Глава 44

– Телячьи щёчки, томлённые в квасе и пряных травах, – с тёплой улыбкой произносит официантка, аккуратно ставя передо мной очередную тарелку. Задача не из лёгких: на столе почти не осталось свободного места. – Попробуйте обязательно, мясо нежнейшее.

Я отвечаю улыбкой и киваю. Уверена, так оно и есть. Только… В меня больше не лезет.

Как только официантка отходит от столика, я расстегиваю пиджак и откидываюсь на мягкую спинку кресла. Вымученно вздыхаю:

– Ты специально всё это заказал?

Обвожу взглядом стол. Зелёные щи. Уха из волгореченской стерляди. Костромские сыры с мёдом и грецкими орехами. А‑а‑а, ещё калитки с картофелем и зеленью…

И это не считая того, что час назад мы только закончили дегустацию на местной сыроварне.

– Что не так? – спрашивает Саша, явно решив немного поиграть на моих нервах.

Ну хорошо.

– Ты хочешь, чтобы я умерла от разрыва желудка? Или чтобы мантия стала впору? – прищуриваюсь и смотрю строже. – В любом случае, я против.

Саша смеётся:

– Я бы до такого не додумался. Но знаешь, второй вариант нам подходит. Мне ты будешь нравиться в любом случае. А чем меньше внимания от других мужиков, тем лучше.

– Лучше кому?

– Мне, конечно. Ты скоро вернёшься на работу, и я начну загоняться.

– О, да! – иронично поднимаю бровь. – Я же только и делаю, что строю глазки подсудимым. Ищу того, кого можно будет подольше ждать с зоны. Всегда мечтала… Хотя бы лет двадцать задушевных переписок. Почему бы и нет?

– Почему сразу подсудимым? – он отзеркаливает мою позу и начинает считать, загибая пальцы. – Коллеги‑судьи, во‑первых, – загибает первый палец. – Прокурорские к тебе часто наведываются. Уверен, не просто так. Цветочки, конфетки… Верно? – второй палец идёт следом. – А‑а, ещё эти… понтовитые адвокаты, которые вечно стараются держаться на короткой ноге. Как я о них забыл! – загнув третий палец, поднимает руку и показывает мне. – Мало, что ли? Считаешь?

Возвожу взгляд к потолку и поражённо качаю головой:

– Легран, ты псих. В курсе?

– Из‑за тебя, – без тени сомнения соглашается он.

– Когда мы вернёмся в Москву, мне однозначно придётся возвращаться к занятиям плаванием, – опускаю руки и с грустью касаюсь плоского живота.

Отчасти я утрирую. Всё не так плохо, но этот гастротур по Золотому кольцу я точно запомню надолго.

Переславль-Залесский: копчёная ряпушка с картофелем и укропом, пряный сбитень с облепихой и имбирём.

Ростов Великий: щи из квашеной капусты с говядиной и черносливом, пряники с малиновой начинкой и золотой росписью.

А Ярославль с его волжскими котлетами из судака и пюрешечкой? А крендели с кардамоном и миндалём?

Боже, мне кажется, в ближайшие месяцы я просто не смогу смотреть на еду.

Пора поскорее возвращаться домой, пока я окончательно не расслабилась. Я и раньше не испытывала удовольствия от готовки, а теперь и вовсе буду обходить кухню стороной.

Саша, к слову, в отличие от меня неплохо справляется с этим обременительным занятием. Удивительно даже. Внешне он совсем не похож на того, кто готов убивать часы своего времени на подобны

 хлопоты.

«Ира, тормози. Ты снова начинаешь подсознательно искать в нём плюсы. Зачем? Это лишнее», – одёргиваю себя.

Я всё ещё не могу смириться с тем, как безудержно и самовольно он ворвался в мою жизнь. Можно было бы сказать, что меня напрягает столь сильное давление. Но и это будет ложью. Я пока не разобралась в себе и не понимаю, почему меня так сильно тянет к этому настойчивому мальчишке.

Не думала, что так бывает.

– Будем вместе ходить, – отзывается Саша.

– Теперь ты начнёшь ещё и мои занятия спортом контролировать?

– Будь моя воля, я бы тебе под кожу GPS‑трекер внедрил и контролировал каждый шаг, – его пристальный, чуть порочный взгляд проникает под кожу, заставляя её пылать. – Но думаю, ты будешь против. Поэтому приходится альтернативу подыскивать.

Похоже, я – излюбленный объект для мужчин с маниакальными наклонностями. Впрочем, и со мной что‑то не так: нездоровый интерес Саши меня не напрягает. Даже сейчас, когда он откровенно меня провоцирует, я больше думаю о том, где сегодня случится наш секс, а не о его желании посадить меня «на цепь».

Весь наш четырёхдневный мини‑тур свелся к беглому просмотру достопримечательностей, походам по ресторанам и обилию близости. Не думала, что когда‑нибудь стану вести себя столь легкомысленно, но…

Такая программа мне нравится.

Ещё как нравится!

Я впервые за долгое время почувствовала себя живой.

– Я бы на твоём месте заглянула к психотерапевту. Мало ли что, – одариваю его улыбкой. – Вдруг процесс ещё не настолько запущен и тебя смогут вылечить. Если нет, будет жалко…

«…Такой генофонд пропадёт», – а это привет от моей овуляции.

– В любом случае тебе придётся меня терпеть. Хоть на таблеточках, хоть нет, – его взгляд медленно перемещается на мои губы.

Я не знаю, как это описать, но на меня точно никто никогда так не смотрел. И никакой другой человек не вызывал во мне подобной реакции – будто сижу на раскалённых углях, а сверху меня кипятком поливают. Ещё немного – и из ушей пар повалит.

Нездоровая тема. Совсем нездоровая.

Сглатываю с трудом.

– Ты слишком самоуверен.

– Ага. И тебе это нравится.

Очаровательно улыбнувшись – так, что на щеке проступает ямочка, – Саша подаётся вперёд. Зажатыми в пальцах столовыми приборами отрезает кусочек телячьей щёчки и подносит к моим губам.

– Пробуй, – голос звучит хрипло.

– Я не хочу, – возражаю скорее из принципа. Мне интересно, что он будет делать дальше, как станет настаивать.

– Пока не съешь, мы отсюда не выйдем, – предупреждает он.

– Я никуда не тороплюсь.

Градус напряжения между нами стремительно взмывает вверх. Зашкаливая, бьет все рекорды.

Он даже не касается меня, но каждый открытый участок кожи пылает, стоит Саше лишь сосредоточить на нём взгляд.

Это какое-то дьявольское наваждение.

Так разве бывает, чтобы мозг был, а потом вмиг испарился?

– Точно? Никуда? Значит, мы можем прямо здесь, в туалете, сексом заняться, – заявляет он, ощупывая мои губы взглядом.

Я задыхаюсь от возмущения – и в этот момент Саша ловко проталкивает в мой приоткрытый рот кусочек щёчки.

– Ешь. Это реально вкусно. А насчёт секса я, если что, не шутил. Надо попробовать.

Отчитать бы его, но в этот момент у меня звонит телефон.

Это мама нашей девочки. Мы уже говорили вчера, но тогда она ничего конкретного не сказала – обещала подумать.

Сейчас, всё ещё смущаясь, она рассказывает, что дочка очень хочет поехать.

– Я, к сожалению, отвезти её не могу – буду работать, – говорит она с неприкрытым расстройством. – А обременять вас не хочется…

Точно хочет, чтобы я её додавила.

Мне ли не знать?

Поднимаю взгляд на Сашу. Если бы его напор мне был неприятен, я бы тоже не ходила вокруг да около.

– Я ведь сама предложила, – говорю я. – Заберу её и после игры привезу. Мне нетрудно. Дочка будет постоянно с вами на связи. И я, конечно же, тоже.

– Я даже не знаю…

Мне требуется ещё пара минут, чтобы уболтать женщину отпустить дочь на игру.

Чувства при этом испытываю странные. Я не из тех, кто хочет держать сыночка подле себя, но…

Четырнадцать лет. Не рано ли для влюблённости?

– Ты исполняешь все прихоти сына? – спрашивает Саша, когда я разговор завершая.

– Скорее всего, да. Это плохо?

– Наоборот, – он поднимается на ноги и протягивает мне руку. – Пойдем?