Глава 23

Девушка склонилась над тенганарцем, пытаясь выяснить, насколько опасна рана. Стальная игла была длинной с палец, человека такой удар в шею убил бы на месте, но Стикс был еще жив и даже в сознании. Его глаза подернулись пеленой, но продолжали смотреть на Айну, будто он силился что-то сказать.

Она поспешно отвела взгляд. Но недостаточно быстро. Стоило их глазам встретиться – и внутри что-то сжалось, а после заныло, поднимая из глубины памяти жаркие и бесстыдные картины, которые Айна хотела забыть.

Искушающий шепот на ухо… жадные губы, скользящие по чувствительной коже… крепкие руки, повторяющие рельеф ее тела…

Неужели все это на самом деле случилось с ними? Пусть в симуляторе, но все же… И был ли это именно Стикс или плод ее собственного воображения?

– Ты что, так ничего и не поняла? – резкий голос Фила вернул в суровую реальность. – Псы это и есть элохимы! Только взбесившиеся, утратившие рассудок!

– Все равно, – она покачала головой. – Он дал тебе возможность уйти, нужно просто воспользоваться ею.

Подчиняясь внезапному порыву, приложила ладонь к щеке Стикса и увидела, как тот улыбнулся. Устало, но мягко. А потом опустил веки.

Фил замер над ними, рассматривая обоих. В душе парня зарождалась бессильная злость. Он сжал кулаки. Раны на груди болели, но еще больше болела ужаленная гордость.

– О чем ты говоришь? – процедил он, прекрасно понимая, что услышит в ответ.

– О том, что тебе пора уходить. Иди, Фил. Больше некому тебя останавливать.

– А ты?

– Я останусь. Позову на помощь. Я не могу бросить его умирать, ведь он тоже не бросил меня…

Айна не верила, что сказала это. Не верила, что добровольно согласилась остаться, когда свобода так близко.

Возможно, однажды она пожалеет об этом. Возможно…

Несколько секунд парень топтался на месте, раздумывая и наблюдая, как Айна срывает с себя футболку, как прикладывает к месту ранения и резко выдергивает шило.

– Потерпи, – пробормотала, зажимая хлынувшую кровь. – Сейчас я кого-нибудь позову…

Договорить она не успела.

Фил нанес ей удар.

***

Сначала была темнота. Тяжелая, душная. Потом возник странный звук, похожий на гул огромного механизма. И вибрация. Она пронизывала то, на чем Айна лежала, и ее саму. Каждый нерв, каждый мускул, каждую косточку. До зубовного скрежета.

А еще была боль, которая сконцентрировалась на затылке.

Не понимая, где она и что с ней случилось, девушка попыталась поднести руку к этому месту и поняла, что не может. Руки были связаны за спиной, а сама она лежала на боку, на упругой поверхности.

На затылке, скорее всего, цвела огромная шишка. Осознав это, Айна болезненно поморщилась и только потом открыла глаза.

Взгляд уперся в белую спинку эргономического кресла. С минуту Айна бездумно таращилась на нее, пока в голове всплывали последние события.

Фил…

Его угрозы…

Бегство к шлюпкам…

Пес…

Стикс…

Стикс!

Ее словно огнем обожгло.

Застонав, она попыталась сесть, что оказалось весьма проблематично со связанными руками, так что просто подергалась как червяк. И тут же кресло бесшумно повернулось в ее сторону, демонстрируя Фила.

Парень улыбался. Но от его улыбки Айне стало не по себе.

– Очнулась? – он склонился над ней.

Комбинезон из термоусадочной ткани сменил его больничную робу. Филипп даже успел смыть кровь с лица, но это не сделало его черты более привлекательными.

– Где мы? – прохрипела девушка. – Почему я связана?

– Мы там, где и должны быть. В спасательной капсуле, которая мчит по направлению к Земле. А ты связана, чтобы глупостей не наделала.

– Глупостей?! – Айна задохнулась от накатившего гнева и снова задергалась. – Развяжи меня! Ты хоть представляешь, что наделал?! Ты же убил его!

– Тебя это тревожит? – с досадой скривился парень. – Что ж, похоже, я все-таки был прав. Ты попала под его влияние.

– Что? О чем ты?

– Ты попала под влияние элохима. Извини, но пока я не могу тебя развязать. Но не бойся, через несколько часов мы прибудем на Землю. Там есть надежные люди, которые тебя вылечат.

– Вылечат? – Айна недоуменно прислушалась к себе. – Но я не больна!

– Больна, – заверил Фил и, все так же улыбаясь, погладил ее по лицу. – Просто пока не знаешь.

Нагнувшись еще ниже, парень поцеловал ее в лоб, встал и направился в дальний конец сигарообразной рубки. Только теперь Айна смогла оглядеться.

Они находились внутри летательного аппарата, всю обстановку которого составляли пульт управления, два кресла и две раскладные койки, вделанные в боковые стены. На одной из них лежала Айна.

Вывернув шею, она сумела разглядеть экран над пультом. Он показывал две крупные точки, между которыми, быстро двигаясь, мигала еще одна, поменьше.

Значит, та точка, от которой они удаляются, это станция.

Стоило подумать об этом, и сердце защемило.

Стикс…

Почему он ее отпустил? Почему вообще позволил ударить себя?

Он был ранен, и это ее вина…

Незнакомое тревожное чувство заставило Айну судорожно выдохнуть.

Ей жалко его? Эта мысль отрезвила. Жалко элохима? Неужели Фил прав, и она попала под влияние пришельца?

Закрыв глаза, Айна сосредоточилась на внутренних ощущениях. Надо проанализировать свои чувства, отсечь обычную человеческую жалость. Элохимы в ней не нуждаются.

Но что-то подсказывало: она не права. Какой-то тоненький голосок, слишком слабый, чтобы можно было распознать его принадлежность, и слишком настойчивый, чтобы продолжать его игнорировать.

Память услужливо подкинула картинки: Пес бросается на Фила, позволяет ему развернуться и только после этого валит на пол. Прижимает лапами к полу, не дает шелохнуться. Рычит, демонстрируя острые клыки-кинжалы. И… и все!

Когти разодрали парню робу на груди и поранили кожу. Но если бы Пес хотел убить его, то убил бы. Почему замешкался? Почему позволил Айне отвлечь себя и ударить?

А главное, почему с самого начала бросился на Фила, а не на нее? Ведь Псы реагируют на девственниц, это всем известно. Она должна была стать первой жертвой! Это какой-то неправильный Пес, точнее…

Стикс…

Вот что хотел сказать Фил, когда кричал, что они – чудовища.

Айна судорожно выдохнула и закрыла глаза. Истина оказалась слишком шокирующей и неприглядной. Требовалось время, чтобы осознать ее, свыкнуться, сродниться.

– Как ты узнал? – прошептала она, облизнув пересохшие губы.

– О чем?

Парень вернулся, неся в руках герметичную упаковку с едой. Надорвал кончик – и пакет начал быстро увеличиваться в размерах, попутно выделяя тепло.

– О том, что элохимы это Псы.

Он помог ей сесть, а затем указал на одноразовую тарелку с бесцветной массой, в которую превратилась вскрытая упаковка.

– Тебе нужно поесть. Не бойся, на вид оно выглядит не очень, но на вкус вполне себе ничего. А потом я займусь твоей шишкой. Болит ведь? Прости, что пришлось действовать грубо, но это был единый способ тебя спасти.

– Что это? – скривилась девушка, игнорируя последние слова.

Сейчас она не была уверена, что хотела спасаться.

– Витаминизированная белковая смесь. Я жрал такую последнее время, пока мой мозг препарировали эти уроды. Открывай рот.

Айна нехотя подчинилась.

– Молодец, – улыбнулся парень, всовывая ложку ей в рот.

Масса на вкус напомнила едва теплую овсянку без соли и масла. Зажмурившись, Айна заставила себя проглотить это месиво. Силы ей еще пригодятся, да и думается на сытый желудок гораздо лучше.

– Так ты расскажешь? – напомнила она, когда тарелка опустела.

– Да нечего рассказывать, – поморщился Фил. – После ареста ко мне пришел твой Хассель и предложил сделку. Мое согласие на участие в эксперименте в обмен на мою жизнь. Конечно же, я согласился. Это лучше, чем быть распыленным на атомы. Меня усыпили, а потом я проснулся и обнаружил себя в собственном доме. Все лежало на привычных местах, только что-то было не так. Я не сразу догадался, что именно.

– Ты не мог выйти, а вид из окна был статичен, – тихо подсказала Айна.

– Точно! – он усмехнулся.

– Это была симуляция, воссозданная по твоим воспоминаниям.

– Ага. И ты в ней тоже была. Знаешь, мы вытворяли такие вещи…

Задышав чаще, парень подался к ней.

Айна замерла. Короткий миг они смотрели друг другу в глаза, затем Фил перевел взгляд на ее губы.

– В общем, сначала я даже обрадовался, – прохрипел он севшим голосом, – ты в моем доме, в моей постели. Такая теплая, мягкая…

Он протянул руку и взял Айну за подбородок.

– Вся моя…

Его лицо начало наклоняться к ней, безумные глаза бывшего друга становились все больше и больше. Что-то сжалось у Айны внутри. Она оцепенела, не в силах отвести взгляд. Но в последний момент, когда его дыхание уже коснулось ее лица, инстинктивно дернула головой.

Фил никогда не был тем, в чьей постели она хотела бы себя видеть.

– Прости, – пробормотала, освобождаясь от его хватки и опуская голову как можно ниже.

– Почему нет, Айна? Или я не такой красавчик, как твой элохим? Ему ты отдалась сразу или поломалась для приличия?

В голосе парня звучала издевка.

Зарычав, Айна вскинула голову и уставилась на него испепеляющим взглядом:

– Поломалась?! – она задергалась в путах, желая вскочить и накостылять бывшему другу по шее. – А не ты ли сказал, чтобы я включила «свои женские штучки»? Не ты ли хотел, чтобы я соблазнила его?

Фил изменился в лице. Отпрянул, словно она его ударила. И смущенно пробормотал:

– Мне никогда это не нравилось, но я получил приказ сверху…

– Что? – она недоуменно застыла. – О чем ты?

– В тот день, когда ты попала в особняк куратора… мне было приказано тебя задержать.

– Но зачем?

Он опустился в кресло и невесело усмехнулся:

– Ты никогда не задумывалась, как умудрилась перепутать омнибусы? Неужели прыгнула в первый попавшийся, не глядя на номер?

Айна напрягла память.

– Н-нет… – неуверенно пробормотала. – Я тогда была очень зла, могла и ошибиться.

– А тебя не удивило, что на остановке ты стояла одна и в омнибусе была единственным пассажиром?

– Так поздно было уже…

– Ты все еще не понимаешь? – парень снова подался к ней. – Я нарочно тебя задерживал, пока настоящий омнибус не забрал людей с остановки! А когда отпустил, тебя там уже ждали. Или ты думаешь, что это твоя пощечина остановила меня? Если бы я хотел тебя поиметь, то поимел бы!

Последнюю фразу он произнес таким самоуверенным тоном, что Айна невольно вжалась в стену.

– Значит, все было подстроено? Но… для чего?

– Могу только догадываться, – Фил пожал плечами. – Мне ничего не известно, кроме того, что я должен был задержать тебя до определенного часа. Приказ пришел как обычно, на пейджер, от анонимного адресата, и самоудалился, едва я его прочитал.

– А про омнибус откуда знаешь? – недоверчиво хмыкнула Айна.

– Водителем был Рикс – один из наших. Ему пришел приказ: подъехать к остановке в определенное время, забрать пассажирку и отвезти в определенный квартал. И внешность твою описали.

– Тоже на пейджер?

– Да.

– А ты как про это узнал? Вряд ли Рикс с тобой поделился.

Он поморщился, словно за зуб попалось что-то кислое:

– Это не я. Это твой элохим рассказал. Видимо, понял, что тебя подослали к нему, вот и начал рыть. Он же куратор, у таких, как он, длинные руки…

– Он не куратор, – перебила девушка тихим голосом.

– Не куратор? – брови Фила удивленно приподнялись. – А кто? Префект, что ли, или, может, сам Кесарь?

– Хуже. Он Палач.

Если бы Филу сказали, что его предками были так ненавидимые им элохимы, он бы и то не стал так удивляться. Но эта новость его поразила.

– Ты уверена? – он впился в лицо Айны недоверчивым взглядом.

– На все двести процентов. Лорд Смерти, как они говорят.

– То есть у него правда сердце не бьется?

– Угу.

– Офигеть… – привычным жестом парень хотел взъерошить несуществующие волосы, но только схватился за бритую голову. – Значит, они действительно существуют! Мы должны передать это в штаб, но…

Он вскочил, дернулся, словно собираясь куда-то бежать, а потом опять упал в кресло и уставился на Айну расширенными глазами. В полном шоке с придыханием заговорил:

– Но если этот Стикс и в самом деле Палач… то их… их же невозможно убить! Лордов Смерти невозможно убить, потому что они мертвы от рождения!