Глава 23

Волнение летало в воздухе и нервировало еще больше. Люди вокруг меня словно сошли с ума, а я вместе с ними. С самого утра была как на иголках, даже отказалась идти гулять с отцом, просто валялась на кровати и ждала, когда мне напишет или позвонит Илья. Я чувствовала его заботу даже сейчас, когда он находился где-то далеко от меня, я прекрасно понимала, что просто так он меня наедине с Иваном, который может быть где-то близко, не оставит.

Первое сообщение приходит совсем не утром, а намного позднее. Даже не верю, когда его читаю. Думала – этот человек, как робот, не умеет опаздывать, встает всегда в одно и то же время, да еще и до будильника. Но, видимо так он сильно вчера волновался, что даже проспал сегодня на работу.

Пытаюсь разрядить обстановку и в какой-то момент даже понимаю, что такое незамысловатое общение мне было необходимо.

– Вылезай из своей раковины, – на кровать рядом со мной садится папа.

– Я хочу еще так посидеть, – хнычу, как маленькая.

– А если задохнешься? – спрашивает отец и, приподнимая край одеяла, засовывает голову, – воздух то хоть есть?

– Есть! – киваю, – но ты им начинаешь дышать!

Папа все же сдергивает с меня все то, во что успела спрятаться с утра.

– Не дури, – говорит он, – боятся нечего. Ну придет Иван, ему все равно никто не позволит ничего совершить противозаконного, даже если он захочет. Вот что ты думаешь, он может сделать?

Вот и я хочу знать, что может сделать этот человек.

– Не знаю, поэтому и боюсь, и хочу знать, что у него в голове, и что он может сделать? А может ведь все, что угодно! – складываю руки на груди и смотрю на папу строгим взглядом. Он лишь закатывает глаза.

– А кто ему это даст сделать? – серьезно уточняет отец и только глаза излучают улыбку.

Открываю рот и понимаю, что кто-то знает намного больше меня.

– Что? – смеется он, – неужели ты думаешь что я, а тем более Илья позволим тебя обидеть?

Нет, я так не думала.

– А пострадать? – все же хватаюсь за одну единственную ниточку и корчу лицо.

– Ты уже три часа страдаешь, думаю, хватит! – отец уходит в кухню, чтобы принести через несколько минут заварник и две чашки.

Нехотя выбираюсь из кровати и сажусь за стол.

– Я боюсь, – все же проговариваю про свой страх вслух.

– И это нормальная реакция, – соглашается папа и разливает чай по чашкам. – Вот только ты должна понимать и вторую сторону. Да, твой страх обоснован, но рядом с тобой те, кто защитит и убережет. К нам уже трижды заглядывали люди Ильи с вопросом: все ли у нас хорошо.

Давлюсь напитком и некрасиво вытираю губы рукавом ночной кофты.

– Больше чем уверен, Иван к тебе даже подойти не успеет.

Меня эта мысль хоть немного успокаивает, так что остаток дня мы смотрим фильмы, смеемся и просто отдыхаем. Папа, правда, часто отвлекается, что-то вычитывая в телефоне, но я на него совершенно не обижаюсь.

На сегодняшнее вечернее занятие иду в полном боевом настрое. Да, пострадать мне было необходимо, как и любой нормальной женщине. Я итак очень спокойно перенесла новость о разводе и измене. Обещала же себе поплакать, но слез так и не нашлось в моем организме.

Сегодня до клуба мы снова добираемся на машине, где мне все очень рады. Все-все: начиная от администратора, заканчивая тренерами, которых я в лицо раньше никогда не видела. Все здороваются, желают хорошего рабочего времени. Папа деликатно молчит и смотрит куда угодно, но только не на меня.

Я же расслабилась совсем.

– Кристина! – ко мне спешит, а точнее, бежит Михаил Юрьевич. – Сегодня в другом зале поработать придется.

– А с тем что?

Меня ведут к закрытым дверям….

– Мда, – в зале было сыро.

– Трубу прорвало, – посетовал мужчина. – Конечно, все быстро восстановили, клуб работу возобновил, но тут мыть теперь…

К слову, уже мыли и убирали, даже часть инвентаря в другое место перенесли.

В новом зале было чуть меньше места, но в целом нам с детьми вполне хватило и того пространства. Хочу сказать, что сегодня занятие прошло намного лучше. Я отпустила ситуацию, расслабилась и успокоилась.

Если можно так сказать, выдохнула!

Девочки вокруг меня прыгали, а я вместе с ними! Ритмичные танцы сменялись нужными нам упражнениями, так что занятие прошло на одном дыхание, что у меня, что у учениц.

Распрощавшись с ними после занятия, я благополучно вышла из зала и замерла.

Ивана я не видела давно, но не узнать его было трудно. Все-таки столько лет за спиной у нас с ним. Тут волей неволей узнаешь не только по голосу, но и со спины.

Мужчина зарос, совсем забыл, что значит модная стрижка, да и свой излюбленный стиль он отпустил. Сегодня на нем простые джинсы и футболка, даже в руках ничего не было, пришел совершенно пустой.

Бывший муж пытался что-то узнать у стоящего рядом с ним инструктора, который, сложив руки на груди, выслушивал неразборчивую речь.

Я даже не заметила, как сделала шаг вперед, потом второй, за ним третий. Я видела цель и прекрасно знала, что сейчас с ней сделаю.

– Пришел, – выдохнула я и дождалась, когда бывший муж развернется.

Ждать от него ответа не стала, ударила первой, да так ловко получилось, что Иван качнулся, оступился и влетел в дверь спиной, которая была не запертой.

Повалившись на пол, он попытался подняться, но не тут-то было! В меня словно бес вселился! Глаза застилала пелена ярости, я видела перед собой только Ивана, который меня предал и растоптал. Всю свою злость я вымещала на этом человеке, которому только и оставалось закрывать голову руками. Меня от бывшего мужа буквально отдирали, потому что я вцепилась ему в волосы, но напоследок все же прошипела.

– Еще раз тут появишься, тебе хана!

Со всех сторон послышалось одобрение. За меня встал горой весь коллектив, который задержал Ивана до приезда сотрудников полиции. Чуть позже, буквально через десять минут после приезда патруля, в его машине при обыске, что-то обнаружили и моментально задержали бывшего мужа до выяснения всех обстоятельств.

Так что сижу теперь за барной стойкой, пытаюсь понять, что только что сотворила, пью свежевыжатый апельсиновый сок и смотрю на молодого мужчину в погонах, который рассказывает, что Ивана Игнатовича задержали по нескольким подозрениям. И…я решила сказать, что у Ивана были сообщники. Мужчина удивленно на меня посмотрел.

– Сообщники? Вы знаете, кто помог ему выйти на вас?

Моя слишком довольная улыбка насторожила сотрудника полиции, а я рассказываю про Елену, которая не просто могла, а точно рассказала Ивану о том, где я работаю. Данные на эту женщину, как оказалось, были у папы. Не все, лишь фамилия имя и отчество, с датой рождения и местом прошлого проживания, но ее все равно смогут найти. Прекрасно осознаю, что ей, как обиженной и униженной женщине ничего не будет, потому что дочка на руках маленькая, но думаю после всего случившегося, мозг у нее на место наконец встанет.

Папа сидит рядом, чуть сжимает мое плечо, но как только нас оставляют двоих, произносит, улыбаясь.

– Иди в бокс!

– Не смешно, – произношу я, только сейчас до конца осознавая, что же натворила.

– Нет, я серьезно! – папа даже садиться так, чтобы смотреть мне строго в глаза, – не для профессионального спорта, для себя! Если есть потенциал, то его нужно использовать.

Смотрю на него скептически и тяну губы к трубочке, чтобы отпить глоток сока.

– Ты Илье не звонила? – поднимаю испуганные глаза и ищу свой телефон, который остался непонятно где.

Папа заботливо передает мне свой телефон и даже отходит в сторону, перед тем, как помочь найти нужный абонент.

– Да?! – голос Ильи выдает его с потрохами.

– Это я! – говорю быстро, – у меня все хорошо!

Слышу протяжный тяжелый выдох, что даже плакать хочется.

– Что произошло? – совсем тихо спрашивает Илья, а я рассказываю свое видение ситуации.

– Как твои руки? – мужчина, как и всегда, задает самые правильные вопросы.

– Побаливают, но переломов нет, – сразу же добавляю.

– А ушибы? А если трещина? – его голос твердый.

– Завтра же схожу к врачу!

– Сегодня! – но тут уже я встаю в позу.

– Пока я чувствую себя хорошо, – говорю так же уверенно, как и он, – если будет хуже, обязательно поеду сегодня.

– Вот как тебя одну оставлять? – я улыбаюсь и пожимаю плечами, совсем позабыв о том, что меня даже не видят.

– Ты меня одну надолго не оставляй! – все же проговариваю.

– Давай я как можно скорее все решу, а ты, пожалуйста, больше никого не обижай!

– Эй! – возмущаюсь я, – вообще-то…

Но Илья громко смеется, а я вместе с ним. Напряжение выходит окончательно.

Через полчаса мы с папой возвращаемся домой. Я принимаю душ, ужинаю и ложусь в кровать. Сил почему-то больше нет, зато есть дикое желание записаться на бокс и продолжить тренировки уже под контролем тренера. Не скажу, что мне понравилось бить человека, но навык, как вы понимаете, нужный. Зато уже дома, в тишине, я вдруг понимаю, что мне на руку сыграло то, что Иван меня не видел, что замешкался, возможно, по той причине, что не узнал. И, приятно знать, что рядом были все те, кто позволили совершить мне месть и ни в коем бы случае не допустили чего-то серьезного.

– Спишь? – тихо просил папа с дивана.

– Нет, – так же тихо ответила я.

– Если Илья будет просить твоей руки, я дам согласие, – говорит папа.

– А он будет? – глупый вопрос, но…

– Конечно, – говорит папа задумчиво, – у нас сроки открытия новой фирмы резко сократились в два раза. Мне кажется, кто-то желает как можно скорее приехать к тебе!

– Лишь бы ремонт успели сделать вовремя! – смеюсь и закрываю глаза, расслабляясь.

Если это не любовь, то что, а?