22.

На следующий день Лера никак не могла избавиться от улыбки. Настоящей, радостной. На все лицо. И ее хорошего настроения не портило даже то, что им с Таиром предстояло не самое легкое время. Вряд ли пережить его было бы так же сложно, как отпустить обиду и позволить снова себе упасть… В любовь. С головой. В невесомость. Вот, что было по-настоящему сложно. А вместе с тем так просто, что иначе вряд ли могло бы быть.

- Боже мой, ну и снег! Я не сильно опоздал? Какие-то идиоты всю ночь запускали во дворе салюты. Вот я и проспал… - разматывая толстый шарф, протараторил, ворвавшись в офис фонда, Лёня. Волшебник с дипломом юриста. Погрузившись в свои грезы, Лера прослушала половину его тирады. А чтобы совсем не выпасть из разговора, тряхнула головой:

- Что ты говоришь?

- Интересуюсь, как ты. Выспаться дали?

- Ой, дали… Ой, дали! Только не выспаться, - рассмеялась Дмитриевна. Лера резко обернулась к той и сделала «страшные глаза», чувствуя, как розовеют уши. Впрочем, чего еще ждать от Дмитриевны? Режима деликатности у той даже в стиральной машине не было. А тут повод такой… Та ее вмиг раскусила. И с этим нужно было что-то делать. Срочно! Если уж они с Таиром решили держать свои отношения в тайне. Потому что на месте Элеоноры мог быть кто угодно.

- Я что-то пропустил? – растер красные с мороза ладони Лёня. Дмитриевна открыла рот, и, чтобы не дать той развить тему, Лера вскочила, схватила первую попавшуюся папку и ткнула в грудь своему юристу:

- Еще как! Вот, нужно посмотреть эти бумаги. Срочно!

Лёня клацнул кнопку на чайнике и, неприлично зевая во весь рот, рухнул в кресло.

- А ведь у всех нормальных людей каникулы.

- У белых людей, ты имеешь в виду. А мы люди черные, - повторила Лера недавние слова Элеоноры. Та хмыкнула. – Дмитриевна, ты, кажется, говорила что-то по поводу кучи отчетов? Может, ими и займемся? Иначе зачем мы сюда притащились? Тёмочка, сынок, сделай потише звук на своем планшете. У меня уже голова болит!

И кругом… Кругом идет от недосыпа. И всего остального тоже. Вода в чайнике забурлила, кнопка отщелкнулась. Лера встала и себе приготовить чай. В блюдечке сиротливо лежали две засохших в камень дольки лимона. Лера соскребла их в чашку, надеясь, что хоть лимон поможет справиться со сладостью, растекающейся внутри. И сосредоточиться, да… Сосредоточиться ей не мешало тоже. Потому, как правильно заметил Лёня, каникулы продолжаются у нормальных людей. А у них в связи с праздниками куча работы.

Сделав чай, Лера прошла в свой небольшой кабинет и вместе с Дмитриевной засела за работу. Часа через два их потревожил приход курьера.

- У меня посылка для Валерии Калининой.

Фамилию отца Лера еще вернуть не успела. Во всем мире был только один человек, для которого она оставалась Лерой Калининой. Таир…

- Это мне.

- Вот, распишитесь…

Лера поставила подпись в замызганном смартфоне курьера. И забрав небольшую коробку, взвесила ту в руке. Что бы это могло быть? От предвкушения, как в детстве, веселее забилось сердце. Лера вернулась к себе, вскрыла пакет канцелярским ножом и уставилась на коробку с телефоном последней модели. Как-то она не ожидала от Таира такого подарка. Слишком он был… банальным. Пока она, кусая губы, думала, как поступить, телефон ожил.

- Да!

- Привет.

- Привет… - прошептала Лера. – Я получила твой подарок на Новый год.

- Подарок? А, ты о телефоне. Какой же это подарок?

Помимо голоса Таира, в трубке слышался шум. Гул и грохот какого-то оборудования, фоном - чужие, отдалённые голоса. Он наверняка был по самую маковку занят, Лера как никто знала, как это бывает в предвыборной гонке, но все равно ведь урвал время ей позвонить. И от этого тоже теплело на сердце.

- А что? – затаив дыхание, спросила она.

- Это – защищенный канал связи. Чтобы тебя не подставить, если твой телефон слушают.

- Спасибо… - От заботы и предусмотрительности, которую проявил Таир, защипало в носу. Сама Лера почему-то до такого не додумалась. Она откашлялась и повторила: - Спасибо, что позаботился об этом.

- Да брось. Я это вообще, может, для себя делал.

- Для себя?

- Угу. Я теперь могу все, что хочешь, говорить, не опасаясь, что это будет использовано против меня.

- И что же ты хочешь сказать? – прошептала Лера. И никой игривости не было в её голосе, никакого кокетства. Только нежность. Невесомая. Едва слышная.

- Ну, ничего шокирующего я пока не придумал, - хохотнул Уваров, - Нахождение в горячем цехе тому не способствует, знаешь ли.

Лера заулыбалась, представив Таира на встрече с избирателями.

- На тебе сейчас каска?

- И защитный костюм. А что?

- Думаю, это неплохая подводка к началу чего-то действительно шокирующего, - засмеялась она.

- Лера! – В голосе Таира послышалось предостережение. А еще что-то такое… бархатное, обволакивающее. - Ты специально, да?

- Угу, – ни капельки не раскаявшись, пробормотала та и поерзала на стуле, потому что опасная игра, которую она начала, обернулась против неё же. Такой неопытной в этих самых играх…

- Смейся-смейся! Только не забудь, что расплата настигнет.

Тут уж Лера действительно рассмеялась. А потом вдруг вспомнила про намеченную на вечер встречу с Исаевым и адвокатами. Вот, где будет точно не до смеха. Скрестив пальцы, она молила, чтобы Павел не передумал, и все прошло быстро. И так, как они с ним договорились.

- Да иду я, иду… - бросил Таир кому-то. – Слушай, мне нужно бежать.

- Хорошо.

- Может быть, мне прислать своих адвокатов?

- Нет! Что ты! Мы сами справимся. Беги.

Отбив вызов, Лера пригубила уже остывший чай. И опять улыбнулась.

- Чем-то пахнет. Ты не слышишь?

Лера встрепенулась. Наконец вспомнив, что она вообще-то не одна. Свела в одну линию брови:

- Пахнет? Нет. Не слышу.

- Что ли весной?

Элеонора помахала у носа рукой и с намёком поиграла бровями. Лера сделала вид, что не заметила инсинуаций подруги, а чтобы скрыть расползающуюся до ушей улыбку, уткнулась в разложенные на столе бумажки.

- Не знаю – не знаю. Как по мне, здесь твоими сигаретами все провонялось. Ты столько смалишь, что даже рак не покусится на твои легкие.

А дальше уже без шуточек. Работы и впрямь было невпроворот. С тех пор, как в прошлом году на таможне был задержана их сотрудница, которая везла незарегистрированные в стране лекарства для лечения маленьких пациентов, по сути, контрабандой везла… юристы и волонтеры фонда совместно с крупнейшей службой доставки разработали целую схему официальной поставки, которую планировали опробовать уже в самое ближайшее время. Но и этого Лере было мало, она понимала, что проблему нужно решать на государственном уровне. И делала все, чтобы в закон внесли соответствующие поправки. Это ведь ненормально, когда ввоз лекарств разрешен лишь родственникам или клиникам для своих пациентов. У первых просто нет лишних денег кататься туда-сюда. У вторых – возможности осуществлять внешнеэкономическую деятельность. Вот и как здесь выкручиваться?

Исаев каждый раз отмахивался от ее просьб. Хотя запросто мог поднять этот вопрос. Ладно, хотя бы попытаться… Отца не стоило и просить.

А что, если рассказать все как есть Таиру?

Нет. Нет, как это будет выглядеть? У них все только-только начинается, а она сразу в лоб со своими просьбами. Со своими проблемами… Павла всегда бесило, когда она тащила их в дом и просила помочь. Он утверждал, что своей работе и тем «чертовым калекам» она уделяет гораздо больше внимания, чем своей семье. И никогда не понимал, почему для неё это все так важно. А это ведь и не объяснить… тому, кто изначально не понимает.

Таир был совсем другого поля ягодой, Лера была в этом уверена, но все равно решила, что пока не станет к нему обращаться. Справится как-то сама. В конце концов, среди её знакомых и без Уварова хватало серьезных людей.

Заработавшись, Лера чуть было не опоздала на встречу с Исаевым, запланированную у него в офисе на конец дня. Успела в последний момент. И то только потому, что город был свободен от пробок. По случаю каникул люди разъехались кто куда.

Офис Павла был выдержан в классическом стиле. Много дерева, приглушенные цвета. И яркими пятнами – рождественские сосновые гирлянды в традиционных красно-золотых бантах, которые Артём тут же подбежал потрогать. Может, зря она его взяла с собой? Может, надо было оставить с Дмитриевной? Да что уж теперь?

Лера глубоко вдохнула. Успокаиваясь.

- Тём, ничего не бери. Здесь могут быть важные документы.

- А конфет нет?

- Пойдем, спросим у папы.

Они прошли через пустую по случаю каникул приемную к приоткрытой двери в кабинет.

- Привет! – обвела взглядом собравшихся – свою адвокатшу, адвоката Исаева и его самого. - Мы не слишком опоздали?

Выглядел Павел плохо. И если со стороны это не слишком бросалось в глаза, то Леру было не обмануть. Мешки под глазами выдавали то, что он все это время злоупотреблял. И немного растрепанные волосы, которые обычно были уложены волосок к волоску – четыре года назад Исаев перенес операцию по пересадке волосяных луковиц и с тех пор маниакально следил за прической.

- Нет. Проходи. Я хотел бы для начала перекинуться с тобой парой слов. Наедине, – бросил ей бывший муж и тут же переключился на сына: - Привет, здоровяк. Сто лет тебя не видел. Кажется, ты даже немного подрос.

Пропустив мимо ушей обращенные к Тёмке слова, Лера остановилась взглядом на своей адвокатше. Было видно, что ту не слишком воодушевила такая перспектива. Ну, вот и что ей было делать? Стараясь не показать своей тревоги, Лера пожала плечами:

- Конечно. Юля, можно вас попросить подождать пару минут в приемной?

- Без проблем. Я еще раз пробегусь по тексту соглашения.

Лера оценила тактичность Вишневой. Что-то ей подсказывало, что та уже выучила этот текст наизусть и запросто могла рассказать его, даже если бы её вызвали в суд посреди ночи. Собственно, другому специалисту Лера бы ни за что не доверила это дело.

- Тём, сынок, посиди с тётей Юлей и дядей Сергеем в приемной.

Сергея Булатова – доверенное лицо Исаева, Лера тоже, конечно же, знала хорошо. Он был вхож в их дом. Артём в его обществе чувствовал себя комфортно, поэтому тут не случилось загвоздки. Разве что пришлось-таки найти для Тёмки конфеты.

Когда за адвокатами закрылась дверь, Лера опустилась в кресло и уставилась на Исаева. Тот выглядел максимально собранным и уравновешенным, несмотря на помятый вид. Что не могло не радовать.

По телевизору фоном тихонько шли новости. И все было таким… как будто расслабленным, вот только рядом с бывшим сама Лера расслабиться не могла. Знала ведь, как резко меняется его настроение. Она вообще подозревала у него целый букет психических патологий. В попытке разобраться, что с ним не так, Лера в свое время прочитала кучу специализированной литературы. И пришла к выводу, что у Павла скорее всего биполярное расстройство. Но сам он этого конечно же не признавал.

- Ну? Я слушаю… Что ты хотел сказать?

-  Я долго думал, после нашего разговора. Ты в курсе, как на меня насели, после того, что ты отмочила… Жужжат со всех сторон. Указывают мне, что делать. Будто я им мальчик.

Холодок прошел у Леры по спине. Она пыталась понять – в Исаеве заговорила банальная обида, или очередной виток маниакальной фазы?

- Паш… Послушай. Ну, какая разница, что и кто говорит? Мы ведь все для себя решили, правда? И ты согласился, что так правильно.

- Да. Да...  Я согласился. Просто я пока не совсем представляю, как буду без тебя жить.

Ладно… Она должна была это признать. Долгое время их отношения держались за счет жуткой ненормальной какой-то созависимости.

- Ты уже живешь. И у тебя все получается.

Исаев хмыкнул. Самая большая опасность психических отклонений – это то, что человек, в период отката – выглядит вполне нормальным, способным вызвать жалость у кого угодно. Но для того, чтобы ему вновь слететь с катушек, нужно не так уж много. И ты никогда не можешь предугадать, что же его в очередной раз подорвет. И как скоро это случится.

- Какого черта… - прошептал Исаев и в два шага подлетел к висящему на стене телевизору. Ничего не понимая, Лера вытянула шею и застыла в ужасе. По главному каналу страны, видимо, в отсутствие других новостей, крутили репортаж, снятый в онкоцентре.