Глава 32

Поверхность стола была поднята под углом в сорок пять градусов и повернута к смотровому окну. Так что Айна могла во всех подробностях разглядеть пленника. Он был полностью обнажен, если не считать узкой тряпки, прикрывающей его бедра, и кляпа, закрывавшего рот. Криво обрезанные грязные волосы упали ему на лицо. Из-под прядей блестели глаза – темные, завораживающие, пугающие даже на таком расстоянии.

– Почему у него кляп? – хрипло пробормотала девушка.

– Это мера безопасности, – пояснил Брик. – Пока он молчит, его наваждение не действует.

– А как же аура? Нас учили, что уже одним своим присутствием элохим вызывает влечение.

– Эта теория уже себя изжила. Последние исследования доказали, что все дело в голосе. Мы слышим не ушами, а мозгом. Голосовые связки элохимов устроены не так, как у нас. Все звуки трансформируются в электрические импульсы, а потом передаются по слуховому нерву. Но тембр элохимов имеет особые нотки, вызывающие непреодолимое влечение, и начинается оно именно с мозга.

– Значит, пока его рот закрыт, он безопасен?

– Все верно.

Осмотрев элохима, Айна подняла взгляд на его лицо и вдруг поняла, что он тоже ее разглядывает. Эта новость неприятно кольнула.

– Он видит нас?

– Нет, это исключено. Стекло одностороннее.

– А что он видит?

– С той стороны это просто зеркало.

– А он может почувствовать, что мы смотрим на него?

Брик окинул ее долгим задумчивым взглядом и произнес:

– Не думаю. Мы экранировали стены внутри камеры.

Но Айну не отпускало странное чувство. Она ощущала на себе взгляд элохима. Расфокусированный, бессмысленный. В нем не было и намека на разум. Он равнодушно блуждал по ее лицу, оставляя холодный след, пока не столкнулся с ее глазами.

Айну словно ударили под дых.

В глазах пленника появилась осмысленность. Элохим дернулся в путах. Сквозь кляп раздалось глухое рычание, и Айна рефлекторно отпрянула.

Налетела на Фила, стоявшего за спиной, и почувствовала, как руки парня прижимают ее к груди.

Элохим продолжал смотреть, удерживая ее взгляд. И теперь его собственные глаза не казались лишенными разума. О нет, разум там был. Только не человеческий. Разум зверя, холодный и цепкий.

Шумно выдохнув, она попыталась освободиться из объятий Филиппа, но тот только крепче сжал руки.

– Пусти, – бросила резче, чем собиралась.

Взгляд элохима выводил из себя.

– Ты чего так разнервничалась? – удивился парень, разворачивая ее к себе лицом. – Чего испугалась?

Сказать им, что элохим ее видит? Или пусть не видит, но чувствует?

Из глубины подсознания пришел нужный ответ: не стоит. Не стоит раскрывать свои карты. Она здесь не за этим.

– Я не испугалась, – отчеканила Айна, глядя в глаза бывшего друга. – Но мне неприятно смотреть на то, что вы сделали с пленником.

– Он элохим! – поправил Брик, прищурившись.

– Ага, – хохотнул Фил. – Закон о правах человека на него не распространяется.

– Это мерзко, – процедила девушка.

Она снова попыталась вывернуться из рук Филиппа, и снова безуспешно.

– Да пусти уже! – рявкнула.

Ладонь парня будто невзначай облапила ее грудь. И сжалась.

Сработал рефлекс. Айна не успела даже понять, как это вышло. Тело просто отключилось от мозга и действовало само. Скользнуло ужом, провело безупречный захват, извернулось – и вот уже Фил лежит на полу, скорчившись и глухо воя. А его правая рука выгнута под неестественным углом.

– Фил?! – в полной растерянности Айна уставилась на него. Последняя пара секунд прошла для нее как во сне. – Прости, я… я не хотела… Дай посмотрю…

Потянулась к плечу, за которое он держался.

– Не тронь! – парень взвыл в полный голос. – Брик, убери ее от меня!

– Идемте, – пальцы Брика железной хваткой сжали локоть Айны. – Вам пора возвращаться.

– Я не хотела, – пробормотала она, давая себя увести. – С ним же все будет в порядке?

– Сустав вправим. Но ловко вы его, – он усмехнулся и окинул ее оценивающим взглядом. – Никогда не видел такого приема. Где вы ему научились?

– В Ермене, – машинально буркнула девушка.

Навстречу уже шла офицер Дэниес, вопросительно приподняв брови, а к Филу спешили несколько мужчин в лабораторных халатах. Они прошли мимо Айны, и девушка оглянулась им вслед. Отметила Фила, который сидел на полу, баюкая вывихнутую руку, скользнула взглядом по вновь потемневшему смотровому окну – и внутри что-то дрогнуло. Будто невидимые пальцы задели натянутую струну.

– Что случилось? – голос Дэниес вернул в реальность. – Ты побледнела. Плохо себя чувствуешь?

– Нет, – Айна на миг прикрыла глаза. – Все нормально.

– Ну, раз нормально, тогда идем.

Скомканно попрощавшись с Бриком, Айна ухватила основательно полегчавшую тележку и направилась к лифту.

– Что там с тем парнем? – нагнала Дэниес. – Говорят, ты ему руку чуть не сломала. Лапал, что ли?

– Не совсем, – пробурчала Айна, отводя взгляд.

– Вы же вроде до Базы были знакомы?

Она кивнула, не зная, как отделаться от этих вопросов. Но офицер, похоже, отступать не собиралась.

Двери лифта раскрылись, Айна вкатила тележку и развернулась лицом к входу. Дэниес встала рядом и подмигнула:

– А он ничего такой. И смотрит на тебя с мужским интересом.

– Что? – Айна бросила в ее сторону быстрый взгляд.

– А то ты не замечаешь? – хмыкнула офицер.

– Мы просто друзья. Между нами ничего нет.

– Ну да, так я и поверила. Можешь рассказать это кому-то еще, а у меня глаз наметан. Я сразу вижу, когда мужик меня хочет. Так вот, это парень хочет тебя.

***

Айне стало не по себе от того, что Софи с таким рвением взялась обсуждать ее отношения с Филом. Поэтому она осторожно упомянула про Ива, надеясь, что офицер не заметит подвох.

– А, ты про того мальчишку? – нахмурилась Дэниес. – Мне не нравится, что он рыщет повсюду и всюду сует свой нос. Эстер привечает его на кухне, говорит, что ей жалко смотреть на беднягу. Но у меня от этого пацана мурашки по коже.

– Почему? Он же ребенок.

– Ага, ребенок. Но странный. Молчит постоянно и так смотрит, что жутко становится. А от его улыбки мороз продирает.

Айна нагнула голову, чтобы скрыть взгляд. Похоже, никто кроме Софи Дэниес не замечает за мальчиком странностей. Иначе его бы давно раскрыли. А может, фарг просто играет с офицером, как кошка с мышкой? Дает почувствовать опасность и тут же принимает облик невинного ребенка.

Все может быть. Кто их поймет – этих инопланетян?

– Еще элохим этот, – продолжала бурчать Софи, когда они вышли из лифта. – Наконец-то мсье Норд решил от него избавиться. Я давно говорила, что держать его на Базе опасно.

– Так ведь убить его невозможно, – напомнила Айна.

– А кто сказал, что его убьют? – хмыкнула офицер. – Запрут в бункере под Базой, и пусть сидит там, пока не сдохнет.

От внезапного подозрения Айна споткнулась на ровном месте.

– Подождите… Вы хотите сказать, что его там даже кормить не будут?

– А что, еще продукты тратить на эту нечисть? Может, еще и дерьмо за ним убирать?

Дэниес зло уставилась на нее и прищурилась:

– Или тебе его жалко?

У Айны хватило сил, чтобы твердо ответить:

– Нет.

– Вот и отлично. Эти твари – наши враги!

Остаток пути они проделали в полном молчании.

Сдав тележку и посуду в моечную, Айна отправилась к себе в комнату. Линды все еще не было. Это слегка обеспокоило девушку, ведь ужин давно закончился, на улице поздний вечер. Значит, ушедшие за продуктами на городской базар давно должны были вернуться. Неужели что-то случилось?

Она отогнала от себя тревожные мысли. Приняла душ, надела пижаму и забралась в постель.

На столике возле кровати ждала книга, взятая на днях в библиотеке. Это был простой роман, но он хотя бы помогал отвлечься от гнетущего чувства одиночества, которое становилось особенно сильным в такие часы.

Айна не видела смысла врать самой себе. Стикс Хассель плотно врос в ее мысли и фантазии. С каждым днем, проведенным в разлуке с ним, притяжение становилось только сильнее. Она скучала по нему. Тосковала. Она в нем нуждалась.

Было ли это следствием наваждения? Она не знала ответа.

Норд сказал, что она особенная, абсолютно неподдающаяся психолокации элохимов. Так почему же в груди так жжет и болит, стоит только подумать о Стиксе?

Неужели чувства, которые она испытывает к нему, не навеяны извне, а рождены внутри нее? Внутри ее сердца, разума и души?

Она продолжала отрицать очевидное. С маниакальным упорством не желала признавать действительность. Цеплялась за остатки прежнего мира, который с каждым днем разрушался все больше и больше. Ее личного мира, который раскололся на части, едва в него вошел нувэр Хассель.

***

Книга оказалась скучной. Прочитав по диагонали несколько страниц, Айна поймала себя на том, что засыпает. Выключив ночник, она провалилась в глубокий сон.

Проснулась от того, что стало трудно дышать. Что-то тяжелое и горячее прижималось сверху и пыталось раздвинуть ноги. Прерывистое дыхание обжигало ей ухо.

Медленно выплывая из дремы, еще не понимая, где явь, а где сон, она попыталась столкнуть с себя эту тяжесть и застонала.

Ее рот тут же накрыли чьи-то нетерпеливые губы. Влажный язык скользнул внутрь, грубо вторгаясь в глубину ее рта. Неизвестный одной ладонью проник под пижамную кофту и сжал грудь девушки, а второй нырнул под резинку ее штанов.

Это заставило Айну окончательно проснуться. Она укусила насильника за язык. Тот отпрянул с тихим ругательством. Извернувшись, Айна уперлась пятками ему в живот и со всей силы пнула.

Тяжесть исчезла. Послышался глухой удар и новая порция ругани.

Вскочив с кровати, Айна включила ночник.

На полу сидел голый Фил. Он потирал пострадавший живот и исподлобья смотрел на нее.

– Ты?! – она застыла, не зная, что предпринять. – Какого хрена ты делаешь?!

– А то ты сама не знаешь? – буркнул незваный гость, поднимаясь. – Хватит уже вилять хвостом перед всеми. Думаешь, я не вижу, как другие мужики на тебя слюной капают?

Айна сделала шаг назад.

– Ты что, решил меня изнасиловать?

Ее взгляд быстро отметил и стул, блокирующий дверь, и одежду Фила, разбросанную по полу, и безумный взгляд парня, в котором горела животная одержимость.

– Ну почему сразу изнасиловать? – осклабился он, надвигаясь на нее и ничуть не стесняясь своей наготы. – Тебе будет приятно. У меня есть в этом опыт, я все сделаю быстро и хорошо.

– Ты совершаешь ошибку! Уходи, и я постараюсь сделать вид, что ничего не было. И ничего не скажу мсье Норду!

Айна пыталась воззвать к его разуму. Но, видимо, тщетно.

– А, мсье Норд, – улыбнулся Фил, и от этой улыбки у Айны внутри все заныло. – Он сам посоветовал мне не тянуть. Я же люблю тебя, Айна. Давно люблю. Но ты все время сохла по Сэму.

Она вздрогнула. В ее глазах появилась растерянность.

– Да-да, – протянул парень, делая еще один шаг в ее сторону. – Ты сохла по этому очкарику и не замечала меня. А потом появился тот гребаный элохим! И ты отдалась ему, дрянь!