Глава 13

Айна чуть подвинулась, так, чтобы в оставшуюся в двери щель видеть, как он стоит, повернувшись к ней спиной и прижав палец к уху. Микрофон? Скорее всего.

Но вот он оглянулся. Причем так резко, что она вздрогнула всем телом. Пронзительный взгляд впился в узкую щель, и Айна похолодела.

Он ее видит? Но ведь щель такая узкая, что даже палец в нее не просунешь! Или чувствует, что за ним наблюдают?

– Планы меняются, – заговорил Стикс, обращаясь к ней. – Мне нужно отлучиться, так что у тебя есть время до вечера.

И, точно почувствовав, как забилось ее сердце, добавил:

– Только не делай глупостей.

Айна опустила глаза.

Стикс не стал пояснять, какие именно глупости имеет в виду, но она и так поняла.

Не вздумай сбежать. Не вздумай меня обмануть. Потому что это в принципе невозможно. Я пойду по твоим следам, найду, где бы ты ни была. Найду и верну.

И все же эта отсрочка обрадовала ее. Даже дышать стало легче.

– Ты все поняла?

Голос элохима заставил поднять голову.

Айна кивнула, глядя на двери. И снова ее охватило подозрение, что он видит ее. А еще, что недоволен этим звонком и вынужденной отлучкой.

– Я буду к восьми.

Не прощаясь, он вышел.

Айна осталась сидеть. Она слышала, как за окном тихо заурчал двигатель его автомобиля, как эрн Гравель и еще кто-то из соседей выражали свое почтение. А потом все стихло.

Но она продолжала сидеть, не в силах пошевелиться.

Всего минуту назад ей казалось, что она в западне, из которой нет выхода, а тут судьба дала вдруг отсрочку. Айна не могла решить, как к этому относиться. Разум настаивал, что элохим прав, бежать некуда, надо покориться и пережить эти полгода, по возможности стараясь принести Конфронту как можно больше пользы. Но сердце молило бежать прочь. Бежать как можно дальше. Бежать и не оглядываться. Потому что Стикс Хассель это самое страшное, что могло с ней случиться.

Еще вчера она думала, что после смерти родных уже ничего не боится. А сегодня, поняв, с кем столкнулась, обнаружила, что страх может быть вот таким: с красивым лицом, с приятным запахом и вымораживающим, нечеловеческим взглядом.

***

Неизвестно, сколько она продолжала бы так сидеть в полном оцепенении, если бы из прихожей не донесся стук и чьи-то шаги, а потом взволнованный голос Фила не прокричал:

– Айна? Ты здесь?

Она встрепенулась:

– Да, заходи!

Но он уже сам влетел в двери спальни: как всегда небритый, в съехавшей набок шапке и расстегнутой куртке. Его скуластое лицо раскраснелось то ли от мороза, то ли от волнения, светлые волосы топорщились ежиком, а в глубоко посаженных серых глазах застыла тревога.

Увидев Айну, он выдохнул облегченно:

– Ты здесь! – Потом деловито спросил: – Как успехи? Тебе удалось заинтересовать куратора?

Айна скривилась. Ей вдруг стало мерзко.

До вчерашнего вечера она считала его своим другом. Почти братом. Пока он ни с того ни с сего не зажал ее в углу своего гаража, где они вдвоем пытались реанимировать старый бензиновый мотор.

«Хватит ломаться, Айна! – сказал он тогда, дыша ей прямо в губы. – Я вижу, как ты смотришь на Сэма, но этот очкарик никогда не будет твоим. Он слабак и не сможет тебя защитить. А я смогу. Просто будь ко мне немного добрее!»

Что-то твердое уперлось ей в бедро. И это был не телефон, не связка ключей.

Тогда она попыталась его оттолкнуть, но добилась только того, что он полез с поцелуями. Ей удалось куснуть его за губу и отвесить пощечину. От неожиданности он отшатнулся, а она оттолкнула его и выскочила на улицу.

Это было вчера. А сегодня он спрашивает, удалось ли ей соблазнить другого мужчину?

– Удалось, – бросила сухо и, пряча взгляд, прошла мимо Фила в кухню. – Более чем.

– Отлично, – Фил за ее спиной потер руки. – Теперь у нас свой человек в доме куратора.

Не выдержав, она резко обернулась.

– Свой человек? – переспросила, чувствуя, как внутри зарождается гнев. – Свой человек?! Да он раскусил меня сразу, как только увидел!

Фил замер как громом пораженный.

– Что?

– Ничего! Он знает, что мне приказано втереться к нему в доверие.

Конечно, элохим сказал немного не так, но разве сейчас это важно?

Глаза Фила сузились. На переносице побелел шрам, полученный в детстве. Так всегда случалось, если он злился.

Парень поднял с пола перевернутый табурет, поставил на ножки и сел.

– Откуда? – задал резонный вопрос.

– Извини, он не назвал своих информаторов, – Айна зло развела руками.

– Странно… – Фил задумчиво почесал переносицу. – Я еще никому не докладывал о том, куда тебя занесло…

И тут на его лице вспыхнуло понимание:

– Телефон! Где твой телефон?!

Айна похлопала себя по бокам. Она еще не успела переодеться, так и ходила в непромокаемых болоньевых штанах с кучей накладных карманов. Гаджет нашелся в одном из них.

– Дай сюда!

Подскочив, Фил почти вырвал «нокиа» из ее рук. Снял крышку, вытащил аккумулятор и кинул его на стол. После зачем-то вытянул сим-карту.

Айна молча наблюдала за ним. Она отошла к окну, прислонилась спиной к подоконнику и застыла, сложив руки на груди.

А Фил с сосредоточенным лицом продолжал разбирать телефон. Снял верхнюю панель, подцепил клавиатуру и вдруг с яростью выкрикнул:

– Есть!

А потом швырнул остатки гаджета на пол.

– Что там? – тихо спросила девушка.

Ей еще не приходилось видеть парня таким обозленным.

Тот нервным жестом запустил пальцы в волосы.

– Прослушка! Он поставил тебе жучок!

Айна оцепенела. Понимание накатило волной тошноты, сжало горло и разлилось по телу липким, сковывающим страхом.

– Ж-жучок? – выговорила она слабым, чуть слышным голосом.

Фил посмотрел на нее так, будто не видел.

– Жучок, – процедил он. – Когда только успел? Ты где-нибудь оставляла телефон без присмотра?

Девушка на секунду задумалась, потом отрицательно качнула головой:

– Нет. Он всегда был при мне. Разве что когда спала…

Мысль о том, что кто-то мог войти к ней в комнату – закрытую комнату! – а она даже не почувствовала, пугала. Но элохимы способны на многое, в том числе и передвигаться без звука. А уж в том, что Стикс Хассель проник сквозь закрытые двери в собственном доме, так вообще ничего сверхъестественного. Или он забрался в окно?

Она не удивится, если окажется, что этот элохим умеет взбираться по стенам как горный козел и летать не хуже летучей мыши!

– Ты звонила мне вечером, – заметил Фил, меряя кухню нервными шагами. – Скорее всего, жучок в твоем телефоне появился уже после нашего разговора. Черт! – он треснул себя по лбу. – Как я сразу не догадался! У него же наверняка весь дом нашпигован камерами!

Они замерли друг против друга. Перспектива вырисовывалась мрачная, если не сказать безысходная.

– И что теперь? – первой отмерла Айна.

– Планы меняются.

Девушка издала нервный смешок. Точно такую же фразу полчаса назад бросил ей Стикс.

– Не вижу ничего смешного, – проворчал Фил. – Нам нельзя здесь оставаться.

– Есть варианты? Я подписала договор опеки.

С минуту он смотрел на нее, потом озвучил ее же мысли:

– Это хреново.

– Знаю.

– Сейчас что-нибудь придумаю.

Его мозг уже просчитывал возможные варианты дальнейших событий, а руки продолжали ерошить и так всклокоченные волосы.

– Надо убираться из этого города, – процедил он после молчания, – срочно, пока твой элохим не вернулся.

– Мой? – горько хмыкнула Айна.

Но Фил не услышал. Его глаза уже горели он внезапно возникшей идеи.

– Он сказал, когда будет?

– К восьми.

– Этим тварям нельзя верить. Припрется уже через час, как пить дать. Ну ничего, я скажу парням устроить заварушку в центре, чтобы отвлечь спецслужбы. Пусть устроят небольшой террористический акт. Думаю, куратору понравится, если в здании администрации окажется бомба… А мы тем временем выберемся из города.

– Как?

– По одному. Потом встретимся. Не переживай, я тебя не брошу. Ты мне веришь?

Он сжал ее плечи и притянул к себе.

Айна не верила, но все же кивнула. Потом добавила очевидное:

– Он будет искать. У него отпечаток моего ДНК и сетчатки.

Фил ухмыльнулся:

– Пусть ищет. Я знаю хороших ребят, они настоящие маги. Сделают так, что никакой сканер не определить в тебе Айну Девьяри. Только слушай меня и делай, как я скажу.

– Хорошо.

Айне плохо верилось, что их безумная затея удастся. Но разве удача не благоволит безумцам? Может быть, на этот раз она улыбнется и ей…

План Фила был гениален и прост. Элохимы будут искать девушку: худенькую, светловолосую. Значит, ей нужно стать парнем. А это проще простого, учитывая тот арсенал маскировочных средств, который имелся в этом доме. Рози и Малена, отправляясь на задания, перевоплощались до неузнаваемости. И не зря же сама Айна несколько лет изучала сценический грим.

Едва решение было принято – страх ушел. Вместо него появилась сосредоточенность, ясность в мыслях и действиях. У Айны была четкая цель, и она начала к ней движение.

Прошла в крошечную гостиную, нажала скрытую кнопку в стенной панели, и неказистый потертый стеллаж беззвучно отъехал в сторону, открывая тайник. Здесь находилось все, что могло пригодиться для перевоплощения и поспешного бегства.

Пока Айна наносила грим, подбирала парик и одежду, Фил сделал пару звонков. Она слышала его торопливый горячий шепот. А еще приглушенные ругательства.

– Что это за дед постоянно торчит за забором? – процедил он, подходя к ней и вставая за плечом.

Зеркало, перед которым девушка укладывала волосы в плотную шапочку телесного цвета, отразило хмурого Филиппа.

– Эрн Гравель. Мой сосед.

– Он меня бесит.

Айна пожала плечами.

– Думаю, этот подойдет, – произнесла, снимая с пластикового муляжа короткий парик.

Грим и невнятный мышиный цвет парика сделали ее черты невыразительными, провинциальными. С таким лицом легко затеряться в толпе. Цветные линзы изменили синий цвет глаз на блекло-серый. Айна заранее переоделась в мешковатые потертые джинсы и бесформенный серый джемпер, которые могли принадлежать как девушке, так и парню, а сейчас еще и ссутулилась, засунула руки в карманы и глянула на свое отражение исподлобья.

Фил окинул ее оценивающим взглядом.

– Погоди…

Он взял со столика очки в массивной квадратной оправе и нацепил Айне на нос. После чего удовлетворенно хмыкнул:

– Теперь ты похожа на задрота.

– Отлично. Этого задрота зовут Кензи Маккален.

Девушка указала на биопаспорт с крошечным фото, с которого и лепила лицо.

В Конфронте с особой тщательностью следили за конспирацией. Все документы были легальными, и неважно, что обладатель конкретно этого паспорта умер три года назад. По бумажкам он все еще жив.

– Тот дед наблюдает за домом, – произнес Фил, указывая на окно. – Уже час там торчит.

– Есть идеи?

– Только одна, – он перевел задумчивый взгляд на парики. – Дай мне свою куртку…

Через минуту парень уже щеголял длинными светлыми волосами, струящимися по плечам, и кутался в женскую крутку с высоким воротом, в котором можно было легко спрятать лицо по самые брови.

Фил скривился, разглядывая свое отражение. Потом буркнул Айне:

– Будешь должна. Давай, Маккален, шевели ластами, у нас полчаса.

Оттуда же, из тайника, была извлечена дорожная сумка. Айна кинула в нее коробочку с гримом, биопаспорт на имя Кензи Маккалена, незасвеченную мобилку, пачку налички в единой валюте, смену одежды и сухпаек на три дня – стандартный набор «тревожного чемоданчика».

Последняя деталь – куртка Фила. Айна ожидаемо утонула в ней, но это было мелочью по сравнению с тем, что предстояло.

Из дома они вышли вместе. Потертый пикап, на котором приехал Фил, был припаркован возле забора. По молчаливому согласию девушка села за руль, парень – на пассажирское сиденье.

– Айна, ты надолго? – помахал эрн Гравель. – Придешь к нам сегодня поужинать?

Она подавилась дыханием. И только секунду спустя сообразила: старик машет Филу! Он принял его за нее!

Фил, пряча лицо в воротник, кивнул из машины и ловко захлопнул дверцу. Через запыленное стекло поди разбери, кто там в кабине.

– Какой приставучий старикан, – проворчал парень, когда Айна вырулила на дорогу.

– Выслуживается перед нувэром, – пробормотала она. – Наверное, рассчитывает, что я за него замолвлю словечко.

– Зря рассчитывает?

Они переглянулись.

Женский парик слегка съехал набок, придавая парню смешной и нелепый вид. Не сдержавшись, Айна тихо рассмеялась.

Но это был нервный смех, напряженный.

Со стороны центра донесся приглушенный расстоянием взрыв. Под колесами пикапа содрогнулась земля. А через миг тишину наполнил пронзительный вой сирен.

В воздухе разливалось ощущение беды.