Глава 32

Глава 32

– Инфаркт, - коротко сказал врач, взглянув на ленту кардиограммы.

Лена покачнулась. Паника струилась по венам, пропитывая каждую клетку. Лица мужа ей было не видно, только спины докторов. Действовали они слаженно и быстро, короткие команды выполнялись молниеносно, носилки ждали, когда больного можно загрузить в карету реанимобиля.

– Стабилен. Быстрее, - скомандовал врач.

– Куда вы его везете? – взмолилась Лена.

– В Мечникова.

Вспыхнули синие огни, громко завизжала сирена, и автомобиль помчался в сторону города. Лена опустилась на кровать, тупо уставилась на упаковки от шприцов, вывернутые перчатки и салфетки. Вот и всё, что у нее теперь есть вместо мужа.

Страх за него душил змеей, перекрывал горло и лишал воздуха. Она пыталась заставить себя встать и начать что-то делать, хотя бы поехать следом в больницу, но мозг отказывался воспринимать приказы.

Смотрела перед собой сухими глазами. Отродье Нины решило уничтожить ее окончательно. Проехалось по ней, по Ане, по Давиду. Ни разу не поморщилось, не отступило. Выполнило всю программу до конца.

Лена почти сдалась. Оцепенев, она безразлично ждала звонка из больницы. Вот сейчас… сейчас она услышит холодные и немножко равнодушные слова. Докторам некогда щадить родственников.

И словно в подтверждение ее слов ожил телефон. Лена вздрогнула и расширенными от ужаса глазами посмотрела в экран. Теперь уже точно всё. Не дали ей ни минуты, ни секунды для того, чтобы подготовиться. Хотя можно ли быть готовой к такому?

– Ленка! Мне уже позвонили. Значит так. Сиди дома. Не дергайся. Тебя всё равно никуда не пустят. А я уже тут. Как узнаю что, позвоню. И не распускай нюни, поняла?

Последние слова прозвучали с явной угрозой. Жанна. Как снег на голову, но такой нужный снег. А ведь Лена даже не подумала, что в первую очередь надо позвонить ей.

Всё правильно она говорит, только вот с ума можно сойти в ожидании. Умела бы молиться – молилась. За всех. За Давида, за себя, за Аню…

За Аню… Вспыхнуло огнем в груди отчаяние. Попыталась ухватиться за ниточку оправданий – это ведь Дэниэль сбил ее с пути. Сама Аня никогда бы… Опустила голову, бессильно кусая губы. Неважно, кто подначивал. Аня взрослый человек и отдавала отчет, что делает.

Как воровка, прячась от всех, влезла в дом, который столько раз принимал ее в любое время дня и ночи, гостеприимно распахивал двери и окутывал теплом. Все пять лет, пока Аня не общалась с отцом, Давид заботился, любил и давал совет, когда просила. Никогда и ни в чем не отказал. И вот она благодарность.

Лена зло вытерла выступившие слезы и, пролистав контакты, нажала на вызов. Заходила по комнате, вслушиваясь в долгие гудки.

– Мама?

В воздухе будто прогремел бесшумный взрыв. Все гневные слова, справедливые обвинения и горькие обиды в один миг превратились в ничто. «Мама», произнесенное с испугом и надеждой смыло все заслоны, что были нагорожены за последнее время. Ее девочка… Она же из-за Дэна…

Но взгляд зацепился за медицинскую перчатку, комочком лежащую на полу. За пиджак Давида, сиротливо брошенный в кресле. Жалость исчезла.

– Да, Аня, это я. И я знаю, что ты натворила…

– Кто тебе сказал? Пашка? – тут же ощетинилась Аня. – Если ты называешь это словом «натворила», то нам не о чем говорить… Этот ребенок…

– При чем тут ребенок, Аня?! – воскликнула Лена. – Я нашла твой браслет… В кабинете.

Она замолчала, тяжело дыша. Аня тоже затихла.

– Мама… это… я была в доме, но я…

– Кто-то слил конкурентам всю работу Давида за много лет. Он в больнице. Инфаркт. После того, что мне сегодня показал Паша, я, Аня, кажется, догадываюсь, кто мог постараться. И, к моему огромному сожалению, я понимаю, кто этому человеку помогал.

Лена с усилием сглотнула слюну. Прижимая плечом телефон, принялась собирать с пола мусор. Смотреть на него больше было невыносимо.

– Ты позволяешь ему вытирать о себя ноги, Аня. Это твое дело. Ты ослепла и оглохла. Ты не веришь ни мне, ни Паше. Хотя куда уж нагляднее! Ты миришься с тем, что ты в его жизни на последнем месте. А на первом находится Ангел. Ты скатилась до воровства. Это всё твоя жизнь. Но… - голос, в конце концов, дрогнул – Но Давид ничего этого не заслужил.

– Мама! Я не… Всё не так! – взвизгнула Аня.

– Если ты считаешь, что после всего, что случилось, Дэн не мерзавец и продолжаешь оставаться с ним, ты мне больше не дочь. Так и знай.

Ответа слушать не стала. Телефон взорвался новым вызовом, но Лена его проигнорировала. Жаль, нельзя отключить, может позвонить Жанна. Обхватила голову руками. Она и не ждала ничего другого. Аня ничего и никого не слышит. Будто одержима бесом. Других объяснений не осталось.

И всё равно была рада, что высказалась. Пусть не считает себя всех умнее.

***

Аня растерянно сжимала в руке телефон. На полу стояли неразобранные вещи. Она только заселилась в номер и собиралась принять душ и пойти с профессором Мин Тао на ужин.

Похолодевшими пальцами нажала вызов. Дэниэль тоже не ответил. Значит?.. Испуганно схватилась рукой за горло, потом принялась растирать на груди кожу. Простые механические движения возвращали в реальность.

В голове тем временем собиралась цепочка – одно звено цеплялось за другое, затем следующее и еще одно. Аня расширенными глазами смотрела в стену и всё сильнее и сильнее терла уже покрасневшую кожу. Сухие губы что-то шептали, на щеках вспыхнули алые пятна.

– Нет, нет, нет,- затрясла она головой.

Но гирлянда из фактов неотвратимо увеличивалась в длину. Прирастала новыми деталями, прочно крепила их друг за друга. Будто кто-то проявлял фотографию. Сначала всё бесформенное, странное, но вот проступили очертания, детали, мелкие штрихи.

Неужели…

Аня вскочила и, подхватив сумку, выбежала из номера.

В такси немного успокоилась. Снова набрала Дэна: сейчас он всё объяснит. Мама, конечно, расстроена, она злится и переживает из-за Давида. Еще и Пашка подлил масла в огонь. А маме только дай повод. Раздраженно заглянула в экран, спит он что ли?

В аэропорту связалась с профессором. Объяснила, что Давид попал в больницу, и приготовилась ждать регистрации. Время от времени проверяла, не появился ли Дэниэль в сети, звонила, но абонент уже стал недоступен.

Рейс задерживался из-за того, что на Петербург обрушился туман. Аня ерзала в неудобном кресле и думала, думала… Иногда ее охватывало непонятное оцепенение. И тогда всё происходящее казалось липким горячечным сном. Сейчас проснется, а рядом Дэн, который смотрит на нее, на них, глазами, полными нежности.

Через силу прожевала булочку, усмехнулась, запивая лекарства водой: мама ее нисколько не пощадила. Не дала объяснить. Как всегда не стала слушать. Когда она расскажет Дэну, в чем их подозревают, вместе они смогут защититься. А потом уедут. После всех подозрений Дэниэль и сам не захочет здесь оставаться.

Самолет вылетел только ночью. Но к тому времени Аня была уже спокойна. Давид непременно поправится. А они с Дэном никому больше не станут мешать и навязываться. У них есть только их жизнь.

***

– Ты с ума сошла? – хохотал Дэниэль, едва успевая за Ангелиной.

– Почему? Мне интересно, где ты обитаешь…

Полчаса назад они вывалились из ночного клуба – пьяные, шальные, и Ангелу захотелось поехать к Дэну. Не в отель, а туда, где он живет.

Она прижималась к нему, шепча на ухо такие непристойности, что у него сводило от желания скулы. Сознание плыло, сказывалось выпитое, кураж и ощущение свободы брали свое.

– Ну и халупа, - хихикнула девушка, спотыкаясь обо что-то в прихожей. – Надеюсь, у тебя есть шампанское!

– Ангел! Четыре утра! Какое шампанское? – ловил ее за руки Дэниэль.

Но Ангелина хохотала и выворачивалась, пока он не впечатал ее в стену. Целовались неистово, будто в последний раз. Дэн мучительно застонал, когда она прокусила ему губу. Он чувствовал её жар, её быстрый пульс, её дыхание, прерывающееся от поцелуев. В полумраке прихожей они слились в единое целое, забыв о времени, о месте, об осторожности…

Приподняв ее за бедра, прижал к себе. Она обвила его шею руками, пальцы впились в волосы, сжимая их так сильно, что Дэн почувствовал лёгкую боль, но она казалась приятной и только добавляла страсти.

Он будто очутился в вакууме, исчезли звуки и воздух, остались только запахи и обнаженные нервы…

Внезапно сине-белый свет осветил их слившиеся тела. Дэниэль на секунду остановился, щурясь, повернул голову. Дверь на площадку была открыта. В освещенном проеме стояла Аня. Вместо лица меловое пятно.

Через секунду видение исчезло. Аня лавиной скатилась вниз и побежала изо всех сил к проспекту. Капли дождя ударили в лицо.

Она так и не поняла, что произошло дальше. Откуда-то сверху и сбоку неожиданно раздался оглушительный рык. Словно запустили в клетку стаю тигров.

Удар. Визг тормозов.

На асфальте осталась лежать странная мешковатая кукла, издали напоминающая человека.