Глава 23

Глава 23

Лена проснулась рано. Полежала еще минуту с закрытыми глазами. Всё пыталась догнать сон, где она видела Аню совсем маленькой. Во сне ей было года два и на голове торчали штук шесть забавных кудрявых пальмочек.

Теплый сон. Хороший. Лена улыбнулась, нет, больше не заснет. Потянулась и снова замерла. Вспомнила, как Анюта однажды улизнула с детской площадки и побежала по газону за одуванчиками. Лена только успела проводить ее взглядом, но уже через секунду, повинуясь непонятному порыву, вскочила и тремя огромными прыжками настигла девочку. Ухватила за лямки сарафана как раз, когда она была уже в шаге от открытого люка, внутри которого скопилась черная, вонючая жижа.

Аня от испуга разревелась, а Лена упала на колени прямо на траву и еще долго прижимала дочку к себе. Трясло ее так, будто она оказалась голой на морозе. Знать не знала про этот чертов люк. Просто какая-то невидимая сила понесла над землей. Сколько ни размышляла потом, так и не поняла, как она за доли секунды почувствовала опасность и сумела спасти девочку.

Вздохнула, вспомнив настоящее. Вот бы сейчас побежать, схватить Аню в охапку и перенести в безопасное место. В ванной плеснула в лицо прохладной водой, стянула волосы в хвост и, накинув на футболку халат, пошлепала вниз. Еще на лестнице услышала, как негромко поет Эдит Пиаф. Значит, Давид готовить завтрак.

На цыпочках подкралась к нему со спины, осторожно просунула руки, обнимая торс.

– Напугала?

Давид ловко перевернул оладьи и качнул головой.

– Я слышал, как ты крадешься. Доброе утро. Завтрак готов. Сейчас выложу последнюю партию.

– Давай я помогу.

Вдыхая сладковатый аромат выпечки, Лена открыла шкафчик, вынула кружки, розетки для варенья и включила чайник. Неслышно хлопнула дверца холодильника, запотевшие баночки протертой с сахаром смородины и земляники, подморозили внутреннюю часть ладошки.

Салфетки, тарелки, коробка с разными сортами чая… Заваривать россыпью неохота. Приборов нет. Это их ритуал - брать румяный оладушек прямо руками, макать в варенье и сразу отправлять в рот. И пускай пальцы будут жирными, а губы становятся липкими, так вкуснее и они с Давидом так делают всегда. Хулиганят.

– Чем собираешься заняться? – спросил Давид, отхлебывая зеленый чай.

Лена пожала плечами, потянулась к горке оладий и ловко выудила первый.

– Немного поработаю. А ты?

– Я в лабораторию. Плюс сегодня сложная подсадка… Морально для пациентки сложная. Муж умер два года назад, и она решилась использовать сохраненные эмбрионы. Буду поздно.

Лена ничего не сказала. Интересно, почему эта женщина пошла на такое? Ведь могла бы еще встретить другого мужчину, полюбить и родить от него. Чужая душа потемки. Тут вон к собственной дочери не понимаешь, как подобраться, а уж казалось бы, знает ее наизусть.

Давид уехал. Лена прибралась на кухне, сполоснула посуду и запустила робот-пылесос. Отодвинув вазу с белыми и розовыми флоксами, открыла ноутбук. Она так и подрабатывала в магазинчике «Дзынь-ля-ля», делала рекламу для Галины. Открыла подготовленные таблицы, попыталась сосредоточиться, но мысли постоянно перескакивали на Аню.

Толстый шмель басовито загудел, заходя на посадку, грузно опустился на нежные лепестки и тут же скрылся в розовом облачке. Притих под ароматной завесой.

Лена отодвинула ноутбук, подперла кулаком подбородок и уставилась в окно, выходящее в сад. Отсюда был виден краешек качели, где так любила валяться с книжкой Аня. Заноза тревоги никак не хотела выходить из сердца. Прочно обосновалась, нарывала и болела.

«Поеду к ней! Просто поеду и всё», - неожиданно ворвалась в сознание мысль.

Лена засуетилась. Взглянула на часы – еще рано. Очень рано. Значит, Аня может быть дома. Побежала наверх, по пути, путаясь в рукавах, скинула халат. И вдруг испугалась: «Но там же с ней и этот…»

И что? – упрямо сдвинулись брови. Имею право приехать к дочери. Он мне не указ. Он гость. Незваный. Непрошеный. Опасный.

Больше раздумывать не стала, быстро переоделась, схватила сумку и выскочила из дома.

Пушистым комочком медленно поднялся в воздух шмель, покружил над вазой и, будто утомившись своей тяжести, уснул на розовой цветочной шапке.

***

Дома никого не оказалось. Уехали? Но тут же вспомнила, что Давид говорил о совместной с Дэном работе. Значит, просто ранние пташки улетели куда-нибудь завтракать.

«Вряд ли этот по утрам жарит оладьи для моей девочки», - грустно подумала Лена, заходя на кухню. На удивление, в квартире был полный порядок. Ничего не разбросано, посуда помыта. Заглянула в комнату – диван сложен, будто здесь никто и не живет.

«И зачем я сюда примчалась?» - Лена рассеянно передвинула с места на место горшок с фиалкой. Машинально потрогала землю, чтобы проверить, не надо ли полить. Земля была влажной. Потирая испачканные пальцы, пошла в ванную.

Выдавила на ладошку мыло, замерла, глядя, как пушистая пена уплывает в дырочки раковины. Что теперь делать? Сидеть и ждать? Но это глупо… Когда ехала сюда, в глубине души надеялась, что Аня окажется одна, и она сможет вытащить ее на улицу. Погулять, выпить кофе, просто поговорить. Не о Дэниэле. И не о них. Может быть, вырвалась бы из груди тонкие паутинки и сплели заново их души вместе.

Полотенцем руки вытирать не стала. Вдруг этот трогал его своими паучьими лапками. Взяла несколько салфеток из стопки на стиральной машине. В воздухе промелькнула какая-то бумажка и упала на пол. Лена опустила глаза и тихо охнула, прижав к губам ладошку.

Присела и неуклюже подцепила ногтем тонкую полоску. Две розовые черточки расплылись в глазах.

– Нет… Боже, нет… - Лена стукнулась затылком о дверной косяк.

Она чувствовала себя, как человек, который уже почти выбрался из заточения, но в последний момент обнаружил сваренную из толстых прутьев решетку, преграждающую путь к выходу на свободу.

Клочок бумаги похоронил все надежды. Теперь Дэниэль прочно закрепится в их жизни. Нравится это ей или нет.

Кое-как поднялась на ноги, еще раз всмотрелась в тест, подтверждающий ее шанс к зиме стать бабушкой. У нее будет внук или внучка. От сына Нины.

Бывшая подруга смогла прорасти из небытия семенем в дочери Лены. Было в этом что-то жуткое и неправильное.

Лена положила бумажку обратно, снова прикрыла ее тонкой стопкой салфеток. Сообщила ли Аня эту радостную новость Дэну? И собиралась ли сказать ей?

Горький комок разбух в горле – а может, она уже поделилась этим известием со своим отцом? И когда Лена ерничала перед Сергеем, он тихо ликовал, что является хранителем такой ценной информации. Млел от осознания, что дочка бросилась с этим не к маме, а к нему.

От этих мыслей стало совсем тошно. Получается, Аня просто-напросто вычеркнула ее из своей жизни. И теперь без нее собирается жить, выходить замуж, рожать и воспитывать ребенка.

Как будто Лена умерла. Как и еще одна бабушка.

Она не поняла, сколько просидела в тупом оцепенении на кухне. В чувство ее привели звуки в прихожей. Кто-то открывал замок.

Лена поднялась, оправила на себе льняное красное платье и встревоженно уставилась в полумрак коридора. Как Аня и Дэн отнесутся к ее присутствию? Опалила жаром подозрение – выгонят, как приблудную дворняжку.

Хлопнула дверь, вспыхнул золотистыми точками плафон на потолке. Лена собственноручно привезла его в прошлом году от Галины.

В прихожей выросла фигура Дэниэля. Лена шагнула вперед, не хотела, чтоб подумали, что прячется, застуканная врасплох.

Дэну в лицо намеренно не смотрела. Всё ее внимание было приковано к пространству за ним. Вот сейчас появится Анюта. Горло сжалось в мучительном спазме, так захотелось обнять свою девочку, крепко прижать к себе и нашептать в ее бестолковую головушку разные ласковые глупости. Не было больше ни обиды, ни разочарования.

Дэниэль молча захлопнул дверь. Аня так и не появилась.

– Здравствуйте, Лена Николаевна. Вы умеете делать сюрпризы.

Он говорил спокойно, так, будто нисколько не был удивлен незваной гостье.

– Где Аня? – хрипло спросила Лена.

От волнения подмышки вспотели, и она плотнее прижала руки к телу. Не хватало еще, чтоб этот увидел мокрые разводы на платье.

– Аня? – приподнял брови Дэниэль и оглянулся, словно хотел обнаружить ее за спиной. – Она уехала. У нее встреча с профессором… Вы ее подождете?

«Он знает? – метался птицей в голове вопрос. – Она сказала ему?» Ответа не может дать никто, кроме Ани. Спрашивать напрямую страшно, ведь тест был спрятан. Может быть, она еще не сказала… И тогда есть шанс уговорить. У Давида прекрасные врачи в клинике.

И чуть не застонала вслух… Аня ни за что не согласится. Значит, всё кончено, и Дэниэль победил. И Нина тоже победила.