— Охрана, — пояснил Элиас. — Это всего лишь охрана, которая будет тебя сопровождать по замку. Знаешь, скоро случатся первые солнечные дни в этом году и я бы хотел тебе показать эту невероятную красоту.

— О, значит, я скоро смогу почаще навещать Фири?

— И это тоже.

Улыбка снова заиграла на устах супруга.

— А у меня уже есть свой солнечный лучик, поэтому не думаю что меня можно чем-то удивить.

Не так поняв мои слова, Эл лениво потянулся и аккуратно положил руку на мой животик.

— Почему это твой солнечный лучик. Ты хотела сказать наш?

— Я про твою улыбку. Но ты прав, она наша.

Громкий стук в дверь прервал столь приятное препирательство, что мне стало немного грустно. Эл пошёл открывать дверь.

— Лорд требует вас к себе, — услышала я громкий голос в узкую щель дверного проёма. — Вас, сир Элиас, и вашу супругу.

Муж недоумённо обернулся в мою сторону, я пожала плечами под одеялом. Может быть, лорд Фробби прознал о нашей самодеятельности в зверинце? Заранее не стала накручивать себя, тем более теперь от моего самочувствия зависела не только моя жизнь.

— Нам нужно немного времени, чтобы одеться.

Эл закрыл дверь, даже не дожидаясь ответа.

— Отец не любит ждать, — а это уже мне. — Я тебе помогу.

— У-угу.

* * *

Затхлый запах тёмных помещений стоял в заколоченном досками доме, который на сомом деле не пустовал. Логово бандитов сейчас было полно народу.

— Говорю я вам, видел, стражи наконец нашли труп, что мы перетащили.

— Говоришь, увидели? — тихонько спросил хриплый голос из темноты. — И что? В колокол забили?

— Неа.

— Плохо, — ответила тёмная колдунья. — Значит, вначале доложат лорду, чтобы не поднимать панику.

Лютый мороз миновал, снег подтаял, а это значит и тёплые деньки скоро придут. Главарь вышел на свет и сел на скрипучий стул возле камина, ныне не зажжённого.

— Что ты предлагаешь? — буркнул коренастый, плечистый мужчина. — Дочку мне свою не отдаёшь, заперли её в тюряжке. Сама к себе не подпускаешь, а лишь сыплешь поручениями.

— Я дам вам золота, столько, сколько унесёте. Но для начала мне нужно захватить власть. А это, знаешь ли, непростая задачка, — возмутилась тёмная колдунья, сидя в тёмном углу. Она вытянула вперёд культю левой руки и любовно погладила грязные тряпки. — Вон что мне стоила неудачная попытка убийства невестушки рыцаря, тфу!

— Так бы и сказала, что её надо любой ценой порешить, — проворчал главарь.

— А ваши куда смотрели, а? — упрекнула Айшёсс. — Тогда на базаре, пырнули бы её и концы в воду, дык нет же, еду им подавай, сумку отобрать.

— Голодные мы! — возмущённо ответили из темноты исполнители неудачного ограбления. — Что нам ваши обещания. Обещаниями сыт не будешь. А ежели есть возможность поживиться, чоб не взять?

— От тож! — поддакнули бандиты. — Жрать охота!

— Жрать вам охота, а мне ждать не охота. Рука болит, сил моих нет!

— Так это мы запросто, — огрызнулся кто-то из темноты. — Голову с плеч и тело в овраг.

— Ну, ну, харе глотку драть.

Главный резко встал и прошёл в темноту угла.

— Что ты там говоришь, некролисков приманить? Тухлятину в лесу найти или зверьё в силки поймать?

— А может и охотнику монету подкинуть на потроха оленьи, — подсказала тёмная колдунья. — Главное — кровавый след на снегу, чтобы на него наткнулись дозорные и нашли гнездовье.

— Ага! Легко ей говорить! — возмутился звонкоголосый бандит. — Нам как потом ноги унесть, а-а-а?

— Как, как? Вот так! Ноги в руки и бежать сломя голову, орать, чтобы рыцари дозорные вас и спасли.

— А мож ты это?.. Сама там как-нибудь побегаешь в снегу с оленьими потрошками наперевес, коли такая умная? А мы со стороны посмотрим, ну?

— Золото я тоже потом сама себе в карманы набивать буду? — возразила ведьма. — Аль тут среди вас нет ни единого мужика, одни бабы писклявые голос подают?

— Э!..

— Тихо! — взревел главарь. — Хватит, побуянили и будет вам. Двое пойдут в лес, один — дежурить возле замка, вдруг дочу её погонят взашей. На этом всё.

— А кто пойдёт-то?

— Как кто? — Главарь сплюнул на пол и достал из кармана колоду карт. — Сейчас и определим самого везучего. Одного и второго. — Кривая ухмылка исказила его лицо.

Недовольные голоса стихли и послышался топот и скрипы половиц.

— Чур я первый тяну! — выкрикнул ближайший вор.

— Нет я!