Глава 12

День прошёл на удивление насыщенно и продуктивно.

Пока Мэтт работал с новым клиентом, Сиенна навестила семью. Они душевно посидели, разговаривая на какие угодно темы, но только не о замужестве. Девушка намеренно переводила речь о свадьбе на что угодно ещё. Ведь родители искренне верили, что Сиенна должна была выйти за Мэтта и пошла на это добровольно.

Она понимала, что так сразу разубедить уверенных в порядочности адвоката родных будет непросто. Возможно, даже рискованно. Потому Сиенна вела себя как ни в чём ни бывало.

Она уже решила — напишет им обо всём в письме. Уже после того, как они с горничной осуществят побег.

Возвращаясь обратно, Сиенна чуть не отчаялась. У неё вдруг возникло ощущение, что она упустила единственный шанс сбежать. Ведь ни следа от слежки или чего-то подобного не чувствовалось.

Да и вернувшись в дом, Сиенна застала Мэтта с новым клиентом. Оба были активно поглощены процессом. Не похоже, что муж и вправду контролировал её визит к родным.

Ей стало обидно почти до слёз.

Она с трудом пришла в себя. Успокоилась лишь тем, что раз он сегодня так спокойно пустил её одну, то, возможно, это повторится ещё не раз. Тем более что Сиенна не воспользовалась этим и, скорее всего, сильнее вошла к нему в доверие.

Так что, так или иначе, у неё будет лучший шанс.

Вечером новоиспечённые супруги, как и собирались, отправились на прогулку.

Сиенна даже смогла расслабиться и наслаждаться красотой парка и зданий замка. Она слушала рассказы Мэтта, односложно отвечая и подмечая про себя самые полезные детали.

В какой-то момент Сиенна забылась. Вдыхая наполненный ароматами деревьев, цветов и фруктов воздух; любуясь ярким закатом, девушка ощутила небывалую гармонию с собой и миром. Она почувствовала жизнь и свободу.

Но воодушевление испарилось, когда они с Мэттом подошли к двери дома.

Прогулка закончилась, и реальность безжалостно настигла Сиенну. Она тут же вспомнила события дня. И не выдержала:

— Почему ты пустил меня домой одну? И не послал за мной Эдварда?

К чёрту неизвестность. Девушка не хотела быть вечно в подвешенном состоянии, не зная, чего ждать от Мэтта. Лучше хоть какая-то определённость.

Впрочем, он не удивился такой прямоте.

— Я и так вмешался в твою жизнь, заставив выйти за себя так стремительно. И совсем не хочу ограничивать оставшуюся у тебя свободу. Как я говорил, ты вовсе не пленница.

Звучало, как правда. Ни взгляд Мэтта, ни его тон не оставляли сомнений.

Он серьёзно. Даже после того, как Сиенна пыталась сбежать.

— Но…

— Если ты убежишь, я найду тебя любым способом, — перебил её Мэтт, словно не желая слышать продолжение о её желании покинуть его. — Просто знай это. Я не могу тебя отпустить.

Как уверенно и твёрдо. Ну конечно, Сиенне не стоило надеяться на что-то другое.

— А есть какие-то особенные способы? — с горькой усмешкой уточнила она, не сомневаясь в ответе.

— Да, — ровно ответил он. — У Эдварда своеобразная связь с тобой. Он в любой момент может определить, где ты. Я не хочу больше пользоваться его способностями. Но в крайнем случае я сделаю это.

Сиенна промолчала, отвела взгляд. А затем просто зашла в дом.

Что ж, видимо, у колдуна появилась с ней связь в результате его заклинаний, переродивших её к жизни. Он искусственно воссоздал Сиенну заново, для Мэтта. Вряд ли такое могло пройти бесследно.

И это признание Мэтта — лишнее подтверждение, что заклинание действительно было. Та девушка из видения — именно она, Сиенна.

И ей никуда от этого не деться.

*****

Сиенна легла в кровать, накрывшись одеялом до шеи. Она не решалась погасить свет в комнате. Обещала горничной, что сделает это сама — чтобы та не тревожилась напрасно.

Но теперь девушка жалела об этом. И о том, что не завела откровенный разговор с ней сразу.

Просто не знала, как начать. Да и день вышел насыщенным.

И вот горничная ушла в выделенную ей комнату.

А Сиенне было не по себе. Спать в одном доме с Мэттом, непонятным существом — но явно не человеком… Ночь, темнота.

Вдруг он опять собирался убить? Жутко от одной лишь мысли.

А ещё… Хоть Сиенна и верила, что он не мог причинить ей вред, боялась не только за горничную, но и за себя. Мэтт сейчас неизвестно где и непонятно, чем занят.

Кто знал, вдруг у него начнётся очередной сверхъестественный приступ, и он сорвётся на ней? Пусть даже не желая этого.

Она ведь до сих пор не знала, что он такое. И насколько справлялся со своей сущностью.

Раз он убил тогда ночью, может, его внутренние демоны активировались именно в это время суток?

Как бы Сиенна ни пыталась выбросить эти мысли из головы, не могла. Ни потушить свечи, ни расслабиться, ни тем более заснуть.

В мысли постоянно лезли догадки, где сейчас Мэтт и что он делал. Девушка даже начала прислушиваться к тишине дома.

Услышала, как где-то внизу горничная задула свечи, легла в постель.

Но Мэтта не было слышно.

Напряжение возросло так, что стало тяжело дышать. Сиенна словно сходила с ума. Едва сдержалась, чтобы оставаться на месте.

Она пыталась отвлекать себя самыми разными мыслями, но не получалось. Не срабатывала даже последняя новость о связи с колдуном и его способности определять, где девушка.

Сиенна заметалась по кровати, не зная, в какое положение лучше лечь. В каждом ей начало мерещиться, что за спиной кто-то притаился. Но лежать на спине было ещё невыносимее.

И вдруг она замерла. Сиенна неожиданно чутко уловила момент, когда Мэтт зашёл в дом. И поняла, что всё это время его там не было.

Странно, дом был внушителен по размерам. И стены не назвать тонкими. Но каким-то образом девушка улавливала происходящее.

Вот Мэтт закрыл дверь… А вот — поднялся по ступенькам. Наверх.

Вскоре Сиенна услышала его шаги. И поняла, куда он шёл.

Сердце пропустило удар. Девушка присела, подобрав подушку вверх. Натянула одеяло на себя. И следила за шагами Мэтта.

Он шёл к ней.

В голову вдруг, вместо страха неизвестности, пришла другая, не менее пугающая мысль — они ведь были мужем и женой. Незадолго до свадьбы родители объяснили ей, что это значило.

Вероятно, Мэтт пришёл за этим. И не сомневался, что получит своё — она не имела права ему отказать. По законам Сиенна принадлежала ему.

Девушка разъяренно нахмурилась. И упёрлась взглядом в уже входящего в комнату Мэтта.

Злость подавляла страх. Теперь ей даже было всё равно, чем он займётся этой ночью — лишь бы скрылся с её глаз.

— Здесь полно комнат, — холодно заявила она.

Мэтт поколебался какие-то секунды, а затем закрыл за собой дверь и подошёл ближе:

— Верно. Но я твой муж, и предпочёл бы спать вместе.

Сиенна едва не задохнулась от такой наглости. Неужели он забыл, как именно стал её мужем?!

Но самое ужасное — девушка сознавала свою беспомощность. Ей не на что было надеяться, кроме одного — его хоть какой-то порядочности.

Даже сбежать нормально не получится — Эдвард вернёт её своему другу.

Она стала собственностью Мэтта, и это сводило с ума.

— Я понимаю, ты не готова, — пока Сиенна с трудом подбирала слова, продолжил Мэтт. — Я не тороплю. Но думаю, нам стоит начать делать шаги друг к другу. Так будет проще для обоих, поверь.

Да уж, он явно не терял надежды, что она когда-нибудь добровольно будет с ним. Откуда такая уверенность?

Ему было бы проще заставить её насильно.

— Думаешь, я начну к тебе привыкать? — не удержалась от усмешки Сиенна.

Но ей не удалось его задеть. По крайней мере, он сохранил спокойствие. И невозмутимость на лице.

— Думаю, что если ты и дальше будешь отдаляться, бояться и держать всё в себе; можешь наделать много ошибок. Я не предлагаю тебе смириться и стать женой. Я предлагаю двигаться друг к другу небольшими шагами, — Мэтт помолчал немного, пробежавшись взглядом по её лицу, — насколько это возможно.

Его линия поведения выводила её из себя. Он пытался быть внимательным, чутким, понимающим.

Как вовремя, чёрт возьми!

После всего, что Мэтт сделал, это воспринималось, как издёвка.

Не говоря уж, что Сиенна вовсе не хотела никакого движения друг к другу. Но не было смысла говорить это ему.

Мэтт ведь уже всё решил. И ясно дал понять, что не отпустит её.

Сиенна инстинктивно отодвинулась, когда Мэтт подошёл к кровати. Интуитивно она почувствовала, что он начал раздеваться…

Сердце подскочило в груди. Сиенна зачем-то прижала к себе одеяло.

Он же не собирается…?

— Двигаться навстречу друг к другу? — переспросила она, потому что молчание в сочетании с его действиями начало напрягать. — И потому ты решил спать в одной постели со мной?

Оставалось надеяться, что этот вопрос прозвучал как можно ровно. Потому что внутренняя дрожь начинала разгонять жар по телу, и Сиенна никак не могла успокоиться.

Она мельком бросила на него взгляд — хорошо, что он оставил нижнее бельё. Неплохой знак.

Но успокоиться не вышло. Она тут же отвела глаза.

— Хочу, чтобы ты больше доверяла мне, — с этими словами Мэтт лёг в кровать, и Сиенна вздрогнула. — Несмотря на нашу не самую удачную первую встречу, хочу дать тебе понять — по ночам я не превращаюсь в монстра и не иду убивать.

Мэтт намеренно говорил, пока ложился. Чтобы Сиенна не беспокоилась, и больше обращала внимания на слова, чем на действие.

И это сработало. Девушка успокоилась, даже не заметив, как он уже лёг рядом и потушил свечи.

А ещё она поняла — Мэтт как чувствовал, что ей было не по себе спать в одном доме с ним, не зная что ожидать. Отчасти поэтому пришёл к ней — чтобы знала, что он рядом, и всё в порядке.

И… ведь так, как ни странно, действительно было проще.

Его предусмотрительность и забота на какой-то миг заставили забыть, что он натворил.

Впервые за это время Сиенне вдруг пришла в голову мысль — а что если она тоже любила его тогда, двести лет назад?

Что если они действительно предназначены друг другу?

Застигнутая врасплох неожиданными мыслями и тем, как сжалось сердце при них; Сиенна машинально повернулась к лежащему рядом Мэтту.

Он смотрел на неё. Их взгляды тут же пересеклись, погружая её в ещё большее смятение.

Сейчас горели всего две свечи. Но даже их отблеска хватило, чтобы отразить его задумчиво внимательный взгляд.

И вот уже не в первый раз Сиенна потерялась в выражении его глаз. Этот взор проникал куда-то глубоко, туда, куда не хотелось пускать.

Она прерывисто вздохнула, чуть задрожала. И заметила, как взгляд Мэтта перемещался по её лицу, задержался на губах…

Сиенне стало так жарко, что хотелось сбросить одеяло. Дыхание сбилось.

Надо отвести взгляд. А лучше — исчезнуть отсюда.

— Кстати, ты уже имела возможность убедиться в этом однажды, когда пришла ко мне, помнишь? — между тем, вкрадчиво спросил Мэтт, явно намекая на её ночной визит к нему в комнату в гостинице.

Вспомнив постыдные детали того события, Сиенна зарделась.

Самое ужасное — не из-за того, что ей стало неловко за своё распущенное и неуместное поведение. А из-за того, какие ощущения она тогда испытала…

И они снова нахлынули на неё с головой.

Погрузили в себя. Оторвали от реальности.

Взгляд Мэтта манил, призывал повторить, довериться, получить большее…

Какого чёрта Сиенна ещё не отвернулась?

От этого сумасшествия её смогла отвлечь только одна мысль. Внезапная, яркая.

А что если Мэтт до сих пор думал, что она тогда пришла по своему желанию? И лишь потому решил провернуть это всё с их свадьбой? Думал, что Сиенна тоже стремилась к нему, но не хотела в этом признаваться?

— Ты решил мне напомнить об этом, чтобы… — Сиенна запнулась под его взглядом, не решилась закончить вопрос. Одно дело: напомнить себе мысленно, что тогда было. Другое: озвучить вслух, признать, да ещё и перед ним… Лучше перевести тему. — Чтобы доказать, что ведёшь себя, как обычный человек?

Мэтт улыбнулся, явно уловив её желание избежать волнительной темы.

При этом он продолжал на неё смотреть… так. Ласково, многообещающе, откровенно.

Словно намеренно провоцировал на воспоминания, от которых и так было непросто отделаться. Собственное смущение злило Сиенну ещё больше.

— По крайней мере, пытаюсь так себя вести, — всё же серьёзно ответил Мэтт.

Она тут же зацепилась за это:

— У обычных людей нет этого клейма.

Сказала на эмоциях, лишь бы как можно сильнее отдалить тему той ночи. И только потом поняла — затронула ещё одну опасную тему.

Конечно, узнать, что он — любопытно. И даже нужно. Но слишком страшно…

— Сейчас да. Но это давняя метка, — помедлив немного, осторожно пояснил Мэтт, не сводя с неё взгляда. — Ей примерно двести лет.

Он проверил её реакцию — никакого удивления. Значит, Сиенна, по крайней мере, понимала, что он — бессмертен. И не из этого века.

Видимо, это осознание пришло к ней давно, и уже почти не вызывало опасений.

— Хочешь знать, как я её получил? — тогда спросил Мэтт.

Сиенна легла на спину. Она чувствовала его взгляд, но выдерживать его прямо становилось всё сложнее.

С одной стороны — да, ей хотелось бы узнать. И ведь это не такая опасная информация — он расскажет лишь, как получил метку. А тогда ведь ещё был человеком.

Но с другой… Так Сиенна проявит к нему какой-то интерес. А это ни к чему. Мэтт в её жизни — лишний, и его прошлое, как и настоящее, никак не должны касаться её.

— Преступление против короны, насколько я читала, — только и сказала она вместо прямого ответа.

— Любопытно… Сейчас мало кто об этом знает, — с интересом констатировал он. — Увлекаешься историей?

Сиенна замерла, издав прерывистый глубокий вдох. Мэтт спросил так, будто ему действительно было важно знать даже такую мелочь о ней.

Непривычный интерес к её делам и увлечениям. Эндрю такого не проявлял.

— Люблю читать, — сухо пояснила она. — Эндрю подарил мне редкую историческую энциклопедию. Так что именно ты сделал?

Последнее вырвалось само — Сиенна вдруг испугалась, что он разовьёт тему и спросит что-то ещё о ней. Стало не только неловко от его неравнодушия к её жизни, но и не по себе от самой идеи открыться ему чуть больше.

Видимо, этого хотелось даже меньше, чем выразить любопытство к нему.

— Меня взяли за кражу перстня у королевы, — неожиданно сообщил Мэтт. Сиенна была готова услышать что угодно: про восстание или мятеж, про дерзость королю, даже про государственную измену. Но это… — Точнее, я подстроил так, чтобы вина пала на меня. Ещё в те времена можно было обмануть жандармов. Мало кто копал глубже. Впрочем, тогда это было мне на руку.

Она недоумённо нахмурилась.

Да, Мэтт неоднократно спасал людей и был по-своему благороден, но подставляться сам? Это перебор. На убеждённого альтруиста он не похож.

— А чья вина была на самом деле? — вырвалось у неё.

И тут же захотелось забрать вопрос назад. Что-то подсказывало: она имела отношение к этой истории. Тогда, в своей прошлой жизни.

— Одна девушка хотела вернуть то, что веками принадлежало её семье, — словно в подтверждение её мыслей ответил Мэтт. — Своеобразная реликвия. Она была дорога ей, как память.

Сиенна крепче прижала к себе одеяло. Начало ей не нравилось.

Не хотелось бы думать, что он когда-то пожертвовал своей свободой из-за неё.

Перстень?..

В их семье никогда не было никакой реликвии.

— Король отобрал перстень у матери этой девушки во время их случайной встречи — просто потому, что её величеству понравилось кольцо, — с саркастическим пренебрежением пояснил Мэтт. — Сопротивления были бесполезны.

Сиенна поймала себя на мысли, что ей стало интересно узнать о себе прежней хоть что-то. Ведь та её жизнь явно не строилась вокруг Мэтта, и часть, не связанную с ним, пожалуй, любопытно изучить. Например, сейчас девушка бы ни за что не осмелилась выкрасть что-либо у королевской особы. И ведь это явно далось непросто! Наверняка у неё был целый план по возврату семейной реликвии.

Если, конечно, речь вообще шла о ней…

Ведь и жизнь Мэтта явно не вращалась только вокруг неё.

— И тогда эта девушка решила выкрасть обратно и вернуть матери кольцо? — уточнила Сиенна, перебивая свои мысли.

— Её мать бы не допустила такое, — уверенно возразил Мэтт. — Девушка осмелилась на этот поступок после её смерти.

Сиенна вздохнула — кем бы ни была эта несостоявшаяся воровка, её можно было понять. Наверняка она убивалась от горя после смерти родственницы. Неудивительно, что она хотела вернуть дорогую матери вещицу. Наверняка, мысль о том, что памятную реликвию использовали чужие люди, да ещё и как обычную безделушку, причиняла боль.

Так что, если это всё-таки часть её прошлого, Сиенна не стыдилась.

В какой-то степени, даже восхищалась, что у неё прежней хватило на это мужества.

— А зачем ты взял вину на себя? — помедлив немного, спросила она.

И тут же уставилась на потолок, пытаясь ничем не выдать, как встревожилась. Мэтт, конечно, не знал про её видение и догадки. Так что он будет отвечать прямо, не скрывая деталей.

А это значит, что Сиенна может узнать часть своей прошлой жизни, связанную с ним… И это почему-то пугало. Почти так же, как если бы он принялся рассказывать о своей сущности.

— Решил, что мне будет легче избежать наказания. Я был влиятелен в обществе.

Сиенна ожидала услышать другое. Конечно, его положение в обществе даже в то время её не удивило, но разве он стал бы брать вину любого? Вряд ли.

— Но, как бы ты ни подстроил свою вину, мотивы были у неё, а у тебя просто не было смысла, — возразила она, не понимая себя. Зачем развивать эту тему?..

— Смысл был. К тому моменту мы с ней познакомились, и начинали сближаться. Король знал об этом.

И по тону, выдающему, что он говорил о чём-то личном; и по словам о сближении, стало ясно — речь о ней. Она всё-таки вступила в запретную территорию, узнав больше, чем собиралась. И сейчас меньше всего ей хотелось услышать, что, возможно, их чувства были взаимны.

— То есть, тогда никто не имел право на собственное имущество. Несправедливо, — перевела тему Сиенна.

— Да. Кстати, этот случай натолкнул меня на адвокатство. Многие преступления и наказания сомнительны, многие детали даже не рассматриваются. К счастью, люди умеют работать над ошибками. После некоторых громких дел отдельные законы были пересмотрены или отменены.

Сиенна даже присела на кровати. Разговор неожиданно увлёк, заставив её позабыть, где и с кем она сейчас была.

— Если ты так давно занимаешься этим, и на таких высоких уровнях, да ещё не проигрывая дел, то как ты умудрился эти двести лет не вызвать подозрений? Ты же видная фигура в обществе.

— Инсценирую смерти, меняю имена, страны, и внешность в рамках разумного. Этого хватает. Я владею многими языками мира, и могу влиться, куда решу. Конечно, порой возникали сложности… Но Эдвард всегда готов помочь.

Сиенна бросила взгляд на Мэтта. Интересно, сколько же таких псевдочеловеческих жизней он прожил? И каково это?..

Мэтт посмотрел в ответ, и она поспешила отвести глаза.

— А кто… — вырвалось у неё, и Сиенна запнулась. Но, немного помедлив, всё же закончила вопрос: — Та девушка, чью вину ты на себя взял, кем она была для тебя?

Ответ, вроде бы, и так был ясен. Но почему-то захотелось уточнить. Знать наверняка.

— Мы любили друг друга.

Её сердце подскочило в груди. Сиенна сползла по подушке вниз. Укрылась одеялом почти с головой. Закрыла глаза.

Мэтт не знал, что девушка в курсе своего перерождения. У него не было смысла врать.

Друг друга?

Серьёзно?

Тогда почему сейчас Мэтт вызывал в ней скорее страх? И тревогу. И дело было даже не столько в его сущности.

Некстати вспомнились и моменты их поцелуев. Она вскипела. Злость была так ощутима, что с трудом подавлялась.

— И что с ней стало? — пытаясь успокоиться, резко задала логичный для незнающей вопрос Сиенна. — В смысле, ты бессмертен, а она?

— Она умерла, — не сразу ответил Мэтт.

Сиенна знала это и так — его слова не произвели никакого впечатления. А раздражение от предыдущей новости переполняло.

— И потому ты решил жениться на мне? Я — не какая-нибудь замена, — выплеснула свой гнев первыми пришедшими на ум претензиями она.

Тем более что обида за то, как получился их брак; не покидала. Да ещё и тот его поступок с отчимом!

Да уж, Мэтт, похоже, всерьёз решил, что имел на неё все права. И мог распоряжаться её судьбой.

Каким бы ни было их прошлое, в настоящем её это не устраивало.

— Верно, ты незаменима, — лукаво улыбнувшись, согласился Мэтт.

Так, словно её срыв его только веселил! Или даже умилял. Но уж точно не воспринимался всерьёз.

И Сиенна вдруг поняла, почему.

Учитывая, что Мэтт не знал о её осведомлённости прошлой жизнью, сейчас её слова можно было списать только на ревность. А иначе с чего она так завелась?..

Причём именно после слов о его любви с той девушкой.

Осознав это, Сиенна вздохнула, повернувшись боком в противоположную от него сторону. Поправила подушку, постаралась взять себя в руки. Её эмоции только портили всё.

— Наш брак — ошибка. Мы не будем счастливы вместе, — хмуро заключила она, просто чтобы поставить вескую точку. — Спокойной ночи.

Видимо, её категоричность не убедила Мэтта.

— Спокойной ночи, — с уловимой усмешкой ответил он.

Так, словно и не было тех её слов.