Глава 22. Настоящее знакомство с мужем.
- Что ты делаешь? – шепчу онемевшими губами.
Джоварг же не произносит больше ни звука.
Он мягко обхватывает мою голову руками и тянет к себе.
Как одурманенная смотрю в его колдовские глаза. Они переливаются светом и притягивают своей тьмой, расползающейся по центру.
Две величайшие силы: Свет и Тьма.
Несовместимых, непримиримых.
Два противоборствующих начала. Они словно переплетаются в моем муже. Сливаются, образуя магическую вязь.
Никогда прежде не замечала этого.
Хотя, если задуматься…
Сияние самого солнца я видела в янтарных очах Джоварга всегда.
А Тьма… она же постоянно сопутствует альфе, чей замок утопает в сумраке вечного мрака.
Он и сейчас рядом. Мрак этот. Чернота с а мой жуткой ночи. Она тянется ко мне, опьяняет, хочет поглотить мою сущность и соединиться с ней.
Отшатываюсь. Но Джоварг держит крепко.
Света больше нет. Есть только он. И его довлеющая Тьма.
Я словно падаю в нее. Лечу в само Безлунье ночи.
Но меня подхватывают крепкие, такие родные руки и помогают взмыть над плещущейся вокруг чернявой пустотой.
И я… как просыпаюсь!
- Джоварг? – голос сухой и сдавленный.
- Всё хорошо. Теперь всё хорошо, маленькая, - тихо убаюкивает меня густой тембр альфы. – Я стер из тебя фальшивое отражение Света. Твои мысли очищены.
Смотрю на него, не мигая.
В голове и в самом деле прояснилось.
А еще нещадно болит. И боль эта мучительными спазмами спускается к груди. Потому что я… разочарована.
С меня не только сняты чары Зеркальной хранительницы. Меня разочаровали в самой себе!
Я поддалась Ей.
Этой лживой хранительнице из зеркала, кем бы она ни была в действительности!
Ходила под внушением и… О, стыд Всемирский!.. просила у Джоварга РЕБЕНКА!
- Женщина из зеркала заворожила меня. И, надеюсь, ты расскажешь, для чего. Но сначала, скажи мне как, Джоварг? Как и чем ты очистил меня от ее ментальных пут, чем?? - язык отказывается произнести такое кощунство, но других объяснений я не нахожу, - Тьмой?
- Иногда в темноте тоже есть своя прелесть, не правда ли, моя упрямая Совушка? – улыбка Джоварга необычайно теплая, дарящая покой и уют. – Ты угадала. Пришлось макнуть твой нежный разум в Тьму, чтобы помочь очиститься от чар. Прости меня за это. Но удача нам улыбнулась, я вовремя заметил, что ты под внушением.
- Это был не настоящий Свет? – свой же вопрос слышится мне чушью, но я не могу не спросить.
Я люблю солнце. Не хочу остаток жизни сторониться его теплых лучей и прятаться за темными гардинами.
- НЕ настоящий, не волнуйся, - читает меня альфа, как развернутую рукопись. – Это был морок, Софи. Фальшивка.
- Но кто?! – желудок камнем падает вниз. - Не хочу услышать, что место, которое я так упорно мечтала назвать домом, подвержено стольким магическим проклятиям!
Да что ж такое?!
Всяк, наделенный злокозненной магией, без труда проникает в Алую крепость! Затевает здесь свои игры. Использует нас, как марионеток…
- Не бойся, всё не так страшно, как ты представила, - уверяет Джоварг, и я поражаюсь тому, как иначе он сегодня говорит со мной.
- Откуда тебе знать, насколько мрачно я всё себе обрисовала? – горько усмехаюсь. – Ты расскажешь мне правду? Или к моему телесному здесь заточению прибавится еще и продолжительная пытка неведением??
- Садись, Софи, - предлагает мне Джоварг кресло, и, кажется, что я вижу тень вины, залегшую на дне его глаз. – Рассказывать придется долго. И, честно говоря, я даже не знаю, с чего начать?
- Сначала, - произношу банальность, но очень практичную, как и во всех подобных обстоятельствах.
Пальцами же сминаю ткань платья, готовясь услышать правду, тянущуюся пр о клятым шлейфом со дня нашей свадьбы.
Однако альфа, отошедший к окну, за которым всё равно ничего не разглядеть из-за плотных гардин, иного мнения.
И «начало» для него – это не брачные клятвы. А день его собственного появления на свет.
- Получается, рассказывать придется с самой даты моего рождения, - упирает он кулаки в гранит подоконника, слегка наклоняясь вперед, к окну.
И я не вижу его лица под упавшими на плечи огненными прядями. Только руки с вздувшимися от напряжения сухожилиями. И тяжи жил, красивым узором испещряющие сильные кисти.
- Что ты знаешь о моем отце, Софи? – глухо клокочет его голос.
- Про Альфу Джемиена? – удивляюсь вопросу. – Он величайший воин. Один из героев Великой битвы против Темного мага, - озвучиваю то, что даже внесено в академический курс по истории и видам «Боевых магических искусств». – А еще он долгое время преподавал в Академии ректора Валкида, что на землях Черного клана. Учил студентов магическому рисунку на холсте. Искусству, которым так же владеет в совершенстве. И, кажется, там же познакомился с твоей матушкой своей студенткой, - тут слегка виновато туплю взор, потому что, наверное, не должна задевать пикантных подроьностей, но Джоварг знаком велит продолжать.
И я повинуюсь, чувствуя, что это важно.
- Потому альфа Джемиен и оставил должность магистра. И, женившись на избраннице своего Волка, отбыл на Алые земли, дарованные ему за героизм на службе. А еще… - набираю воздуха, но снова не решаюсь задеть еще более щекотливую каверзу, в которую меня тайно посвятил мой лерд-опекун.
- Продолжай, - требует Джоварг, и мне становится легче сказать то, что я обещала не упоминать вслух.
- А еще лерд Джемиен получил жуткое ранение в битве с магом. И был… он был отмечен Тьмой, - гулко сглатываю, ожидая вердикта.
Это всё правда. Опекун Герхард не стал бы лгать мне. Он посвятил меня в эти щепетильные подробности, потому что, по его мнению, я должна была знать, в какую семью вступаю.
Однако следующее признание Джоварга перечеркивает всю скверность моих знаний о его роде. Потому что в их крови затаилось нечто гораздо более зловещее…
- Всё верно. Я понимал, что Герхард не станет скрывать от тебя такое, - кивает Алый вервольф. – Но в крови моего отца лишь крохи Тьмы. И ни он, ни я, безусловно, не можем называться Темными.
Джоварг говорит, а я сопоставляю в уме.
Например, его тягу общаться с этими самыми Темными. Близко… общаться.
Пусть он и утверждает, что ничего общего у него с ними нет.
Однако мои мысли перебиты самим альфой, чьи самые гнетущие признания еще впереди:
- Только вот твой опекун и сам не знал всей правды, - глухо произносит Джоварг. – Мою мать выбрал не только Волк моего отца. Но и Тьма в его жилах потянулась к ней.
И я подбираюсь. Сейчас последует признание в том, что собственная Тьма Джоварга тоже желает себе особенную женщину? Дурсинею…
- В твоей матушке тоже есть темное начало? – вздыхаю, повторно похоронив наш неудавшийся брак.
Ведь есть такое поверье, что мужчины неосознанно ищут в женах те же добродетели, что видели в матери.
Если исходить из подобного, то мой муж изначально навострил клыки за Грань.
И отнюдь не за добром…
- Нет, мама даже близко не Темная. И ничего общего с Тьмой, мраком и Гранью она не имеет, - неожиданно тепло улыбается вервольф. – Разве что нас с отцом, - смеется он коротко. - Но сама мама… она, хм… Можно сказать, она на противоположном берегу от Грани. Софи! - как вдруг становится альфа совершенно собранным. – Кажется, сейчас я скажу тебе то, чего не говорил никому.
Он стремительно оборачивается ко мне.
И мы оба задерживаем дыхание.
«С такого вступления мужчины, наверное, начинают признание в любви», - зачем-то снова думаю я.
Хотя наш случай точно к этому не располагает.
Те дни, когда я ждала сказки из уст Алого альфы, канули в бездну.
Как и улетучившееся желание Джоварга поделиться хоть какой-то правдой. Он вновь отворачивается.
Но даже сейчас я исподволь любуюсь его атлетическим телосложением. Широкой спиной, сужающейся к поясу. Крепкими, узкими бедрами. И руками, отведенными назад и сцепленными у пояса.
Я чувствую напряжение, исходящее от вервольфа.
Все линии его могучего тела, все суровые изгибы застыли камнем. И каждый рваный выдох его несет в себе сейчас отголоски долго сдерживаемой горечи.
В его дыхании сквозит бескрайняя пустота одиночества.
И я ощущаю непреодолимое желание отогреть его. Но разве альфа пустит?..
Жду.
И чувствую - как же ему тяжело облечь в слова накопившуюся боль!
Наверное, Джоварг впервые добрел до перепутья. И теперь не решается сделать выбор. Пойти ли своим закрытым ото всех путем? Либо открыться мне?..
Ну а я… я не умею быть холодной и черствой.
И как бы ни корила себя в душе, я всё же подхожу к вервольфу, застывшему одинокой скалой.
- Твоя магия как-то связана с Тьмой? – прихожу к напрашивающемуся выводу.
- Моя магия, - мрачно усмехается он. – Моя магия – это чудовищная смесь тьмы и света. Ты разве не замечала во мне этого, милая Софи? –оборачивается Джоварг, и я в оцепенении наблюдаю, как всполохи мрака танцуют в его сияющих солнцем глазах. *** А давайте я вам потрясающую новинку коллег покажу без попаданок и драконов? ;)
Аннотация:
После ареста отца и брата, Иви вынуждена либо стать женой мельника, либо уйти в монастырь. Но она решает нарушить закон и пробудить в себе запретную силу. А для этого ей нужен мужчина. Одна случайная ночь - и Иви станет свободной. Однако через время тот незнакомец снова окажется у нее на пути. Их судьбы крепко переплетутся, но узнает ли он свою ночную гостью под личиной мальчишки? https:// /books/read/45551 ***
- Замечала, - зачарованно тяну руку к его лицу.
Веду по скуластой щеке. Ощущаю покалывание щетины под трепещущими пальцами. Достигаю края тяжелой челюсти… замираю.
Джоварг не отталкивает.
Его глаза впились в меня, полыхая неутолимой жаждой.
Он дышит тяжело и рвано. Алчно хватает воздух и выпускает его медленно, с резкой хрипотцой.
Наши вдохи и выдохи сливаются. Мы дышим воздухом друг друга. Чувствуем один другого.
И я, проглатывая свою порцию нашего общего дыхания, заполняюсь его ощущениями. Его болью. Его истощением…
Вечная борьба. Две воинственные и враждебные силы, запертые в одной мощной груди. Как он удерживает их в себе, как справляется?
- Как ты с этим живешь? – тихо спрашиваю.
- Подавляя, - низким рыком отвечает альфа. – Их лучше сталкивать и подавлять.
- Внутри себя? – его ответ звучит для меня кощунственным по отношению к самому себе.
Подавлять собственную магию? Оба своих таланта? Рождать внутри усиленный конфликт?
Это же мука, а не жизнь!
Но я подспудно знаю, что нельзя произносить подобное. Нельзя его жалеть.
Вервольфов не жалеют. Им не сочувствуют. Их уважают и слушают.
Выслушивают.
Это понимание бесплотной тенью укрывает сознание, толкая к правильному вопросу:
- Как ты приобрел магию света?
Взгляд Джоварга заостряется. И я вижу, что снова удивила его.
Я отняла возможность оттолкнуть себя.
И мою руку, по-прежнему робко поглаживающую мужскую щеку, не отстраняют. А накрывают своей.
Тыльную сторону ладони, как молнией, прошивает.
Это легкое касание не похоже ни на что, что было прежде. Оно невесомое и тонкое. Оно осторожное и… искреннее.
- Моя матушка - наследие Светлой Бури, - Джоварг не отпускает мой взор, заглядывает в сознание. – Ты же читала об этом?
- Об Эльфийском триумфальном шествии по землям семи миров? – не пониманию, как лерда-матушка Джоварга может быть связана с попыткой Светлых эльфов поработить все миры.
- В моей маме эльфийская кровь течет. А в отце Тьма загранной магии, - приходит на выручку сам Джоварг, поясняя. – Теперь понимаешь? Я сын Света и Тьмы. Тот, чье существование, по сути, невозможно.
- Но ты есть, - мой голос осип, а глаза подернулись влагой.
Я вовсе не обречена стоять тут с ним. Не я должна проявлять участие. И не мне выслушивать его признания.
И всё же я здесь. И не могу пройти мимо, ощущая скупой стон его души.
Ведь отчего-то именно ко мне обращен его зов. Даже если к этому нечаянно привело стечение событий.
- Да. Я есть. И с этим приходится считаться, - кривой улыбкой изламываются его губы. – Одного не пойму, как мог Герхард доверить такому, как я, тебя? – выдыхает он, всё же отнимая мою руку от своего лица.
И мне приходится тушить в груди костер разочарования.
Однако всего через одно биение сердца он раздувается с новой силой. Трещит и взрывается пожаром потому, что мою руку не отпускают.
Ее бережно подносят к твердым мужским губам. И запечатлевают на ладони долгий поцелуй.
Джоварг скользит к пальцам, опаляя и их жаром своего дыхания. И прячет их в коконе тепла уже обеих своих кистей.
Бездумно наблюдаю за нежданным таинством сближения, задевшим наши руки. И тоже подношу свою вторую.
Так странно всё. Но так правильно.
- Лерд-опекун был уверен, что ты не обидишь, - я честна сегодня.
И это тоже я не раз слышала от альфы Герхарда.
Джоварг хмурится. Его темные брови приходят в движение, сложившись в стрелы у переносицы.
Ему неясен выбор моего опекуна. Поскольку Джоварг сам не доверяет себе.
- Он не знает всего, - выпускает он мою кисть. И холод, тронув мои вмиг осиротевшие пальцы, стремительно наползает на тело, вынуждая ежить плечи.
- А я теперь знаю, - доношу очевидное. – Но ведь не бегу.
- Тебе просто некуда, Софи, - Джоварг не насмехается больше.
Он серьезен. И так же всерьез удручен.
- Я не про крепость. Отсюда я уйду, если сочту, что пришло для этого время. И тебе меня не удержать, - гордо заявляю, чтобы альфа знал: меня не усмирить. И выбор делаю я сама. – Я имела в виду сейчас , Джоварг. Ты рассказал мне страшную тайну. Ты пытаешься выставить себя едва ли не прокаженным. Но я здесь. Я слушаю тебя.
- Почему-то мне кажется, что лишь для того, чтобы узнать ответы на свои вопросы. Давай же. Начинай, малышка Софи. Что тебя беспокоит прежде всего? - вот теперь Алый вервольф почти вернул себе манерную насмешливость.
Однако даже это не отталкивает меня, как было бы раньше. Этот день действительно сулит мне все ответы. И я их намерена заслужить терпением.
- Кем является Хранительница на самом деле?