер тем временем скрылась в подсобном помещении, оставив нас совсем одних.

Альберт подцепил мягкую вафлю, перенес на свою тарелку и принялся медленно разрезать на кусочки. Сладкий сироп пропитывал ароматную выпечку.

— Когда я работал над одним медицинским проектом, то помог Клер вылечить ее сына. Она даже переехала к лаборатории поближе, чтобы работать и жить по-соседству.

Мое сердце бешено застучало, подпрыгнув прямо к горлу. Неужели Альберт сейчас говорил именно о том медицинском исследовании, о котором я собираю информацию. Я постаралась сделать голос как можно более спокойным, чтобы не выдать свой интерес:

— Я слышал, что медицина входит в сферу ваших интересов, но, к сожалению, не читал монографий на эту тему.

— Не было их, — ответил профессор, с силой смяв салфетку, — мы не получили нужных разрешений, хоть и показали отличные результаты!

Больше профессор не сказал ни слова. Мы так же молча закончили поздний обед и отправились в лабораторию.

Провозившись до самого вечера, мы, все же, решили включить телепорт, чтобы проверить показания датчиков. Магия сплелась с электрическими разрядами. Передатчик и приемник гудели, все показатели приборов были в норме.

Довольные собой, мы решили утром провести первое перемещение. Уже под протокол, официально.

Альберт

Этот день должен стать настоящим прорывом в истории научной магии. Сегодня мы опробуем наше уникальное изобретение! Настроен я был решительно, ведь накануне все было просчитано на много ходов вперед. Даже с утра надел чистую рубашку, подумывал и над тем, чтобы галстук нацепить, но решил не шокировать свой маленький коллектив. А то от такого потрясения и весь опыт можно сорвать.

Еле удалось уговорить Гроса Ралвея от того, чтобы притащить с собой грузовой экипаж с прессой. Он согласился с тем, что мы с Оливером повторим эксперимент уже на камеру, учтя все недочеты первого раза. Громогласный и общительный министр транспортных дел пришел в лабораторию раньше нас и нетерпеливо топтался под дверью, что часто с ним бывало.

Когда я вставлял ключ в замок, послышались осторожные шаги, их обладателя я узнал безошибочно, даже не поворачиваясь к нему лицом. Оливер, как всегда, выглядел по-эльфийски прекрасно. А я в очередной раз удивился тому, что вообще это замечаю. Обычно для меня важно наличие головы у персоны на плечах в принципе, а уж разглядывать, как она смотрится, не мое. Когда-нибудь я разберусь, почему это со мной происходит, и почему меня все время тянет на долгие мысленные диалоги с этим парнем. Но сначала мы должны запустить наш телепорт.

Зайдя внутрь помещения, я увидел, что Пончик спит прямо внутри прибора. Шиншиллка так умильно сопела, что мне невольно захотелось укрыть ее пледиком. И это тоже для меня нетипично. Явно в мозгу какая-то микросхема расплавилась. Ситуацию спасет только безоговорочный успех!

— Приступим! — скомандовал я Оливеру, а сам принялся проверять все соединения. Ассистент же ласково потрепал Пончика по голове, зверек проснулся и с неохотой выбрался наружу.

— Будем сверяться с чертежами напоследок? — спросил меня ассистент.

— Мы до глубокой ночи этим занимались, — отмахнулся я, — пришла пора действовать, хватит теории.

Последний проводок был на месте, я невольно залюбовался своей работой. Прибор выглядел совершенным и даже поблескивал, поскольку накануне Оливер натер его замшевой тряпочкой, словно это самое важное для функционирования научного оборудования. Мне кажется, не робей он передо мной настолько сильно, еще бы и горшок с геранью на крышу телепорта поставил. И откуда у него эти девчачьи привычки? Ох, как же они меня сбивают с толку!

— Запускаем!

И я рванул рубильник вверх.

Прозрачные стенки телепорта загудели и завибрировали, примерно таким же было и мое внутреннее состояние.

— А оно не взорвется? — с опаской спросил Грос. И от него сомнения звучали несколько странно. Обычно этот локомотив прет вперед, не видя препятствий.

Но я слишком долго ждал этого дня, чтобы обращать внимание на столь незначительное обстоятельство.

— У нас обязательно все получится, — сказал я, стараясь выглядеть спокойным хотя бы внешне. Дополнительным раздражающим фактором, помимо министра путей сообщения и гудящего оборудования, был Оливер. Одно его присутствие в лаборатории сбивало с толку, мне хотелось обращаться только к нему, но это выглядело бы странно, и я злился на себя больше обычного.

— Согласно вчерашним нашим расчетам, все должно получиться. Мы сможем безопасно переместить Пончика, сначала на небольшое расстояние. Затем проверим, как он себя чувствует, возьмем все анализы. Составим полную картину и тогда наметим дальнейший план действий.

Кажется, мне удалось сказать это все голосом компетентного ученого, уверенного в том, что он делает. И на том спасибо.

— Может, не будем сразу Пончика? — Оливер робко посмотрел на меня, и я, стыдно сказать, невольно залюбовался искорками в его глазах. — Он только проснулся, у него стресс будет!

— Удивлен слышать такое от ученого, — ответил я ему, стараясь не смотреть на искорки, — лови шиншиллу. Я уверен в наших вычислениях.

Наверное, моя нервная система, взбудораженная переживаниями последних недель, не давала мне объективно оценить происходящее. Надо было все еще раз взвесить, а я гнал вперед на больших скоростях.

Оливер вздохнул, и этот звук отчего-то царапнул меня по сердцу. Юноша обреченно отправился ловить шиншиллу, ласково уговаривая зверька пойти к нему “на ручки”.

Что со мной происходит? Почему я отмечаю, с каким выражением он говорит, как он смотрит. Как изящно поводит плечами, поправляет упавшую на глаза прядь волос? Мои настройки сбились. Нет. Договорились, сейчас я об этом думать не должен. Тем более, когда я отвлекаюсь, начинает происходить всякая ерунда. Вот и сейчас Оливер пытался извлечь шиншиллу из-под стола без особого успеха. Будь я в адеквате, может что-то ему и посоветовал. Но я глупо смотрел, как эльф сюсюкает с Пончиком, и никаких решений проблемы не предлагал.

— Ой! — вскрикнул вдруг Оливер отдернув руку. На кончике указательного пальца выступила капелька крови. Паршивец его укусил!

— Прекратите уже это безобразие, — велел Грос, — для первой демонстрации переместите что-нибудь другое.

Что ж, ничего больше пока и не оставалось. Нужно найти крысу посговорчивее на следующий раз! Я взял из вазы с фруктами, обитавшей на столе, самый крупный апельсин и разместил его на площадке в центре модуля. Затем ввел команду на клавиатуре. Дисплей отобразил ход процесса. Генерация волн запущена!

Стенки телепорта завибрировали, голубые лучи ударили в площадку, где лежал апельсин, собравшись в один пучок… Это было очень красиво, но неправильно! Должен создаваться купол, согласно всем нашим расчетам! Апельсиновая мякоть брызнула во все стороны, оранжевый сок потек по стенкам капсулы и по нашим лицам. Свежий цитрусовый запах наполнял лабораторию. А потом случилось совсем уж несусветное. Три апельсиновых косточки, прилипшие к основе, треснули и сквозь тонкую кожицу тут же проклюнулись зеленые ниточки ростков. Через несколько минут перед нами уже было что-то вроде апельсиновой рассады.

Пончик влез на стул и оттуда взирал на меня с осуждением и явным превосходством.

— Что это за чертовщина? — растерянно спросил Грос.

Ответа на его вопрос у меня не было. Устройство, которое я вчера сам лично запрограммировал на перемещение живых объектов, вместо этого почему-то выращивало апельсины.