Глава 14
Глава 14
Марат
Вот урод! Желание разбить физиономию Батуринскому сыну буквально душит меня. Какого хрена происходит? Ведь брат уверял, что в случае брака ни Асии, ни мне ничего не угрожает. А тут среди бела дня, в университете тащить девчонку как козу на веревочке в машину! Он ополоумел.
Поглядываю на Асию. Бледная... Испугалась. И снова поражаюсь тому, как меня задевает всё, что с нею связано. У неё всё должно быть хорошо. Не важно, как всё сложится между нами, и сложится ли вообще хоть что-то, но девочка должна учиться. И стать врачом! И улыбаться, в конце концов, а не походить на жертвенного ягненка.
Руку её не отпускаю. Не хочу. Не могу. Сам испугался. Охрана её потеряла в какой-то миг. И я сразу же бросился на поиски. Что бы кто бы не говорил, тревога меня не отпускала. И я оказался прав. Хорошо, что успел. Здание универа знаю неплохо, поэтому сразу сообразил. как можно вывести человека практически незаметно.
При Асе позвонил брату. Он пообещал связаться с Батуриным. И заехать тоже пообещал. Надо поговорить. И принимать меры.
Сейчас мы едем домой. Не рискну оставить девочку одну. И брата лучше подождать дома.
Подъезжаем. Помогаю Асии выйти из салона, зайти в подъезд. Она цепляется за меня. И это её доверие, которое я по большому счету и не заслужил, согревает. Ей тоже на меня не плевать. От этого почему-то где-то внутри разливается тепло.
В лифте мы вообще оказываемся близко друг другу. Слишком близко. Чувствую нежный аромат Асии и дурею. Как тогда - в клубе. Она же сладкая. Такая, что хочется еще и еще. А я над свободой своей трясусь. Дома почти не бываю, чтобы не сорваться.
Приставленные братом люди провожают нас до квартиры. Я продолжаю держать Асю за руку, отпускать не хочется. Понимаю, что веду себя неправильно. Если мне до нее нет дела, то не надо ее тревожить. Утрясется всё - и отпустить. Но хватит ли мне сил поступить правильно? Ведь тянет к ней, как магнитом.
Оказавшись в прихожей, не включая свет, разворачиваю девушку к себе:
-Ась, чего ему надо было? - не могу не спросить, потому что не понимаю, чем руководствуется Данис Батурин.
Если Рустам прав, и сам Батурин не отдавал никаких распоряжений, то с чего эта малопонятная активность? Старший вон занимается своими делами, и носа не кажет.
Девочка пугается моего вопроса. И мне это очень и очень не нравится.
-Асия... - давлю я голосом.
Ну, давай же рассказывай! Говори правду, только так я смогу тебе помочь.
Однако ореховые глаза светятся сомнениями и беспокойством. А потом она их просто отводит.
-Он же обещал отомстить, - лепечет то, что я и сам знаю.
Нутром чую - врёт. Что-то там есть еще. То, что она не рассказывает.
-Это он тебя бил? - спрашиваю то, о чем догадался только что.
Малышка вздрагивает всем телом. И снова на меня смотрит. Губы свои розовые приоткрыла. если она их сейчас еще и облизывать начнет...
-Какая разница? - отвечает осторожно, - У них это в порядке вещей. Методы воспитания послушных женщин...
И такая горечь в её словах.
-Что - и отец, и Алан? - не удерживаюсь я от предположения.
-Нет, - мотает отрицательно головой, - Алан не трогал никогда. И за мать, и за сестер всегда вступался. Хоть и ему могло достаться...
-А за тебя, Ась? За тебя - вступался? - зачем я это ковыряю? Ведь она права - это всё в прошлом. Она туда в любом случае не вернется.
Даже в случае развода - квартиру куплю, денег дам. Лишь бы ей снова не пришлось трястись от страха.
-За меня - нет! - твердо и с отчаянием отвечает, - Я ему не сестра. Я дочь отцовской шлюхи...
Не знаю, почему меня накрывает именно в этот момент. Вроде и разговор тяжелый, и к сексу всё это не имеет никакого отношения. Только боль её... Я её чувствую... И хочется сделать так, чтобы у неё не болело.
Доли секунды - и я уже целую свою девочку. Свою жену...
Тяну Асю на себя, впечатываю в свое тело. Устал думать...
Обвожу языком ее губки, слегка посасываю. Теряется... Льнет... Реагирует. Вот это слаще всего. Что тоже ей нужен. Хотя бы сейчас.
Сладкие губы... Сладкая девочка... Совсем неискушенная. С которой может быть до одури хорошо. И я хочу, чтобы мне было хорошо. Её хочу.
Ныряю в ротик. Не сопротивляется. Руки на плечи закидывает. Вот и правильно. Она же и не кончила тогда. Не знает, до чего это сладко. Нужно научить.
Кровь приливает в пах. Там всё каменеет. Прижимаю Асю плотнее. Чтобы ощущала, чтобы знала, как на меня влияет.
Танцую в её рте, сплетаюсь с ее язычком. Он такой нежный. Хочется его тоже попробовать. Всюду. Кровь закипает. Особенно, когда слышу хриплый стон собственной жены.
Подхватываю ее на руки, она обхватывает меня ногами за бедра. Толкаюсь в нее. В одежде. Но так хочется скинуть все тряпки и вдалбливаться во влажную нежность. Что б себя не помнить.
И... В дверь звонят.
Это как будто по яйцам только что дали. Отстраняемся друг от друга. Но не отпускаю.
-Надо открыть, - тихо шепчет Асия. И выскальзывает из моих рук.
Мои руки опускаются вдоль тела. Я пытаюсь прийти в себя. Да, открыть надо. Сейчас не время выпадать из реальности. Скорее всего, это Рустам.
И совершаю ошибку - распахиваю дверь, понадеявшись на охрану. Мне казалось, что никого, кроме брата, они пропустить не должны были.
-Привет! - лучезарно улыбаясь, на пороге красуется Арина.
В короткой светлой курточке, короткой юбке, в сапогах на высоченной шпильке. С бесконечно длинными ногами. И такой же бесконечной фантазией в постели. Мы какое-то время трахались, Не знаю, как по-другому назвать подобные отношения. Но месяца полтора назад она нашла богатого папика. И свалила, пояснив, что с ним больше перспектив.
-Ты у меня зарядку свою забыл, - говорит девушка, покачивая из стороны в стороны белым шнуром.
Хорошо, что не сказала, что трусы.
Арина одной ногой перешагивает через порог.
-Привет, - преграждаю ей дорогу, - Не стоило тебе утруждаться.
-Ой! Ты не один... Что это за мышь? -иногда Арина не видит берегов. Да и сейчас спутали ее планы. Поэтому хамит.
-Жена моя... -отвечаю, начиная заводиться, - Я не приглашал. Зарядку можешь себе оставить. Или выкинуть.
Длинная стройная конечность уносится ее хозяйкой через порог обратно.
-Же-на-а... Ничего себе, Маратик, ты зажигаешь...
-Пожалуй, оставлю вас... - раздается за моей спиной голос Асии.
Звенящий от едва сдерживаемой ярости.