Он в подробностях припомнил тот день, когда отец его ударил. Фробби ун Сальфий думал, будто его сын надругался над сводной сестрой. Во всяком случае, кровь на простыни намекала на определённые обстоятельства. А Элиас по пробуждению не сразу понял смысл произошедшего. Суета, крики, вопли. А Тэли зачем-то залезла под одеяло его кровати. Он накануне переусердствовал с тренировками и свалился с ног, проспал всю ночь, ни разу не просыпаясь. Поначалу ему казалось, что это просто какой-то чудовищный сон, кошмарный, глупый и весьма неудачный. Он не мог поверить, что добрая и улыбчивая сводная сестра, дочь Афнии, новой жены отца, сыграла с ним злую, невероятно дурную шутку.

Разгневанный отец тотчас приказал сыну взять ответственность, жениться на опытной интриганке. Но Элиас этого не сделал. Наотрез отказался и утверждал одно и тоже изо дня в день, что это всё враньё. Вот только лекарь подтвердил потерю невинности девушки. И тогда лорд издал указ, запрещающий любой женщине Первого Огня выходить за него замуж под страхом смертной казни. Он желал, чтобы Элиас поступил как мужчина. Женился сам на Ситэлии, чтобы загладить вину и исполнить данное ей обещание. Девица с жаром убеждала всех и каждого, что её завлекли в постель обманом.

Элиас вздрогнул. В его сумке сейчас был свиток, который перед отбытием заверит лорд Барне, как свидетель свадьбы. Он медленно вышел из спальни, стараясь не будить супругу. Сейчас он был готов на что угодно, лишь бы забыться, лишь бы почувствовать приятную теплоту её тела, доброту её взгляда, лицезреть красоту её очей. А в душе его царил страх перед неизвестным; гнев отца обещает быть бурным, когда он узнает, что сын вернулся не один.

Но указ не нарушен, и сам Элиас тешил себя надеждой приобрести хоть маленькую толику счастья, тёплый домашний очаг, сытый обед и ужин, приятные разговоры у камина, на большее он не смел надеяться, на большее он и не рассчитывал, чтобы больно не разочаровываться. Однако отзывчивость Иолы явно сулила ему нечто большее, чем объятья...

Сама судьба толкнула её в его руки. Буквально. И он не посмел отказаться от столь щедрого подарка. Иоланда… Это имя приобрело для него сакральный смысл, означающий цветок среди снега. Знал ли кабатчик, что у него прямо под носом спрятано настоящее сокровище?

Снежный рыцарь прошёл по лестнице, украшенной балюстрадой с обеих сторон, поднялся на стену и кивнул в знак почтения дозорным.

— Хмурое утречко? — спросил он, чтобы разбавить тишину неуместной шуткой. — Сегодня морознее, чем вчера.

— Слава снежным рыцарям! — отдал честь стражник и с удовольствием протянул руку для пожатия.

Элиас широко улыбнулся и похлопал по плечу молодого, но уже возмужавшего малого, на вид лет двадцати, не больше.

— А каково это, ходить за Косогорье?

— Поначалу страшно, — честно признался рыцарь. И взгляд его устремился вдаль к скалам, покрытым толстой коркой льда и украшенным снежными шапками. — Но потом привыкаешь. А кораблей из Мограйских островов всё нет и нет.

— Новые крушения? — второй стражник оживился, когда настала его очередь подать руку.

Пламя факела покачнулось под действием холодного ветра, мужчины все до одного поёжились.

— Не считал в этот раз. Но кораблей в Смертельной лагуне по ощущениям стало больше.

— Их выносят льды?

— Деревянные обломки прибивает к берегу течением. — Элиас кивнул. — Раз в году льды таят и обломки тонут на глубину, но иногда их что-то будто выталкивает наружу. Словно сама вода желает очиститься от останков человеческого промысла.

Тишина воцарилась на посту тот же миг, и все трое устремили взоры к маяку, что светил ярко и служил неплохим ориентиром даже в непроглядной темноте безлунной северной ночи.