Глава 2

Никита

Слушаю сбивчивый доклад Корнея Борисовича, моего нового зама. Недовольно поглядываю на его раскрасневшееся лицо, похожее на морду мопса. Корней! Ему бы в писатели пойти, как его известному тёзке. Такие басни на собеседовании сочинял. Но меня убедили его характеристики с прошлого места работы. Возможно, кадровик написал их с единственной целью — сбагрить ценный кадр. Другого на ум не приходит. Хорошо, что я ещё не подписал контракт с Корнеем.

Досадливо поджимаю губы и прохаживаюсь по просторному кабинету. Веду рукой по полированной спинке стула, на котором любил сидеть мой бывший зам. Да, Серёгу не заменит никто. С тоской поглядываю в окно на вереницу работяг, тянущуюся от проходной к воротам. За ними строй распадается, люди расходятся по корпусам. Всё как обычно, но у меня предчувствие, что грядут необратимые перемены. Придётся управлять производством без надёжного плеча друга. Хоть разорвись.

— Вот, собственно, и всё, — Корней жестом фокусника достаёт из рукава несвежего пиджака клетчатый платок и протирает лысину.

Так и хочется отвесить ему смачный подзатыльник за отчёт и неопрятность. На собеседование хитрец оделся с иголочки и заливался соловьём. Ладно, пусть живёт пока. Не хочется руки пачкать.

Падаю в кресло за столом. Портрет Маришки и Галочки режет глаз чёрной рамкой. Открываю старый Серёгин отчёт. Этот год лишил меня не только друга, но и семьи. Набрасываю план работы.

— Корней Борисыч, я вам отправил на почту письмо. Там по пунктам. Повторяю, по пунктам дан список ваших первоочередных задач и сроки.

— Будет сделано, босс, — заискивающе улыбается Корней.

— Я это слышу уже два месяца. Идите.

Корней сталкивается в дверях с Димоном, начальником производства. Его долговязая фигура всегда выделяется, когда он, вынырнув из нутра своего внедорожника, спешит вместе с подчинёнными на трудовой пост.

— Сонечка, у меня срочное дело! — кричит Димон через плечо моему секретарю.

Димон один из немногих людей в моём окружении, на которого можно положиться как на самого себя. Если решусь, подниму его до зама. Но уж очень он хорош на своём месте. Под его началом — производство ключевого продукта. Мы давно дружим с Димоном. Рыбалка, баня, охота пройдены вместе не раз. И это тоже ценно. Мне вроде только тридцать восемь, а уже столько друзей-приятелей похоронил. Новых не нажил. Найти друга в принципе непросто. Когда ты большой начальник — труднее в десятки раз. Снова бросаю взгляд на фото жены и дочки. Боль утраты печёт под лопаткой, когда смотрю на него. Не могу отпустить их.

Обмениваюсь с Димоном рукопожатиями и тыкаю кнопку на селекторе:

— Соня, принеси нам два кофе.

После размытого доклада хочется встряхнуться. Снимаю пиджак, засучиваю рукава, подхожу и бью троечку по груше. Следом двойку. Давно повесил снаряд и не могу ему нарадоваться.

— Кого лупишь на сей раз? — Димон открывает ноутбук.

— Себя!

— За какие прегрешения такое линчевание? — Димон крепкий малый и с трудом помещается на офисном стуле.

— За Корнея… — Заряжаю груше с ноги. — Борисовича! Вообще никакой.

— А зачем взял его?

— И на старуху бывает проруха. Что примчался-то с утра пораньше? — возвращаюсь к столу совсем другим человеком.

— А ты глянь! — хмурится Димон, уставившись на экран.

— И давно ты на сайтах эскорта тусишь? — Сажусь рядом и разглядываю молоденькую девчонку. По виду чуть старше моей Маришки, ей в этом году исполнилось бы шестнадцать.

— Не важно, что я там делал, — отмахивается Димон. — Парень я неженатый, но в отношениях… Знаешь, кто эта девочка?

— Откуда? Я-то ещё недавно женатым ходил. — Вглядываюсь в юное личико, и оно мне уже не кажется незнакомым. — Кхм. Впрочем…

— Это Мира, дочка Серёги.

— Как Мира? — дёргаю ноутбук к себе. — А что она здесь делает? Мать в курсе?

— В курсе, — Димон поджимает губы. — Я пробил контакт. Она сама выставила дочь.

Меня бросает в жар. Мне никогда не нравилась Регина, и я избегал бывать у Серёги дома. У нас в ходу семейные корпоративы на заводе, и меня эта дама взбесила при первой же встрече. Молодящаяся мадам Измайлова пыталась словить хайп на чём угодно и очаровать любого мужчину, оказавшегося в поле её зрения. Друг любил жену, ещё больше дочь, и я, щадя его чувства, не лез с советами.

— И что она хочет за неё?

Соня приносит кофе. Быстрым движением закрываю крышку Димкиного ноутбука. Секретарша весит под центнер, но она необыкновенно женственна и чрезвычайно любопытна.

— Спасибо, Сонь, перенеси совещание с двух часов на двенадцать. Мне надо будет уехать пораньше.

Провожаем взглядом богатые Сонины формы и возвращаемся к разговору.

— Денег Регина хочет, ясен пень. — Димон открывает ноутбук.

Растерянно смотрю на фото Миры:

— Как так? Ей же учиться надо. Она вроде только школу закончила. Знал бы Серёга…

— Да, он-то, может, и видит всё оттуда, — Димон указывает пальцем в потолок. — Только сделать ничего не может.

— Надо забрать её у этой стервы! — ударяю кулаком в ладонь.

— Куда? В детский дом уже не возьмут. Ей восемнадцать…

— Да какой детский дом, — отмахиваюсь и возвращаюсь за стол. Смотрю на Маришку, кипя от негодования. Моя девочка не успела пожить, но я в лепёшку бы расшибся, будь хоть один шанс вернуть назад тот день, когда фуру с уснувшим водилой вынесло на встречку. — Я заберу Миру себе. Да, я заберу её себе.

Димон лохматит тёмный чуб, явно опешив:

— В смысле «заберёшь»?

Тру ладонями глаза, пытаясь хотя бы самому себе объяснить своё сиюминутное решение. Оно начинает обретать контуры в голове, и я вновь смотрю на фото, будто спрашивая разрешения:

— Понимаешь… Я потерял в этом году всё… Почти всё. За что-то небо посылает мне испытания. Что-то я делаю не так. Надо не только брать от жизни, но и отдавать.

— И что ты сделаешь? Похитишь Миру? — Димон смотрит на меня, как на полоумного.

Вспоминаю Серёгины похороны и плачущую девчонку у могилы. Да, я должен защитить её. И это будет моя дань Серёге. Без него я не поднял бы завод с колен.

— Зачем? Я женюсь на ней. Мамаша получит бабло, а Мира защиту на ближайшие годы.

— Что значит «на ближайшие»? — Димон не улавливает сути. — Не знай тебя, спросил бы: «Попользуешь и бросишь?»

— Нет, конечно, — пазл окончательно складывается. — Я не буду жить с ней как мужчина. Но штамп в паспорте защитит Миру от многих неприятностей.

— Сложно, но можно, — Димон скребёт пятернёй затылок. — А это выход. Но как ты это объяснишь Мире?

— Не знаю, — смеюсь, и кровь приливает к щекам. — Я для такой девчушки старый. Объясню, что у меня там уже ничего не работает. Не полезет же она проверять.

— Ну, сейчас молодёжь прошаренная.

— Не знаю, Димон, что ещё сказать. Но план такой. Давай телефон Регины!