Глава 26

Капитан заглушил мотор. Катер тихо пришвартовался, и навстречу ему с пирса потянулась цепочка мужчин и женщин.

– Прошу в форт Дампьен, – белозубо улыбнулся Шерро.

Айна вслед за Филом спустилась по скользкому трапу. Она крутила головой, изображая восторг и любопытство, сама же старалась запомнить дорогу, которой их повели.

За то время, что они были на катере, их спасатели, а точнее, конвоиры, успели сменить гидрокостюмы на ничем не примечательные брезентовые робы. В таких же робах по пирсу сновали неприветливые бородатые мужчины и усталые женщины. Одни чинили снасти, другие сносили с катера корзины со свежей рыбой и тут же у края пирса садились ее чистить, выбрасывая требуху прямо в море.

Никто не обращал внимания на нежданных гостей. Только один раз, когда мимо Айны пробежал чумазый мальчишка в брезентовом дождевике, ей показалось, что из-под капюшона блеснули карие глаза и уставились на нее как на чудо света. Мальчик поспешно опустил голову и засеменил к пирсу, таща на веревке грязную кудлатую собачонку.

– Надеюсь, он не топить ее собирается, – пробормотала Айна, провожая его глазами.

– Не переживайте, мадемуазель, – ответил Шерро. Остальные двое, видимо, не желали вступать с ней в разговор. – Ив хочет ее накормить.

Вскоре они вошли в непримечательный проход, притаившийся между двумя ржавыми контейнерами. Еще с полчаса блужданий по темным закоулкам – и впереди забрезжил свет. Шерро вывел отряд из лабиринта контейнеров на тихую улочку с покосившимися домиками. Домики выглядели столь ветхо, что Айна только диву давалась, как они еще не рассыпались. У некоторых по стенам змеились трещины, у других – прогнившая черепица зияла черными дырами, и почти у всех были заколочены окна.

Заметив недоумение девушки, Шерро пояснил:

– Этим домам уже сто лет. Они опустели во время войны с элохимами. Мэр давно колотится, чтобы улицу снесли и застроили снова, но мы постарались, чтобы этого не случилось.

«Мы»?

Айна сделала мысленную отметку.

– Сюда, – Шерро провел их к одному из домов. Открыл рассохшуюся дверь, которая, несмотря на свой вид, не издала ни звука. – Осторожно, смотрите под ноги.

Деревянный пол в домике частично прогнил. К тому же он был усыпан осколками кирпича, глиняными черепками и прочим мусором. А еще от стены до стены на уровне щиколотки тянулись тонкие, едва различимые линии. И «спасатели» аккуратно переступали через них.

– Растяжка? – ухмыльнулся Фил, шедший рядом.

– Сигналка, – в тон ему ответил Легран.

Айна уткнулась носом в пончо, чтобы не выдать своего любопытства.

– Если кто-то наступит – в штабе сработает сигнализация, – продолжил бретонец.

– И часто наступают? – фыркнула девушка, не сдержав иронии.

Легран окатил ее враждебным взглядом, но промолчал. Вместо него ответил Шерро:

– Это превентивная мера. Местные предпочитают держаться подальше от этой улицы. Знают, что дома в аварийном состоянии, и не суются сюда.

– Похоже, я не нравлюсь вашему товарищу, – пробормотала Айна.

Ей никто не ответил.

Видимо, эти трое не слишком хорошего мнения о ней после того, что рассказал им Филипп. А чего она ждала? Для них она всего лишь элохимская шлюха, подстилка, которая продалась пришельцу за деньги и прочие блага.

Шерро коснулся ободранной стены, нажал в нужных местах, и замаскированный механизм сработал. С виду монолитная стена тихо сдвинулась, открывая проход. Первым в него нырнул командир, затем Легран и Филипп. Айна вошла четвертой. Следом за ней, не отставая ни на шаг, молчаливый Паскаль. Она еще ни слова от него не услышала за все это время. Только иногда ловила на себе взгляды, от которых хотелось поежиться.

За стеной ждала каменная лестница, уходящая вниз. В руках Шерро и Леграна загорелись фонарики.

Стиснув зубы, Айна начала спускаться вниз вслед за мужчинами.

Они ее ненавидят. Презирают. Ну и плевать. У нее нет ни малейшего желания что-то доказывать им и разубеждать. Пусть думают, что хотят.

***

Лестница привела их в цокольный этаж, спрятанный глубоко под землей. Вскоре Айна поняла, что здесь оборудован практически целый город, надежно скрытый от чужих глаз и поисковых систем.

– Это убежище построили во время войны с элохимами. Здесь четыре уровня: два жилых, один технический. Оно вмещает две тысячи человек.

– А четвертый уровень?

– Вам лучше о нем не знать. Толщина стен – восемь метров, потолок – двенадцать, – рассказывал Шерро, ведя их по гулким коридорам, освещенным люминесцентными лампами. – Сделаны из железобетона со свинцовой прослойкой. Надежная защита от поисковиков. Сюда никакие радиоволны не доходят, даже самые сильные.

– А как же ваша «сигналка»? – недоверчиво хмыкнула девушка.

– А кто сказал, что она работает на радиоволнах? – в тон ей ответил бретонец.

– Зачем вы рассказываете все это?

– Чтобы вы понимали: отсюда вам не сбежать.

– Разве я собиралась?

– Вы – может, и нет. Но ваши друзья-элохимы наверняка отслеживали капсулу и уже заметили, что вы исчезли с их радаров.

Айна промолчала. Не объяснять же, что никакие они ей не друзья. И вообще, плевать ей на элохимов!

Только почему сердце так ноет и почему, стоит вспомнить о Стиксе, как внутри крепнет уверенность, что она совершила ошибку?

Нет, лучше не думать об этом.

В стенах коридора начали появляться двери. Широкие, бронированные, с кучей блестящих замков.

– Ваша комната, – Шерро толкнул одну из них, и она легко распахнулась. – Дамы вперед.

– Одна комната на двоих? – прищурилась Айна.

Помещение за дверью скрывала густая тьма, и у нее не было ни малейшего желания шагать в эту темноту.

– Это ненадолго, – заверил бретонец. – Там душ и все необходимое. У вас есть полчаса, чтобы привести себя в порядок.

– А потом?

– Потом с вами свяжутся. Выключатель справа.

Едва они с Филом переступили порог, как раздался щелчок замка.

Айна повозила руками по стене, отыскивая выключатель. Когда загорелся свет, она подергала ручку двери. Так и есть, их закрыли.

Девушка усмехнулась:

– И тут под замком.

– Он же сказал, то это ненадолго, – буркнул Фил, оглядываясь.

Комнатка была маленькой, с бетонными стенами, выкрашенными в синий цвет, и деревянным полом. Из центра потолка на длинном закрученном проводе свисала обычная электрическая лампочка. В углу стояла железная кровать с пружинным матрацем, тумбочка, стул и стол. В одной из стен виднелась узкая деревянная дверь.

Айна открыла ее:

– Похоже, это и есть обещанный душ.

Санузел оставлял желать лучшего. Он был разделен на две части хлипкой перегородкой. В одной находился потрескавшийся унитаз с желтыми потеками. В другой – подобие душа, состоящего их металлического поддона и змеевика с рассекателем. По стенам шли ржавые трубы с облупленной краской, а из стока отчетливо слышался запах гниения.

Айна прикрыла нос.

– Чего там? – Фил встал у нее за спиной и заглянул через плечо.

Он был слишком близко. Случайно или нарочно, но почти навалился на девушку.

– Ты не мог бы отодвинуться? – пробормотала она.

– Отодвинуться?

Тот словно не понял, о чем идет речь. Продолжая прижиматься, добавил:

– Ну что, ты первая?

– Н-нет, давай ты. Я пока отдохну, – она выдавила из себя улыбку, – а то ноги гудят.

– Ладно.

Ладони парня скользнули по ее талии к ягодицам и тут же исчезли, словно движение было случайным.

Дверь за Филом закрылась. Послышалось шуршание снимаемой одежды, шлепки босых ног, скрип заржавевших вентилей, приглушенные проклятья и наконец шум воды.

Только после этого Айна позволила себе выдохнуть и расслабить напряженные плечи.

Все это время она даже не замечала, что была как натянутая струна.

Сев на край кровати, девушка призадумалась.

Зачем Шерро оставил ее вместе с Филом? Неужели не нашлось отдельного помещения? Почему их сразу не повели на допрос. Значит ли это, что они здесь не пленники? Но если не пленники, то зачем их закрыли и к чему были те слова про то, что отсюда нельзя сбежать и про друзей-элохимов?

Слишком много «зачем» и «почему».

Она вздохнула и обвела взглядом вокруг.

Еще недавно, запертая в каюте вместе с Лордом Смерти, она мечтала сбежать. А теперь поняла, что там ей было намного комфортнее, чем здесь, рядом с парнем, которого знает пять лет.

А знает ли?

На этот вопрос тоже не было ответа.

Но в одном Айна была уверена: Фил изменился. И эти изменения пугают ее.

***

Минут через десять дверь в душ распахнулась. На пороге возник Фил в одних штанах. На его груди курчавились светлые волосы, в которых запутались капли воды.

– Иди, вода теплая, – сказал он, привлекая внимание.

Айна нехотя поднялась.

Парень даже не пытался отступить, когда она приблизилась к душевой.

– Может, ты пропустишь меня? – произнесла недовольно.

– Тебе неприятно, когда я так близко?

Да. Неприятно. Но как она может такое сказать?

Они стояли на расстоянии вытянутой руки. И Айна чувствовала, что не желает сокращать это расстояние ни на один сантиметр.

– Чем я нехорош? – пробормотал Фил севшим голосом.

У нее не было ответа.

Она скользнула взглядом по его груди с рельефными мускулами, по длинным рукам, на которых выделялись перевитые жилами мышцы. Подняла взгляд и уставилась парню в нос. Потому что смотреть в глаза не было сил.

– Ну? – поторопил он.

Айна вздохнула. Как же с ним тяжело…

Раньше он был не таким. Или она этого не замечала.

– Фил, дело не в тебе…

– А в чем? – перебил он жестко. – Скажи, Айна, я хочу знать.

– Я должна объяснять это прямо сейчас? Может, ты дашь мне помыться нормально?

– Я хочу знать, почему ты шарахаешься от меня, как от заразного? – процедил парень сквозь зубы. – От своего элохима ты тоже шарахалась? Чем он лучше меня?

– Замолчи!

– Ты с ним спала, я прав?

Рука Айны взлетела вверх быстрее, чем разум успел осознать это действие. Но недостаточно быстро, чтобы отвесить пощечину. Фил успел перехватить ее и сжать запястье. Он качнулся вперед, впиваясь безумным взглядом в глаза девушки, и четко, отделяя каждое слово, добавил:

– А ведь он Палач! Только я не заметил, чтобы ты боялась к нему прикоснуться!

С минуту они смотрели друг другу в глаза, как два соперника на ринге. Потом хватка парня ослабла, и Айна вырвала руку. Потерла запястье и отчеканила:

– Тебя моя личная жизнь не касается!

Толкнула его плечом, входя в душевую. Захлопнула дверь. Закрыла ее на хлипкий крючок и прислонилась спиной.

Сердце колотилось как сумасшедшее. И не потому, что Фил разозлил ее или напугал, а потому, что он прав.

Прав во всем.

Словно в подтверждение ее мыслей из-за двери донесся приглушенный ответ:

– Касается, и еще как. Скоро ты это признаешь!