Глава 23

– Почему ты не позвонила мне? – хмурясь, Лёша так внимательно вглядывается в мое лицо, что становится ясно: эму действительно хочется получить правдивый ответ.

Так уж вышло, что Морозову удалось меня не только напоить шампанским, но и разболтать. Выдала ему всё, как на духу. Только не про Андрея, а про Илью. Вернее, про наше с ним расставание и последующий развод.

Пожалуй, за прошедшие годы я впервые смогла с кем-то искренне поделиться тем, что мне пришлось пережить перед разводом. Боясь выглядеть жалкой, всегда старалась обходить стороной эту тему.

Сейчас же уютно устроившись на мягком диванчике и с открытой палубы поглядывая на лунную дорожку, раскинувшуюся на темной глади воды, я чувствую себя вполне комфортно для того, чтобы быть откровенной.

– Честно? – несколько секунд удерживаю его взгляд, после чего тянусь за бокалом, стоящим на столике у дивана. – Я тогда обратилась только к тем людям, для которых оказание помощи не должно было стать проблематичным. Но вышло, как вышло. После смерти папы я мало кому была интересна. Хотя и не просила денег, только помочь найти подход к этим людям.

– Ир… – начинает Лёша, но я его прерываю.

– Я знаю, что ты бы не отказал, – на самом деле мне, даже будучи пьяненькой, не хочется его обижать и говорить о том, что в стрессовой ситуации я о нем не вспомнила. – Но представь, как бы это выглядело в глазах твоей жены.

Лёша в отличие от Андрея не стал бы меня ни к чему принуждать, отчего-то я в этом уверена, но тем не менее наше общение навредило бы его браку. Мне такого счастья не нужно.

– После гибели Дмитрия Олеговича я звонил тебе, – говорит он, чем немало меня удивляет.

– Да? – вскидываю брови. – Прости, но я не помню. Была не в ресурсе.

Особо не удивляюсь. Звонков тогда было много, и большая часть из них прошла мимо. Всё же в стрессовых ситуациях наше подсознание подчищает лишнюю информацию.

– Ты и не могла помнить. Ответил Илья. Пообещал предать тебе мои соболезнования, но что-то мне подсказывает – он удачно забыл о звонке.

Усмехнувшись, я киваю.

Да… Мой бывший тогда был настроен исключительно на одну волну. Вернее, на две: Николь и азартные игры.

– Тогда ничего удивительного. Илья, как ты теперь знаешь, был занят своими делами.

Прошло столько лет, а желание его придушить меня так и не покидает.

– Сейчас он с сыном общается? – спрашивает Лёша.

– Нет, после нашего развода они ни разу не виделись. Если бы он попытался выйти на связь, сын бы мне рассказал.

В детстве Никитка периодически спрашивал про папу, сейчас уже нет. Не буду скрывать, отсутствие интереса к персоне отца со стороны сына меня радует. Не уверена, что смогу остаться равнодушной, рассказывая правду или же обманывая, дескать, Илья был хорошим человеком и мы просто не сошлись характерами.

Каким-то шестым чувством я улавливаю желание Лёши задать мне вопрос относительно моей теперешней личной жизни. Подсознание начинает предостерегающе вопить, и я действую на опережение.

– А почему вы с женой развелись?

Готовая слушать, я откидываюсь на подушки и, закинув ногу на ногу, расслабляюсь. У Лёши есть прекрасное качество. Своей легкостью, вниманием и прекрасными манерами он умеет располагать к себе женщин.

Интересно, часто ли он этим пользуется?

Пока я зачем-то задаюсь этим вопросом, Морозов коротко отвечает, дескать, не сошлись характерами.

Склонив голову набок, я прищуриваюсь.

– Только и всего?

– Думаешь этого мало?

– Я думаю, что суду нужно отвечать правду и только правду.

Запрокинув голову, Лёшка смеется.

Глядя на него, я невольно заряжаюсь хорошим настроением.

Его энергетика – противоположность моей. Не всем дано располагать к себе окружающих.

– Ир, ты никогда себя не отпускаешь, да? – уточняет игриво.

Я качаю головой.

– Даже зубы лечу без анестезии, чтобы случайно язык не развязался.

Немного преувеличиваю, с зубами у меня полный порядок. А в остальном да – всегда нужно понимать, кому и что ты говоришь.

– Знаешь, Ириш, предпочел бы тебе соврать, но не буду. Жена рядом со мной не чувствовала себя счастливой, – говорит он абсолютно серьезно. – Стремно, конечно. Однако как есть.

Его слова задевают меня за живое. Я даже как-то разом трезвею и подбираюсь.

– Ты её не любил?

Мой вопрос звучит неуместно, но так уж вышло, что не провести параллель невозможно. Илья тоже меня не любил и именно поэтому всё вышло так, как вышло.

Я никому не пожелаю любви «в одни ворота». Ни мужчинам, ни женщинам.

– Ир, мне стыдно за это, правда. В свое оправдание могу сказать лишь то, что никогда намеренно её не обижал и ничем не обделял. После развода она осталась обеспеченной женщиной, которая может позволить себе жить с альфонсом.

Хрустальный бокал, поднесенный к губам, замирает в моей руке.

Шутит или нет? Несмотря на всю странность ситуации, Лёшка не выглядит смущенным. Ну окей, это в общем-то не мое дело.

Какое-то время мы продолжаем болтать. Мой внутренний тайминг напоминает, что скоро утро и хорошо бы поспать. Хотя бы на пару часов я стараюсь добираться до кровати даже в самые трудные дни.

– Отвезешь меня в гостиницу, – прошу, стараясь не зевать.

– Сначала нам с тобой нужно искупаться.

В моем слегка плывущем сознании возникают противоречивые образы, отделаться от которых выходит с трудом.

– Ну нет! Без купальника я к воде и близко не подойду.

– Струсила? – провоцирует и искушает.

– Ты действуешь грязно! Я лучше тебя здесь подожду.

– Уверена?

Не дожидаясь моего ответа, он стаскивает с себя футболку, обнажая торс с крепкими, проработанными мышцами.

Хорошо, что в плохом освещении не видно моих разрумянившихся щек. Чувствую себя малолеткой, впервые увидевшую что-то откровенное. Для женщины моего возраста это стремно.

Спустя пару минут после того, как Лёша уходит, я не выдерживаю и иду следом за ним на платформу для погружения. Опускаюсь на её край, свешиваю ноги за борт и касаюсь ступнями воды.

Жутко хочется поддаться искушению и, отпустив себя, немного поплавать. Но что-то мне подсказывает, Лёша расценит это как согласие на продолжение. Впрочем, вскоре оказывается, что я ошиблась.

Вынырнув, он подтягивается на руках и бросает на меня короткий и очень странный взгляд.

Собираюсь уже пошутить на тему того, встретил ли он на глубине морских чудовищ, но не успеваю. Погрузившись по пояс обратно в воду, он утаскивает меня за собой.

То ли от шокового контакта с водой, то ли возбуждения, исходящего от Морозова – его твердый, как камень, член упирается мне куда-то в низ живота, по моей коже пробегает волна дрожи.

Чтобы остаться на плаву, я обхватываю его руками за шею. Хотя и так, будучи зажатой между ним и лестницей для спуска в воду, соскользнуть почти невозможно.

– Я ведь в одежде! – лихорадочно возмущаюсь, глядя ему в глаза. Они мгновенно темнеют.

– Согласен. Пора тебе от нее избавляться, – говорит он перед тем, как поцеловать меня.