Глава 25

Войдя в ресторан, обвожу взглядом зал и, заприметив хорошо знакомую темную макушку за дальним столиком, ускоряю шаг.

Из-за её наглой выходки я не спал всю ночь и теперь зол. Чертовски.

Кто ей позволил сваливать с этим щенком?

Приближаясь, разглядываю её получше. Отмечаю какие-то едва уловимые изменения, но пока не вижу лица – разобрать не могу. Мешают взведенные на максимум чувства.

Почему она села спиной к входу? Это странно для человека, который привык всё контролировать. К тому же она редко пренебрегает простейшими правилами безопасности.

Хотела уединиться, но это странно.

На часах только начало восьмого. Зал почти пуст, ей бы и так никто не мешал.

– Доброе утро, Андрей, – произносит Ира бесцветно ещё до того, как я успеваю появиться в зоне её видимости.

Я усмехаюсь, нисколько не удивившись. Впрочем, как и не обрадовавшись.

– Ни хера оно, дорогая моя, не доброе! – рявкаю, не сдержавшись.

Ещё пару шагов и, выдернув соседнее кресло, падаю в него и тут же впиваюсь глазами в безупречное и немного сонное лицо.

Внутренности кипятком ошпаривает. Понимаю всё за секунду.

– Ты спала с ним? – хищно оскаливаюсь, не в силах сдержать приступ гнева.

Эта маленькая дрянь подливает масла в огонь.

– Что прости? – остается невозмутимой, чем только сильнее заводит меня.

– Трахалась со своим драгоценным Лёшенькой?

Ира выразительно изгибает брови.

– Ты не с той ноги встал, Андрей?

– Не переводи, блядь, тему!

Оставив свой кофе, она откидывается на мягкую спинку кресла и, прикрыв глаза, двумя пальцами правой руки касается переносицы.

– Я пытаюсь вспомнить, по какой причине должна отчитываться перед тобой, – сосредоточенно массирует кожу, а я как последний придурок прилипаю взглядом к её лицу.

Когда, черт возьми, это всё началось? Когда при виде Иры я начал слетать с катушек?

Прозвучит странно, но я и сам не понял, как так быстро увяз.

Всё началось очень давно. Ей тогда было лет девятнадцать. Мы праздновали чей-то день рождения, и Лебедев, чтобы свалить побыстрее, притащил с собой дочку.

Ира навряд ли запомнила ту нашу встречу, а вот я долго не мог забыть.

Что-то притягивало меня к ней, как магнит. Но ни сейчас, ни уж тем более тогда я не мог определить, что именно. Дело явно не только в эффектной внешности.

Этого добра всегда было валом.

Хотя и не стоит скрывать очевидного: выглядит Лебедева как влажная фантазия любого здравомыслящего мужика.

И кстати, это тоже бесит. Особенно в сложившейся ситуации.

– Ира, какого хера? – спрашиваю, с трудом поборов желание, свернуть её тонкую шею.

Открыв глаза, она складывает руки перед собой и, упираясь грудью о столешницу, доверительно спрашивает:

– Андрюш, ты не с той ноги встал? Или поругались с Илоной? Может вам к семейному психологу походить? Второй развод будет выглядеть совсем неуместно. Человек твоего положения не имеет права быть импульсивным.

Что она несет?

– Да похуй мне на Илону. Где ты была всю ночь? Машину бросила на парковке. В номер не вернулась…

– Так подожди, – Ира садится ровнее, её взгляд становится строже. – Кто тебе дал право следить за мной и вмешиваться в мою личную жизнь? Мы с тобой не вместе, к тому же я уже взрослая девочка и могу делать, что захочу. В том числе ночами.

– Ни хера ты не можешь! – я бью ладонью по столу.

– Кто сказал? Ты? – насмешливо уточняет, чем выводит меня из себя окончательно.

Схватив и крепко сжав локоть, притягиваю мерзавку поближе к себе.

– Ира, не играй со мной. Если я задал вопрос, на него стоит ответить. Иначе возникнут последствия.

– Последствия? Какие? Посадишь меня на цепь? Так дерзай. А пока… – она освобождает руку и отстраняется. – Я поживу для себя. Знаешь ли, стремление соответствовать чужим ожиданиям очень утомительно. Я бы даже сказала изматывающе.

Прищурившись, удерживаю её взгляд.

Мне требуется всего несколько мгновений, чтобы получить ответы на свои вопросы.

Уж слишком хорошо я знаю, как Ира выглядит после секса. Несмотря на внешнюю расслабленность, ощущаю её легкую сонливость и усталость.

Особенный блеск пронзительных светло-серых глаз, как вишенка на торте.

Несмотря на бурлящую в венах ярость, я зачем-то думаю о том, почему он отпустил её в такую рань? Несомненно идиотская тема для размышлений, однако…

Обычно Иру вырубает хотя бы на час. Поэтому в дни, когда она оставалась ночевать у меня, приходилось будить её в пять утра.

Погрузившись в воспоминания, пропускаю момент, когда она поднимается на ноги, собираясь уйти.

– Мы с тобой недоговорили.

– Я так не думаю, Андрей.

Я встаю рядом и, протянув руку, провожу большим пальцем по линии её подбородка. Мои губы изгибаются в улыбке.

– Не боишься за своего нового друга?

Ира вспыхивает.

– Если ты хотя бы пальцем его тронешь, можешь попрощаться со всеми электронными ключами к своим банковским счетам, что хранятся у меня.

Она блефует, но я всё же спрашиваю.

– Он так тебе дорог?

– Дело не в этом. Я просто хочу, чтобы ты оставил меня в покое. Я устала. Ну и да, судьба Лёши мне не безразлична.

– Непредвиденные ситуации, внезапные болезни в наше время не редкость…

– В таком случае, Андрей, я советую тебе ежедневно молиться о его здравии, – говорит абсолютно серьезно. – Если с ним что-то случится: авария, сердечный приступ, тропическая малярия – я буду думать на тебя.

Вот стерва!

Мой телефон не вовремя звонит.

Отвечаю, предварительно обхватив запястье Иры свободной рукой.

– Илона Альфредовна отправляется на завтрак, – предупреждает охрана.

– В ресторан не пускать. Пусть погуляет или позавтракает в другом месте, – не дожидаясь ответа, отбиваю вызов и возвращаю внимание к Ире. – Присядь. Нам есть что обсудить.

Она, явно поняв суть моего разговора, пронзает меня взглядом и резко выдергивает руку.

– Продолжи разговор со своей женой. Я тебе уже сказала всё, что хотела, говорит перед тем, как уйти.

Наблюдаю за тем, как она выходит из ресторана и закрывает за собой дверь.

Меня хватает минуты на две. После чего иду следом.

Если что, я осознаю, насколько неразумно веду себя. Но с этим, похоже, уже ничего не поделать. По какой-то причине я не могу перестать думать о ней. Это похоже на какую-то изощренную пытку или болезнь.

Много лет назад, после той встречи, я долгое время убеждал себя, что безумие пройдет и мысли об Ире покинут меня. Но всё стало только хуже.

Особенно после того, как умер её отец.