Глава девятая

Албазин, Полозов

Олег остановил машину за два квартала от того места, которое указал Гришка при последнем разговоре. Особо не торопясь, покрутил головой, запоминая место. Улица довольно оживленная, по обеим сторонам дороги — ярко освещенные витрины магазинов и купеческих лавок. Все блестит, неоновые рекламы даже режут вспышками глаза.

Загнав «рено» в стояночный карман, Полозов положил на колени свой незаменимый «стриж» на двенадцать патронов девятого калибра, передернул затвор, убедился в мягкости хода, и только потом со щелчком вставил обойму. Вторую затолкал в специальный кармашек на ремне. Закинул пистолет в кобуру, уютно пристроившуюся под мышкой, и плотно запахнулся в куртку. Теперь никто не поймет, что под ней что-то есть. Наткнуться на полицию Олег не боялся, имея на руках разрешение на ношение огнестрельного оружия. Но досылать патрон в ствол пока не стал. Ну их, стражей правопорядка. Лишний геморрой ни к чему в таком деле, которое предстояло выполнить.

Перед этой поездкой Полозов разговаривал по телефону с Астаповым, и тот дал всю информацию по Черену. Двадцать восемь лет, недавно откинулся с каторги, вернулся в родной Албазин. За своими плечами имеет пять приводов в полицию за мелкие кражи. В девятнадцать лет сел в тюрьму за разбойное нападение, но вышел через два года по амнистии. Потом притих, пока не ввязался в сомнительное предприятие. Решил вместе с подельниками ограбить банк. Как итог, стрельба, оказание сопротивления полиции, два бандитских трупа и легкое ранение служителя порядка. На каторге оттрубил пять лет, и то благодаря косвенному участию в нападении: стоял на стреме.

Олегу понадобилось десять минут, чтобы дойти до нужной улицы. Ее он сразу узнал. За несколько прошедших дней ремонтники успели закатать разбитые подъездные дороги в асфальт. Существенно уменьшились кучи щебня, появились тротуары. Но укладчик пока оставался на месте работ. В свете зажегшихся уличных фонарей Полозов внимательно осмотрелся. Пустырь по правую сторону и детскую площадку

Страница 2

он увидел сразу. Туда и направился. В одной из беседок заметил мерцающий свет. Оказалось, там сидели несколько подростков и играли в карты. Освещением им служил магический светильник размером с ладонь. Лениво перебрасываясь словами, пацаны как будто и не заметили, что за ними с интересом наблюдает посторонний мужчина, облокотившись на перила беседки.

— Здорово, орлы! — жизнерадостно воскликнул Полозов.

— И тебе не хворать, — после короткой заминки ответил паренек в затасканной кепке и цыкнул на пол. — Че завис, Клоп, ходить нечем? С козырей шмаляй….

Клопом он обозвал сидевшего напротив него мелкорослого мальчишку с широким носом, вдавленным внутрь, отчего его ноздри казались несуразно огромными.

— Пас, — гнусаво буркнул Клоп. — Беру.

Его рука потянулась к колоде замусоленных карт, лежащей посредине.

— Че надо, дядя? — на правах старшего спросил парень в кепке.

— Мимо проходил, решил посмотреть, кто на детской площадке по ночам сидит.

— Сейчас не ночь, — был ответ. — Шел бы дальше. Мешаешь играть.

— На деньги играете? — не отставал Олег. — Ну, что ты задергался? Думаешь, не видел, как ты банк в карман сгреб? Тебе неизвестно Уложение УПК об азартных играх в общественных местах? Хочешь, прочитаю?

— Легавый, что ли?

— Да брось, какой я тебе легавый? Обычный гражданин, которому не нравится, что вы на детской площадке картишки раскидываете.

— Мелкие уже дома сидят, — шмыгнул носом Клоп и бесстрашно посмотрел на Олега. — Мы же никому не мешаем.

— Слушай, гражданин, — главному в кепке, видимо, не понравилось, что игра сломалась. Вся компания бросила карты и терпеливо ждала, когда закончится разговор. Кто-то закурил. — Чего к детям пристал? Иди своей дорогой, не мешай отдыхать. Или хочешь чего?

— Хочу, — кивнул Олег. — Слышали, тут недавно небольшой замес был? Пацана чуть на пику не посадили? Замолчали-то почему? Знаете….. Короче, братва, мне нужен тот хмырь, который ножом махал. Разобраться хочу. Дело-то темное, мне непонятное.

— Точно, с полиции, — буркнул кто-то, чье лицо плохо было видно.

— Не, парни. Давайте сразу определимся. Я — брат того пацанчика. Я с околоточным и с уголовкой дел не хочу иметь. Хочу сам поговорить с теми, кто там был. Имя этого черта я знаю: Черен. Но где он живет — без понятия. Поможете?

Картежники мрачно замолчали, поглядывая на парня в кепке. Он, наверное, среди своих слыл авторитетом. С него и спрос.

— Не, без понятия, — замотал головой главный. — Он иногда здесь светится, но где живет — не знаю.

— Тебя как зовут? — Полозов даже не думал уходить.

— Вот ты прилип, дядя! Вали отсюда, а? Сам ищи этого придурка! Если он с головой не дружит — это не наша проблема!

— Вот видишь, сам говоришь, что Черен вашей кодле проблемы создает. Адрес давай. Видишь это?

Полозов вытащил заранее приготовленную купюру номиналом в сто рублей, и завороженные проблеском голографического изображения имперского орла, пацаны стали переглядываться. Сто рублей — небывалая сумма для дворовой шпаны, а тут какой-то странный фраер сам предлагает куш.

— Вот же лох, — выдохнул один из картежников. — А чо, если мы у тебя все заберем?

— Обломайтесь, орлы, — миролюбиво произнес Олег. — Я не ваша добыча. Называйте адрес — получаете приз.

Пацаны переглянулись, решение принял тот, в кепке.

— Вон та десятиэтажка, — кивнул он в сторону крайнего дома, — с длинным палисадником, видишь? Второй подъезд, квартира семьдесят вторая.

Купюра перекочевала в цепкие руки мальчишки. Олег с ухмылкой оглядел картежников и потопал по дорожке к указанной цели. Через пару минут его настиг возмущенный хор голосов. А потом раздался топот ног. Его нагоняли.

— Эй, мужик! Тормози, побазарить надо!

Ухо Полозова ясно уловило щелчок. Кто-то решил поиграться с ножом. Он резко повернулся и сделал неуловимый шаг в сторону, уходя с прямой линии столкновения. Шпана резко остановилась, еще не знаю, какую тактику принять. Тот, который в кепке, вытянул руку с купюрой.

— Ну, мужик, ты в натуре, гад! Ты чо нам дал? Это же червонец!

— Хорошие деньги, ребята, — улыбнулся Олег. — Полноценная валюта, обеспечена золотом. Радоваться должны.

— Там же сотка была!

— Ловкость рук. Ты думаешь, я поверил, что Черен живет по адресу, который ты дал? Лоха увидел? Я с вами честен буду, когда покажете, где живет этот козел. Ну, кто меня проведет? Ему и бабки отдам. Все честно.

Серебристый блик лезвия он разглядел сразу, как только оно вынырнуло из-за спины мальчишки в кепке. Через секунду он червяком извивался в жестком захвате, не падая на землю. Его пальцы начали хрустеть от нестерпимого зажима. Остальные ошарашено стояли на месте, не смея дернуться. То ли убегать, то ли друга спасать.

— Стоять, сявки. Один шаг — я сломаю его руку, — предупредил Олег. — Пойдешь со мной, покажешь квартиру. Да не дергайся ты! Как зовут, блоть?

— Вовка, — прошипел пацан. — Отпусти, не убегу.

— Да хрен тебе, — Олег пошел дальше, не обращая внимания на попискивание Вовки.

— Ослабь, хотя бы, — попросил Вовка. — Топай дальше, не здесь он живет.

— Я так и подумал, — ухмыльнулся Олег. — Слишком для него жирно. Наверное, вон там, где старые двухэтажные бараки?

— Ну, да.

— Кто бы сомневался.

За новыми многоэтажными постройками оказался еще один ряд домов, только двухэтажных и уже осыпающихся битым по углам кирпичом. Деревянные рамы на многих окна покосились, и уже не открывались по причине риска навсегда остаться в состоянии вечного проветривания. Кое-где крашеные на десяток рядов стены облупились, обнажая старую кладку. Бараки пятидесятых годов, когда только Албазин начал развиваться в этом направлении, и Таежный появился на карте города. Сначала здесь жила приличная публика, но постепенно, с вводом в строй современных зданий, люди переселялись туда, а их место занял разномастный контингент, состоящий из бичей, нигде не работающих элементов, барыг и уголовников. Тот еще рассадник гадости. Часть улицы уже снесли под застройку многоэтажных комплексов, а другая часть доживала последние дни.

Олег и семенящий за ним в жестком захвате Вовка пересекли пыльную дорогу и остановились возле одного из бараков. Пацан свободной рукой тыкнул в сторону мрачного зева подъезда с выломанной дверью.

— Вот этот. Второй этаж. Увидишь дверь, оббитую зеленым линкрустом — там и живет Черен.

— Сейчас я тебе немного верю, — Олег достал еще один червонец, скомкал его и запихал в карман Вовкиной куртки. — Учти, второго раза обман не прощу. Руку по-настоящему сломаю.

Пацан почувствовал, как его пальцы получили долгожданную свободу. Поправив кепку, он хохотнул:

— Не боись, не обманул. Удачи тебе, фраер.

— Дергай отсюда, босота, — лениво парировал Олег и сделал шаг к подъезду. Оглянулся, и убедившись, что Вовка уже вовсю улепетывает в другую сторону, вытащил из внутреннего кармана куртки глушитель и осторожно навинтил на ствол пистолета. Разговаривать с уголовниками он не собирался. Каждый получит свою награду за такие художества с наследником Назаровых.

Он вошел в темный подъезд, скупо освещенный единственной лампой накаливания, и по скрипучей лестнице поднялся на второй этаж. Площадка была загромождена коробками и ненужным в доме скарбом: от детской коляски до телевизора с разбитым кинескопом. Почему его вообще не выкинули на помойку или не сдали в контору вторсырья — осталось загадкой для Полозова. Теперь только правильно угадать с дверью. Мелкий паразит не сказал, по какую руку она находится. В полной темноте не так легко отыскать нужную. Усмехнувшись пронырливости Вовки, потайник использовал зажигалку, которую всегда носил с собой, хотя и не был курящим. Дверь с линкрустом оказалась крайней справа, а, значит, окнами квартира выходила на задний двор, где густо рос палисадник, медленно превращающийся в дикий и неухоженный сад.

Взлохматив волосы, Олег со всего размаху саданул носком ботинка по дверному полотну, потом еще для верности повторил и прислушался к звукам из квартиры. Звучала приглушенно музыка, кто-то вскрикивал, звякало стекло стаканов или бокалов. Или не слышат, или игнорируют. Развернувшись, стал увлеченно лупить всей поверхностью подошвы, вызвав оглушающий шум в подъезде.

— Там кто такой борзый? — раздался прокуренный, с диким хрипом голос. — Щас выйду и по башке настучу, урод!

— Черен, мать твою! — заревел Полозов по-пьяному. — Открывай, падла! Ты мне весь толчок говном залил! Трубу прорвало у тебя, а ты и нюх потерял!

На короткое мгновение наступила тишина. Хозяин, скорее всего, был не один, а со своей кодлой. Сразу не стал открывать, значит, опасается, что хату могут накрыть. Если это так, то гости могут уйти через окно. Тут и первоклассник спрыгнет вниз без боязни получить травму.

— Кто там разоряется? — это уже другой голос, более уверенный.

— Да сосед предъяву кидает, что сортир у него от меня заливает.

— Точно — сосед?

— Ну да, он же вечно пьяный шарахается, никогда его трезвым не видел.

Полозов улыбнулся самому себе, довольный импровизацией, которая удачно попала в струю. Этот болван Черен даже не различает голос своего соседа и незнакомого человека, с чистого листа сыгравшего пьянь.

— Подожди, я сейчас сам с ним разберусь.

Дверь неожиданно распахнулась, освещая небольшой пятачок, на котором стоял Олег, развязно облокотившись о стену. Молодой мужик в свободных «трениках» с двойной полосой и в тельняшке, мусолил во рту сигарету, оценивающе вглядываясь в того, кто нарушил посиделки. Поиграв бицепсами, мужик шагнул за порог и резко протянул руку, стараясь схватить Олега за вихор, и вдруг неожиданно почувствовал, что летит вниз. Вытянув в отчаянии руки, чтобы не грохнуться лицом в пол, он потерял контроль над происходящим. Упасть ему не дали. Стальные пальцы, собравшись в кулак, схватили его за тельняшку и развернули лицом к распахнутой двери. В висок уперлось что-то твердое, и это явно была не игрушка.

— Три шага назад, — приказал трезвый голос, — руки в гору, чтобы видел.

Полозов зашел в квартиру, одной рукой цепко держа за шкирку съежившегося мужика, а другая была занята пистолетом. Нащупав ногой дверь, с грохотом закрыл ее.

— Встал рядом, — приказал Олег голосом, который не сулил собравшимся в квартире ничего хорошего.

Их было трое: долговязый жердь с оплывшим лицом, как будто бухал, не останавливаясь, несколько дней; неприятный парень, похожий на хорька, выглядевший немногим лучше своего товарища, и тот самый мужик в тельняшке, в отличие от всех являвшийся, по мнению Олега, самым опасным. Вон, как руки расписаны татуировками, от кистей до плеч. Да и морда протокольная, смотрит оценивающе.

В дальней комнате притихли две накрашенные молодухи. Они сидели на продавленном диване и прижимались друг к другу, испуганно глядя на происходящее.

— Ты тоже руки задрал, — напомнил Полозов. — Теперь все медленно идем в комнату.

Стараясь не вставать спиной к девкам, он проследил, чтобы троица расположилась за столом как можно ближе друг к другу, лицом к нему. По-прежнему, держа их на прицеле, кинул через плечо:

— Вы, обе, собрать все ножи и вилки, забросить под диван. Живее, пока я добрый!

Девчонки, пришедшие в себя, сорвались с дивана и как кролики под гипнотизирующим взглядом удава, выполнили требование Олега. Потом остановились, не зная, что делать дальше.

— Валите отсюда! — вполголоса сказал Олег, придав голосу побольше металла. — Забрали свои шмотки и сдернули отсюда в темпе! Дверь за собой закройте!

Подождав, когда стихнет дробный топот убегающих девиц, Полозов сел на диван, по-прежнему не снимая с мушки затихшую троицу.

— Кто из вас Черен? Только давайте без героического молчания, ладно?

— Я. Чего хочешь, борзый? — зашевелился долговязый.

— Руки на стол положили, все! Молодцы. А ты кто?

Ствол переместился на хорька.

— Чумой кличут.

Полозов не сдержал улыбки. Умеют в криминальном мире давать клички. Вот эта как раз подходит для неприятного урода.

— Козырь мое погоняло, фраер, — нехотя ответил мужик в тельняшке. — Ты к Черену пришел или просто так, по любопытству заглянул?

— Сначала с ним хочу побазарить, — кивнул Олег. — Как вышло так, что ты брата моего на пику взять решил? Ты уже совсем с катушек съехал, мразь, что пацана тринадцатилетнего за взрослого мужика принял?

— Ошибка вышла, все было совсем не так, — враз побледнел Черен и облизал губы. — Бес попутал рукой махнуть. Я не угрожал ему ножом.

— Он говорит, что ты хотел его на перо посадить.

— Да пацан от страха мог что угодно придумать, — Козырь попытался защитить своего дружка, позвоночником чуя, к чему идет дело. И как оно отзовется для него самого.

— Я брату верю больше, чем вам, — равнодушно ответил Олег.

Сухо кашлянул «Стриж», выплевывая сизый пороховой дымок. Черен брыкнулся со стула с дыркой в голове, по пути задев ногами стол. Загремели тарелки и стаканы, падая на пол. Хорь подскочил на месте и тут же плюхнулся обратно, жалобно заскулил.

— Заткнись, урод, — прошипел Козырь, сам подобравшийся, как дикий зверь перед прыжком.

— Я не шутить сюда пришел, — пояснил Олег. — За такой косяк ответка всегда прилететь может. Вы очень меня разозлили.

— Да ладно, все же нормально, — попытался взять на себя функции переговорщика Козырь. — Твой брат волхвом оказался, нам тоже нехило досталось. Так что мы в расчете. Разбегаемся. За Черена не переживай. Это твое право. Он реально башкой стукнутый… был.

— Знаете, кто такой дед Фрол? — Полозову не нравились телодвижения Козыря, словно тот поджидал момент сделать какую-то пакость.

— Дед Фрол? Да этого старика кто только не знает. Странный он. — Чума обрадовался, что есть возможность оттянуть страшный конец, который он чувствовал по-звериному. Может, и пронесет смертушку. — Он в крайней десятиэтажке живет. Квартира…..

— Все узнал, что надо? — Козырь едва заметно расслабил плечи после того, как Чума продиктовал адрес.

— Да, — Олег встал, отбрасывая в сторону стул.

Крышка стола перед ним вздыбилась, руша на пол остатки посуды и трапезы. Нога жестко встретила падающую мебель и откинула ее обратно. Одновременно с этим движением Олег открыл огонь. Харкающий свинцом ствол первым делом снял ломящегося в окно Козыря. Сжавшегося в комок Чуму Полозов застрелил последним. Контрольный выстрел в голову каждому, собрать гильзы и спокойно уйти, закрыв дверь. На улице все было спокойно. Его нисколько не беспокоила свершившаяся расправа. Контракт должен отрабатываться без малейших ошибок. Сказано — защищать наследника рода Назаровых любыми методами. Он и защищает. Дело ведь не только в том, что на него напали и чуть не убили. Способности молодого Назарова видели и почувствовали на своей шкуре уголовные элементы района. А чем меньше народу знает о нем — тем лучше для Патриарха и самого Никиты.

Где-то вдали провыла сирена полицейской машины. Олег напрягся, но потом понял, что ее путь лежит совершенно в другом направлении. Сначала была мысль, что девицы могли побежать в околоток и поднять грандиозный шухер, но после некоторых размышлений отбросил сомнения. Никуда они не побегут. Человек с оружием, вломившийся в дом, априори не будет вести разговоры за рюмкой водки. Ясно, чем может закончиться такой визит. Приехавшая по наводке полиция первым делом станет трясти именно тех, кто и

Страница 3

заявил о конфликте в квартире. Шпана тоже не станет говорить о нем, потому что сама язык распустила, фактически сдав Черена. Так что своя жизнь дороже.

Стоя напротив двери квартиры таинственного деда Фрола, раздумывал, что же он, собственно, хочет узнать от хозяина. Слывший среди местных кругов странным и чудаковатым человеком, он ни разу не раскрыл свои способности. Только одно это наводило на интересные мысли. Откинув сомнения, Олег вдавил кнопку звонка до упора, слушая приглушенную плотной обивкой двери переливчатую мелодию. Неожиданно для него самого, дверь распахнулась почти мгновенно, как будто хозяин стоял рядом и ждал.

Сморщенный старик отступил назад на пару шагов и скрипуче просмеялся:

— Заходи, потайник, не бойся. Только за пушечку свою не хватайся. Так и знал, что в покое не оставят.

Сохраняя на лице спокойствие, и не задавая лишних вопросов, Олег шагнул в гостеприимно распахнутую дверь. Старик явно ошибся, принимая его за кого-то другого. И главную роль сыграло здесь письмо, переданное мальчишкой от господина Барышева.