ГЛАВА 3. Дилан. Сейчас

На часах одна минута первого. Закончив редактировать статью для школьной газеты, я потираю глаза и выхожу из программы. Телефон вибрирует. На экране появляется красивое лицо моего парня. Калеб звонит каждый день, чтобы пожелать спокойной ночи, и сегодняшний день – не исключение.

— Привет, — откидываюсь в кресле и улыбаюсь в камеру.

— С днем рождения, Дилан! — произносит Калеб. — Хотел поздравить тебя первым.

— Спасибо.

Калеб сидит, опираясь спиной о кованое изголовье кровати. На такой, должно быть, спит сама королева Англии. Где бы Калеб не находился и что бы не делал, всюду его преследует этот аристократический стиль, столь чуждый североамериканской глубинке. Одежда, еда, интерьер – все должно быть идеальным. Не то, чтобы меня это раздражало, скорее, я привыкла к более простым вещам, впрочем, как и к людям. Но с Калебом мне хорошо, спокойно и … к сожалению, на этом все.

— Жду – не дождусь завтрашнего дня, — произносит парень.

— Да, я тоже.

И точно знаю, чего именно он ждет. Впервые у нас появится возможность провести ночь вдвоем, но вместо предвкушения чувствую себя обязанной. За неполный год наших отношений мы не продвинулись дальше поцелуев и объятий, и это была полностью моя инициатива. Калеб поддержал ее, предложив дождаться моего совершеннолетия. Мне казалось, что к этому времени я буду готова переспать с ним. Но мне по-прежнему не удается сломать барьер, который я воздвигла, пережив самый худший день в своей жизни.

— В ноябре мы с отцом на пару недель летим в Майами. Я спросил его, могу ли взять тебя с собой. Он не против и даже готов оплатить нам проживание в отеле, — говорит Калеб.

Его слова застают меня врасплох, я пытаюсь не хмуриться. Грудь сковывает напряжение, я начинаю нервничать. Любая другая девушка была бы счастлива услышать подобное предложение от своего парня, но мне становится некомфортно. Внутри возникает ощущение, напоминающее приступ клаустрофобии.

— Не думаю, что папа меня отпустит, — уклончиво отвечаю.

Я морщу лоб. Калеб снова это делает – строит планы с моим участием, не спросив меня. Сначала он хочет, чтобы я поехала с ним в Атлантис, теперь зовет провести отпуск с его отцом и преподносит все так, что я буквально вынуждена согласиться. А меня это не устраивает.

— Я поговорю с ним, — настаивает Калеб. — Мой отец полицейский, так что проблема с твоей безопасностью решена, — усмехается он, откидывая со лба светлые волосы.

— Мне надо подумать.

— О чем тут думать, Дилан?! — удивляется парень. Его голос звучит непривычно резко. — Извини, то есть, я имею в виду, что мы можем провести две недели вдвоем вдали ото всех, — добавляет более сдержанно. — Представляешь? Только ты и я. Мой отец найдет, чем себя занять. И он точно не станет возражать, если мы заселимся в один номер. А твоему знать об этом необязательно. Давай, детка, соглашайся, — продолжает настаивать.

Я закусываю губу, чтобы не сказать что-нибудь грубое, то, о чем буду сама же жалеть.

— До ноября еще далеко. Обсудим это позже?

— Завтра, — кивает Калеб. — Обсудим это завтра. А теперь, спокойной ночи. И с днем рождения. Я люблю тебя, — губы парня растягиваются в улыбке, обнажая белоснежные зубы.

Мой язык приклеивается к небу, ведь я точно не смогу ответить Калебу тем же. Хотя я всеми руками за то, чтобы влюбиться в него, у моего сердца по-прежнему свое мнение на этот счет. Категоричное мнение. И я не особо люблю вспоминать тот период моей жизни.

Выдавив улыбку, медленно выдыхаю.

Спенс права. Мне действительно повезло с парнем, а я веду себя, как ошпаренная кошка, которая теперь боится любой воды.

— Спасибо, Калеб.

После разговора с Калебом, подключаю к мобильнику зарядное устройство и спускаюсь в ванную.

Родители ворчат, когда я принимаю душ ночью, потому что наш старый водопровод очень часто выдает звуки, которыми можно озвучить пару стремных сцен в каком-нибудь ужастике. Но завтра у меня день рождения, и мне не влетит. Наверное.

Выключив воду, я оборачиваю одно полотенце вокруг головы, а вторым промакаю кожу. Переодеваюсь в пижамные штаны и просторную серую футболку и выхожу в коридор. И меня чуть не сшибает с ног мой младший брат. Он проносится, как ураган.

— Что случилось?! — кричу ему вслед.

— Дилан, черт, мы горим! — кричит он, перепрыгивая через несколько ступеней. — Звони в “девять-один-один”!