Глава 23

За ужином мама и папа ведут себя как ни в чем ни бывало. А я все гадаю, когда же приедет Руслан, и вздрагиваю от каждого шороха. Ведь папа выдал мое местонахождение, и, если я дорога ему, то он приедет.

Ложусь в постель, но сон не идет.

Вспоминаю всякое разное, связанное с мужем, и понимаю, что я не хочу разводиться. Я привыкла к нему, он для меня всё. И может папа прав, мне стоит забыть подслушанный разговор?

Зашла не в то время и услышала то, что не предназначалось моим ушам. Сделала выводы, и теперь страдаю. Ведь Руслан всегда четко говорил: «Никакого развода!».

Да, я сейчас пытаюсь оправдать мужа, как, впрочем, и всегда. И не могу по-другому. Люблю его безумно, несмотря ни на что.

Утром встаю и иду на кухню, помочь маме с завтраком. Она рано встает и обычно суетится уже часов с пяти. Такая у нее привычка сложилась с детства. Мама – самая старшая из девяти братьев и сестер, и на ее плечах лет с пяти уже лежала ответственность за них.

– Доброе утро. Тебе помочь?

– Помоги с этой штукой, – кивает на кофемашину, – отец твой купил, а я даже не знаю, где она включается.

– Сейчас.

– Я в турке умею варить вкусный кофе. Вот зачем потратился? Лучше бы на приданное Камилле отложил.

– У Ками еще даже жениха нет.

– Отец его уже нашел.

– Что? Серьёзно? И кто же он?

– Не знаю. Отец потом все расскажет. А ты помалкивай пока.

– Ладно. Надеюсь, ей повезет больше, чем мне.

Открываю большой пакет с молотым кофе и меня обдает запахом плесени.

К горлу подкатывает тошнота, и я быстро достаю из тумбы мусорное ведро на случай, если меня вырвет.

– Алана? Алана, ты чего? – мать встревоженно смотрит на меня. – Бледная вся. Что такое? Что случилось? Тебе плохо?

– Кажется, кофе заплесневело.

– Всё нормально с кофе, – нюхает пакет. – Тебе показалось.

– Да нет же, говорю запах сырости. Ты не чувствуешь, что ли?

– Ты беременна, что ли? – мама оглядывает мою фигуру.

– Нет.

– А, по-моему, беременна. Ну-ка! – касается моей груди, потом низа живота и говорит с улыбкой: – Ну точно, в положении! Мальчика родишь в следующем году.

– Как ты это поняла?

– Я умею определять такие вещи. У моей матери было двенадцать беременностей. Просто не все удачные.

– О чем болтаете? – на кухню, позевывая, входит Ками в миленькой пижаме с котиками.

– Твоя сестра беременна! – сообщает ей с улыбкой мама.

– В смысле? Че, серьёзно? – Камилла ошарашенно смотрит на меня, а я пожимаю плечами.

– Это же счастье. Настоящее счастье! – повторяет мать.

Впервые вижу, чтобы она так эмоционально радовалась за меня. А вот Ками пока не знает, как реагировать на новость.

– А как же учеба? – брякаю.

– Никуда она от тебя не денется, твоя учеба. Родишь ребеночка и займешься образованием, как подрастет немного.

Ничего не сказав, выхожу из кухни и ложусь в постель, поджав ноги к груди.

Новость произвела на меня сильнейшее впечатление. Мне необходимо переосмыслить всё.

– Сгонять в аптеку за тестом? – шепчет у меня над головой Ками. – Может она ошибается.

– Она не ошибается. Я тоже это чувствую.

– Что чувствуешь?

– Беременность.

– И-и?

– Что и-и?

– Что делать будешь?

– Ками, оставь меня, пожалуйста, мне нужно подумать.

– Ну, хорошо. Я буду на кухне. Если что – зови.

Смотрю на свою коллекцию мягких игрушек и вспоминаю, как в детстве лечила их. Я всегда мечтала стать врачом, даже не задумываясь над тем, какой длинный путь придется пройти, чтобы добиться желаемого. Шесть лет усердной учебы в универе. Три года уже безвозвратно упущены. Теперь еще минимум два придется подождать.

Кто-то может сказать: найми няню и учись. А я не хочу нянь, я хочу быть каждую секунду со своим малышом. Ведь о ребенке я тоже мечтала не меньше, чем о профессии врача. Мечтала о сыне от мужа.

Я придумала.

Окончу курсы детского массажиста и смогу помогать развиваться, как своему ребенку, так и чужим деткам. Лечебный массаж – это ведь тоже лечение. Я буду полезной. Таково мое решение.

Слышу какой-то шорох и вижу «заходящего» в мою комнату огромного плюшевого медведя. Боже, ну и шутки!

Опускаю глаза вниз и вижу знакомые носки. Господи, я мужа даже по носкам могу узнать!

– Привет, Алана, – говорит он измененным голосом. – Меня зовут Потап Михалыч, и я пришел сказать, что очень тебя люблю! – Руслан убирает медведя, и я вижу его серьёзное лицо.

– Привет, – улыбаюсь сквозь слезы.

Он садится на постель, берет мою руку и спрашивает:

– Тебе нездоровится?

– Всё в порядке.

– Почему ты плачешь? – промокает подушечкой пальца слезу на моей щеке.

– Потому что моя жизнь сегодня круто изменилась.

– Алана, прости меня! Прости за все обиды, которые я тебе осознанно и неосознанно нанес. Прости за тот разговор с отцом, я не должен был его поддерживать. Дело прошлое, никто о разводе и не думает даже. Разве ты думаешь, я тебя отпущу? Не-ет! Я хочу прожить с тобой жизнь в счастье и в согласии. Возвращайся домой, красавица. Мне без тебя плохо.

Муж кладет голову мне на грудь, и я глажу его жесткие черные волосы. Мне надо решиться и сказать ему новость, но меня гложут сомнения. Вдруг мать все-таки ошиблась? Надо подтвердить тестом, а лучше врачом, и уже тогда сообщать.

– Спасибо тебе за Потапа Михалыча, – сажусь в постели и обнимаю игрушку.

Медведь с красным пылающим сердцем, мамочки. Какая чудесная красота! Как муж вообще догадался его купить? Как он понял, что путь к моему прощению лежит через плюшевого мишку? Неужели он стал меня понимать?

– Забирай все игрушки домой, – неожиданно говорит муж.

– Зачем, Руслан?

– Я хочу сделать детскую. И мне понадобится ее чем-то наполнить, пока наш ребенок идет к нам.

– Ты серьёзно?

Отец мне сказал: «Не смей тащить в дом мужа бесполезный хлам». Но мои зверята – это не хлам, это моя жизнь. Каждый из этих игрушек знает обо мне больше, чем кто-либо. Только им я могла доверить свои секреты. Каждый из них дорог моему сердцу и, конечно, я бы хотела передать свою коллекцию детям.

– В багажнике места всем хватит. Бери отсюда всё, что пожелаешь. Любую мелочь. Вообще всё.

– Руслан.

– М-м?

– Меня любит Потап Михалыч или Руслан Маратович?

– Тебя любят оба.

Муж притягивает меня к себе и страстно целует в губы. Таю в его руках, как свеча. Прижимаюсь к нему, трусь об его грудь щекой и почти мурлычу.

– Скажи еще раз, – прошу, зажмурившись.

– Я люблю тебя, жена.

– И я люблю тебя, Руслан. Всегда любила. Лет с десяти. Спроси у любой моей зверюшки, они все знают.

– Это правда? – Руслан обращается к ближайшему зайцу. Делает вид, что прислушивается, а потом расцветает в улыбке. – Он подтвердил.

– Этого зайку зовут Руслан.

– М-м, тезка значит? Ну что, Руслан, поехали домой? – сгребает зайца в охапку. – И ты тоже, – снимает с полки черепаху.

Наблюдаю за ним со смехом. Ну что за чудесный мужчина мне достался? Есть вещи, которые сильнее любых договоров и уговоров – это любовь. И она победила в этой истории.