Глава шестая

2006 год, июль

Станица Раздольная

— Гришка! Паршивец этакий! Куда запропастился? — зычный голос пожилого мужчины, стоявшего на крутом берегу Быстрянки, разносился далеко окрест. Казалось, его можно услышать даже на противоположном берегу, заросшем густым ивняком и мрачновато-темным еловым подлеском.

Мужчина усмехнулся в седые, спускающиеся чуть ли не до подбородка усы, поправил шерстяную повязку на лбу, съехавшую от тренировок до бровей, и медленно прошелся по откосу, внимательно вглядываясь в многочисленные норы, нарытые станичными мальчишками под берегом. Во многих из них вполне мог спрятаться взвод бойцов. Некоторые извилистыми ходами тянулись чуть ли не на пару километров от реки в сторону черемуховых зарослей, где глубокие овраги хранили благословенную прохладу в жаркие летние дни.

Сделав еще несколько шагов, он удовлетворенно кивнул головой самому себе и неожиданно спрыгнул вниз на горячий песок, увязнув в нем голыми ступнями, совершил кувырок и легко вскочил на ноги возле увязнувшего в прибрежной тине бревна. Прямо перед ним темнел зев очередной норы, в которой, затаившись, сидел худенький мальчишка. Восторженно глядя на акробатический номер пожилого наставника, он забыл, для чего забился в эту нору.

— Выползай уже, оголец, — мужчина выставил вперед руку и несколько раз загнул ладонь, подзывая к себе. — Плохо прячешься. Не забывай, что земля не гасит ауру. Почему не распределяешь ее равномерно?

— Забыл, — признался мальчишка, на коленях выползая наружу. Прищурившись от яркого солнца, он с тоской посмотрел на веселые блики текущей воды. Сейчас бы искупнуться, а потом засесть с удочкой возле глубокого улова и наловить окуньков.

— А почему забыл? — въедливо спросил наставник, приближаясь к светловолосому мальчишке, одетому в просторные потертые камуфляжные штаны и с голым торсом. — Злишься, что не получается. Потому что я хочу тебе дать тот минимум, который позволит сохранить жизнь.

— Дядька Кирилл, зачем мне такие знания? От кого защищаться? — воскликнул удивленно Гришка.

— От всякого, — прогудел боевой волхв и внезапно цапнул мальчишку за шею. Притянул к себе сильными натруженными пальцами, перехватил за талию и перебросил через плечо. Так и понес его вдоль берега, пока не нашел удобный откос, по которому забрался наверх. — У меня приказ от самого Стража — уделить тебе наибольшее внимание. Хотя не понимаю, почему. Среди кадетов есть куда способные ребята. А ты лень с уникальными задатками. Некому тебя пороть.

Волхв, пока шел с ношей, нисколько не запыхался. Наконец, натоптанная дорожка среди луговины привела к шалашу. Он был сооружен в березняке, и сейчас утопал в благостной тени. Неподалеку от шалаша стоял турник. Кирилл соорудил его из обычной металлической трубы, прикрепленной к деревьям. Тут же несколько деревянных чурбаков ростом чуть больше метра. Некоторые из них беспорядочно валялись в траве, другие стояли на разном расстоянии друг от друга.

Дойдя до шалаша, мужчина сбросил без всяких церемоний Гришку на землю, и назидательно сказал:

— Чем больше от меня бегаешь — тем больше я буду с тебя требовать.

— А кто лучше меня? — задал мучавший его вопрос Гришка. — Это Васька Смородин, что ли? Или Макарка Пузан? Или кто из старших ребят?

— А хотя бы и так, — усмехнулся волхв, присев возле погасшего костра. Нужно было разводить огонь и готовить обед. — Я считаю, с тобой действительно много возятся. Ты неблагодарный, Гриня. Три года как об стенку горох. С таким потенциалом ты бы уже давно стал помощником Никифора. Знаешь же, что нам требуется пара хороших боевых волхвов. А что он один сделает?

— Дядька Кирилл, откуда у меня Сила? — неожиданно спросил Гришка, покладисто собирая сухостой на растопку, хотя под небольшим навесом лежали аккуратно наколотые березовые чурбачки. — Все же знают, что Сила дается аристократам. А я не аристократ. Вот ты — по материнской линии подходишь. А Никифор — побочный сын какого-то князя. А я? Родился здесь, в роду никто с аристократами не баловался….

Звонкий подзатыльник заставил мальчишку выронить охапку сушняка. Волхв сморщил и без того сухое, морщинистое как старое яблоко, лицо и погрозил пальцем, которым легко мог убить. Один тычок — и хана.

— Ерунду не городи! Как у тебя язык повернулся такое сказать! Тебе зачем такое знать? Есть у тебя Сила?

— Есть, — уныло ответил Гришка, собирая рассыпанные ветки.

— Умеешь с ней работать?

— Ну, да.

— Так захлопни свой рот и учись, пока есть возможность! — волхв, качая головой, налил из пластиковой канистры воду в котелок. — Только не забывай, что тебе было сказано в самом начале. Освоишь Силу — не лезь с ней в каждую дыру! Она будет с тобой, но и как бы и не будет.

— Фигня какая, — пожал плечами мальчишка, склоняясь над шалашиком из веток. На мгновение задумавшись, он отпрянул назад и с его безымянного пальца сорвался оранжевый огонек, попавший точно в основание сооружения. Ветки не разметало от удара, потому что огонек аккуратно схватил свою пищу и стал разгораться. Волхв одобрительно хмыкнул.

— Уже хорошо получается, — сказал он, вешая на таган котелок. — Год назад от такого удара я дрова по всему полю собирал и траву тушил.

Гришка засмеялся, вспомнив свой прошлогодний косяк, и довольный своей работой, уселся на пятую точку, ожидая, когда огонь окончательно наберет силу. Тогда и пойдут в ход березовые чурбачки. Мальчишка задумался. Что бы ни говорил дядька Кирилл, в душе все равно оставалось сомнение. Не бывало такого, чтобы в простой казачьей семье родился ребенок с аномальными способностями. Взять бабку Фросю. Она — лекарка. И дочь ее — тетка Галина — тоже лечит людей. Маринка, внучка, ровесница Гришки, тоже начинает потихоньку осваивать потомственную профессию. Потому что есть у них всех Сила, только не такая, как у Гришки. Одна четвертая часть от могущества, что досталось ему. Вот Гришка, как сказал Иван Егорович — Страж Двора — получил небывалый подарок от природы. Потому-то приставили к нему отставного волхва Кирилла, чтобы тот обучил правильному освоению Силы. Правда, с виноватой улыбкой предупредил, что это совсем не тот комплекс обучения, что дается потомственному аристократу. Вот с тех пор и мается в сомнениях Гришка. Не может такого быть. Прочитанные тайком некоторые книжки только усилили его колебания. Ведь там четко было написано: Сила передается по крови. В ком есть хоть капля аристократической крови, становится потенциальным носителем Силы. Неважно, прямой это отпрыск, или выкрест, то бишь бастард. Единственное, что не каждый носитель получает от своей привилегии — подарок в виде полноценной мощи, владения четырьмя Стихиями. А он, Гришка, выходит, носитель всех Стихий. Великий Стяжатель, как усмехаясь, говорил Страж, когда понял, какое добро атаман Данилов подобрал в лесу.

Мальчишка поджал губы, пока следил за котелком, в котором закипала вода. Неудобные вопросы, которые он задавал взрослым, требовали ответа. Но никто из важных бойцов Двора, начиная от Ивана Егоровича и заканчивая Тагиром и Арсением, не давали его. Нет-нет, да и прятали взгляд, или отшучивались, или просто давали подзатыльник, как дядька Кирилл. Этот-то вообще любитель руку прилаживать. Чуть не так сотворишь плетение — сразу прилетает. Незаметно для себя Гришка шмыгнул носом, воровато оглянулся, проверяя, где сейчас волхв. Дядька Кирилл гремел чем-то железным в шалаше. Вскинув правую руку, Гришка создал в воздухе вязь руны «вскипающая вода» и ойкнул. В котелке что-то хрустнуло, и пузырящаяся вода мгновенно превратилась в лед. Облачко пара пыхнуло над костром и растворилось в воздухе.

Голова Гришки дернулась от удара. Снова проворонил! Мальчишка с досады даже не шелохнулся, только почесал затылок.

— Сколько раз тебе говорить, чтобы в оконцовке руны не делал долгую линию, щенок! — рявкнул мужчина. — Рисуешь до конца, уводишь вниз и коротким росчерком — вправо! Вот же непуть!

— А здорово получилось! — смешок вырвался непроизвольно. Но плечи сжались.

Волхв не стал снова лупить по непутевой мальчишеской голове. Только вздохнул, потрепал его макушку и подкинул дров, чтобы растопить лед. Обед откладывался. Задумчиво посмотрел на светлые, обесцвеченные жарким солнцем волосы, и непонятно откуда взявшаяся теплая волна накатила на мужчину. Из мальчишки будет толк, нужно лишь правильно скорректировать его Силу, уже проявляющуюся вот в таких непроизвольных и нечаянных пассах и конструкциях. Он начал обучать Гришку с семи лет, твердо настояв в разговоре со Стражем, что за пять-семь лет тот найдет способ легализовать пацана в обществе и разыщет истинного мастера по корректировке способностей. Кирилл уже через несколько месяцев понял, что в аристократической крови Гришки сконцентрирована уникальная комбинация, позволяющая применять все виды заклинаний и конструкций. А это говорило о многом. Пацан был не простым кровным аристократом, а скрытой угрозой для многих родов. Значит, не зря охотились за его матерью. Знали о том, кого она вынашивала в своем нутре. Получить идеального родового волхва, умеющего не только воевать, но и лечить — мечта каждого патриарха. Но уничтожить потенциальную угрозу могли, не моргнув и глазом.

Так что сейчас для всех лучше будет, что Гришка Прохоров — обычный кадет Тайного Двора, и чем дольше никто не узнает, что он — подложно «рожденный» Елизаветой Прохоровой, жительницей станицы Раздольная — тем спокойнее для всех, кто причастен к тайне. Пусть живет до совершеннолетия спокойно, зная, что у него есть двойняшка-сестра и младший брат. Но ведь неудобные вопросы он уже задает сейчас. Вот еще головная боль.

— Кипит, — буркнул Гришка. — Крупу какую сыпать?

— Давай гречку, — решил волхв. — Потом тушенку закинь. Лучку не забудь. Чего скривился, как будто лимон сжевал? Пообедаем, да отдохнем малость.

— А потом?

— Не сачкуй, кадет Прохоров, — строго сказал Кирилл. — Потом будет отработка защитных навыков. Знаешь, магию тоже надо холить и лелеять. Иначе у тебя только и будет получаться лед в котелке.

— Лови! — волхв сформировал легкий «огненный клинок» и сбросил его с пальцев. В воздухе ощутимо запахло гарью, узкое потрескивающее от жара лезвие полетело в сторону чуть-чуть согнувшегося в боевой стойке Гришки.

Мальчишка побледнел и судорожно провел перед лицом ладонь правой руки и сразу же отгородился едва трепещущейся завесой, мерцающей бледно-фиолетовыми сполохами. Сам же для верности отошел на шаг и закрыл глаза.

Волхв рыкнул, но продолжал стоять на месте. Лезвие раскалилось добела, пока летело по прямой линии в сторону Гришки, но ударившись в щит, рассыпалось брызгами горящей магнезии. Часть попала на траву, которая от нестерпимого жара задымилась.

— Щит убрать! — приказал Кирилл. — Гаси огонь!

Гришка сразу же свернул активную защиту, резко вытянул руки в сторону зарослей смородины, за которыми протекал ручей. Оттуда, свиваясь жгутом, выскочил водяной столб чуть выше полутора метров и обрушился на тлеющую траву.

— Закончили! — хлопнул в ладони Кирилл и кивнул с довольной улыбкой. — Молодец. Реагируешь быстро, концентрируешься максимально, но боишься «огненного клинка». Понять не могу, почему отходишь от щита?

— Жарко. Лицо горит, — пожал плечами Гришка. — Все время кажется, что клинок пробьет защиту. Это чтобы можно было отскочить в сторону.

— Прекращай свои рефлексии показывать, — волхв прошел к шалашу, скинул мокрую от пота рубашку и бросил на покатую крышу. — Садись. Разберем твои ошибки. Они заключаются в твоей нервозности и в какой-то непонятной подстраховке. Зачем делать лишнее движение?

— Дядя Кирилл, мы же боевую магию применяем, — сказал Гришка, присаживаясь напротив волхва на траву. — Если Страж узнает — он с тебя шкуру спустит. Я сам слышал, когда он орал на тебя.

— Учебная магия нужна тем, кто имеет часть способностей, — нахмурил брови Кирилл. — Тебе она не подходит. Только мешает.

— Значит, у меня полный комплект? — сощурился пацан. — А откуда? Я у мамки спрашивал, есть ли в нашей крови частичка Силы? Так батька мне задницу надрал, орал, чтобы я больше не задавал таких вопросов.

Кирилл подергал кончики усов и тихо засмеялся. Потом посерьезнел и сказал;

— Действительно, лишнее болтаешь. Представь себе, что Сила далась тебе как некий подарок, самый дорогой подарок в жизни. Ты не спрашиваешь, откуда, а просто пользуешься. Так отнесись к нему, как будто так и надо. Сила у тебя есть — и точка. Когда-нибудь тебе все станет известно, и ты поймешь, что все, что мы делаем для тебя — только во благо.

— Тогда, наверное, я буду вас ненавидеть, — серьезно ответил мальчишка.

— И ладно, — вздохнул волхв. — Это твое право. Только к тому времени многих из нас уже не будет. Можешь сколько угодно ругать.

Наступило молчание. Гришка смотрел куда-то в сторону, а волхв прислушивался к надсадному гулу комарья и мошкары. Гнус опускался все ниже и ниже к траве. Дышать становилось тяжело. На небе облака стали наливаться нездоровой чернотой.

— Дождь надвигается, — сказал Кирилл. — Хочешь попробовать «завесу»?

— Это трудно, — поежился мальчишка. — Много энергии сожрет.

— У меня есть шоколад, — усмехнулся мужчина. — Давай, хочу посмотреть, насколько долго ты проконтролируешь ситуацию.

— Ладно, за шоколад согласен, — Гришка вскочил на ноги, зачем-то обошел шалаш кругом, раскинув руки подобно крыльям, и задрал голову вверх. Солнце вот-вот должно было исчезнуть в надвигающейся громадной туче из-за дальних хребтов, и бросало свои лучи на ее кромку, отчего эта туча приобрела оттенок оранжево-черного цвета. Глухо громыхнуло, прокатилось по лесу и затихло где-то на юге.

Гришка нырнул в шалаш и улегся на одеяло, брошенное прямо на еловый лапник. Волхв уже сидел внутри и мастерил что-то из березового чурбачка. Нож его мелькал вверх и вниз, стружка сыпалась к ногам. Тихо напевая себе под нос, Кирилл изредка откидывал голову и с легким прищуром смотрел на свое творение. Мальчишка открыл было рот, но в этот момент над шалашом так шарахнуло, что в ушах пронзительно зазвенело, а волосы с треском зашевелились на голове.

— Какой радиус взял? — нарушил свое молчание мужчина, покачивая головой.

— Два метра, — почесал макушку пацан.

— Почему так мало? Бери по максимуму. Надо же проверить возможности активной защиты. О, смотри, дождь пошел.

Это был не дождь — сплошная стена воды, под которой пригибались ветки деревьев и кустарников, а трава мгновенно была прибита к земле. Шум водопада на несколько минут заглушил все остальные звуки. Кирилл отложил в сторону свое баловство и вылез наружу. Выпрямился и с особым вниманием посмотрел по сторонам.

— Хорошо поставил, держит, — одобрительно произнес волхв. — Но, я думаю, что твоей Силы хватит и на больший радиус.

Дождевые потоки, натыкаясь на невидимую стену, стекали на землю и решительно неслись по едва заметному склону в сторону ручья. Сейчас нетрудно было представить, во что превратился маленький лесной поток, приняв в себя такое количество воды. Кипит, бурлит, подмывает корни кустарников, выплескивается на луговину.

Через десять минут дождевой шквал ушел куда-то в сторону границы, а на небе вспыхнула искристая радуга, протянув свой мост от вершины лесистого хребта далеко на запад. Кирилл хлопнул пацана по плечу и жестом показал, что нужно идти домой. Очередной учебный день заканчивался.

Волхв проводил Гришку до самой калитки его дома и строго предупредил, чтобы тот в восемь утра был на подворье. Летом кадетам давали небольшое послабление, так как каникулярный отпуск длился до начала августа. Но Страж старался в этот период максимально использовать время для специфического обучения кадетов младшей группы, и поэтому привлек для обучения всех старых воинов, ушедших на покой. Так и образовалась учебная компания из трех старожилов Двора и трех тринадцатилетних мальчишек. Кирилл Рязанцев по совместительству старшина-наставник и два бойца Тагир и Арсений со всем прилежанием гоняли мальцов по своей методике. Сказать, что троица огольцов была счастлива от такого обучения — это не сказать ничего. Сплошной восторг. Ну, кто еще покажет, как правильно читать следы в лесу и в поле? Кто научит молниеносно выхватывать ножи и метать их в ростовую мишень? Кто возьмет на себя ответственность сводить пацанов в спарринги для отработки оборонительных и атакующих действий с ножами такой заточки, что любой представитель Министерства образования в обморок упадет, узнав, чем занимаются наставники летом с подростками? А искусство фехтования, стрельбы из всех видов оружия, навыки шпионажа? Про рукопашный бой вообще можно было не говорить. Мальчишки постепенно овладевали тем начальным комплексом навыков и умений, чтобы к окончанию гимназического обучения получить доступ к основной практике. И с семнадцати лет окончательно поступить на службу Тайного Двора. Еще через год их призовут на службу в Российскую армию в рядах спецподразделений, сформированных из новиков Тайных Дворов. А через три года вернуться в родные пенаты уже оформившимися уникальными бойцами. Такова была реальность, которая очень не нравилась аристократам, приближенных к императорскому трону. Взращивать своими руками опытную и закаленную в боях на фронтире армию, пусть и разобщенную различными противоречиями не хотелось даже монарху, но реалии современной жизни заставляли его идти на такие непопулярные в обществе шаги. Япония шалила на восточных рубежах, делая постоянные набеги на Сахалин и острова Курильской гряды, принадлежащей России. Так себе, вроде — обычные пиратские набеги, доводящие до бешенства губернатора Дальнего Востока и простых рыболовов. Маньчжурия все никак не успокоится с потерей богатого региона; уйгуры, турки, румыны, Евроальянс, мутящий воду на западных направлениях — все эти неприятности решались с помощью спецподразделений Тайных Дворов. И Александр IV сознательно сдерживал рвение своих государевых слуг, не всегда правильно видящих политическую картину.

Их встречал «отец» Гришки, стоя возле закрытой калитки. Он курил сигарету, облокотясь на беленый штакетник палисадника, и внимательно смотрел по сторонам. Широкоплечий, со следами седины на висках, хотя мужчине едва исполнилось сорок пять, с видимой горбинкой на носу и вечно холодными глазами Афанасий реально пугал многих жителей станицы. И своей отрешенностью, и резким нравом. Но, несмотря на свой тяжелый характер, был одним из лучших охотников.

— Здорово, Афанасий, — приветствовал его волхв.

Прохоров пропустил Гришку во двор, аккуратно закрыл за ним калитку, потом одним мощным щелчком отправил окурок на середину пыльной дороги, раздвигавшей улицу пополам.

— Давно хотел с тобой поговорить, Киря, — сказал по-свойски Афанасий. — А то все мимо да мимо ходишь, занят вечно.

— Служба, брат, — развел руками Кирилл. — Ты по поводу Григория?

— Ну, от тебя не скроешься, сразу вычисляешь, — усмехнулся охотник. — Недаром, маг.

— Не маг я, а боевой волхв, — серьезно ответил Кирилл и тут же улыбнулся. — Совсем не трудно проникнуть в твои мысли. Так что ты хотел?

— Гришка мне как родной стал,

Страница 3

— понизил голос Афанасий и оглянулся. Боялся, что пацан будет подслушивать разговор мужчин. Потом резко открыл калитку. Во дворе было пусто. Вернулся к разговору. — И Лиза все время смотрит на меня, словно я что-то могу решить. Вы все равно парня заберете…. Я, конечно, понимаю, что у него жизнь другая должна быть, но как-то не по-людски к нам. Баба иногда реветь по ночам начинает, жалуется, всю плешь проела. Вот как бы нам решить это противоречие?

— Что ты от меня хочешь, Афанасий? — Кирилл присел на скамейку со спинкой, изрезанной затейливыми завитушками и покрытую лаком. Хозяин дома примостился рядом. — Прошлое держит нас за кадык очень прочно. Все, кто причастен к судьбе Гришки, плотно закрыли рты, и не откроют их даже в момент смерти. Потому что другая жизнь мальчика — это нам приговор. Аристократы уничтожат всех причастных к этой истории. Нам нужно очень грамотно легализовать парнишку, создать легенду и выпустить в жизнь с новым лицом. Он держит в себе полную Силу, и нетрудно представить, что случится, если Гришка начнет пользоваться ей немотивированно. Это сразу привлечет к нему ненужных людей. Ты сам знаешь, как поступают с теми, кто причастен к такой тайне…. Зачистят всех, кто был рядом с ним все годы.

Афанасий судорожно полез в карман рубашки и выудил оттуда мятую пачку сигарет. Закурил, выпуская дым в чернеющее небо. Но пока молчал, ожидая продолжения от волхва.

— Иван Егорович имеет на него виды, — Кирилл говорил медленно, чтобы ненароком не обидеть мужчину, хотя все перспективы жизни Гришки были обсуждены еще задолго до того, как найденыш стал произносить первые внятные слова. — Ты же сам знаешь, какие условия у Стража. Он организует боевую тройку, и появление в нашей организации человека с Силой значительно увеличивает наше влияние. Волхв, который может плести заклинания, обращаясь к четырем Стихиям — да за это любой Страж отдаст самое ценное, что у него есть! С легкостью разменяет десяток бойцов только на одного его!

— Так-то оно так, — сверкнул глазами Афанасий, — да как-то негоже мальцов к смертоубийству с пеленок готовить. Может, стоит поискать Гришкиных родных и аккуратно подвести к нему? Не по-людски поступаем….

— Знаешь, Афанасий…, - голос Кирилла окреп, зазвенел, но волхв вовремя одумался и едва слышно продолжил. — Все эти годы наши люди не сидели на месте, выясняли, к чьему роду принадлежит пацан. Ты думаешь, мы очень радовались, когда поняли, кого нам подкинула судьба? Как бы ни так! Страж сам в первую очередь порывался найти родных найденыша, да потом перестал. Откопал такие вещи, за которые играючи уничтожают целые семьи под корень. Сколько уже родов сгинуло за меньшие тайны. Впрочем, я уже стал повторяться.

— Неужели под моей крышей живет архимаг? — невесело усмехнулся Афанасий, отбрасывая очередной окурок.

— Ну, не будем так категоричны, — в ответ улыбнулся Кирилл. — В конце концов, это выбор самого Гришки. Сейчас просто нужно дать ему то, что нужно на самом деле. Мы очень благодарны тебе и Лизе, что взвалили на себя такое бремя, пошли на риск и подлог, чтобы найденыша приняли за вашего ребенка.

— Угу…, - буркнул Прохоров, глядя куда-то вперед на соседние подворья, в чьих домах уже осветились окна. — Знал бы ты, что мы пережили, когда жену сканировали медики. Они же все поняли, сразу поняли, я по их лицам это прочитал, когда выслушивал их рекомендации и пожелания. Поздравляли с двойней, а сами глазами зыркали по сторонам. И страх их ощутил. Сам еще год вздрагивал от любого шума под нашими окнами. Не представляю, чем вы их запугали.

— Наши люди все контролировали, и всех причастных держали под наблюдением несколько лет. Напоминали о себе, чтобы медики не расслаблялись, знали, что в затылок упирается ствол пистолета. Иногда, Афанасий, приходится мараться так, что смердит невозможно, — волхв вздохнул, хлопнул ладонями по коленям и встал. — А что делать? Поверь, с настоящей семьей вашего сына поступили едва ли не хуже в десять раз. И ничего, угрызения совести никого не мучают. Так почему бы нам не огранить самородок, и не пользоваться плодами своих трудов?

— Красиво говоришь, Киря, ох, красиво, да непонятно, — махнул рукой Прохоров. — Ладно, Бог с вами. Пусть он сам решит, как воздать за ваши деяния. Но мне не нравятся методы, которыми вы манипулируете парнем. Знайте это….

Кирилл попрощался с охотником и пошел по дороге в сторону базы. Жил он на территории штаба, семьи не имел, хотя все знали, в станице у него есть зазноба, лет на двадцать моложе его. Периодически волхв пропадал у нее, если надоедала суета во Дворе. Никифор — его преемник — вполне справлялся с текучкой дел, и мешать ему в тонком деле магического искусства он не видел необходимости.

Но сейчас старший волхв хотел поговорить со Стражем. Разговор назрел давно. И касался он, конечно же, Гришки Прохорова, найденыша, как его иногда называли за глаза в штабе Двора. Называть-то называли, но доброхотов открыть истину не находилось. Страж мгновенно зарыл бы того в лесу, там, где и нашли мальчишку. Да и зачем? Все боевики Двора уже знали, какое сокровище держат в своих руках, и готовы были защищать его до последнего вздоха. Скажи любому, что надо стереть с лица земли тех, кто хочет причинить зло Гришке — пойдут и выполнят грязную работу.

Мужчина прошел всю улицу до конца, миновал последние усадьбы, утопающие в зелени садов, и отыскал взглядом штаб. Его легко было найти по цепочке огней, светящихся по периметру двухметрового бетонного забора. Кажущаяся доступность объекта не должна была вводить в заблуждение. «Путанка», кинутая поверху, находилась под напряжением, прилегающая к базе территория простреливалась с вышек, да к этому можно добавить видеокамеры и парочку отечественных «Беркутов» — беспилотников, каждый день делающих облет станицы.

Пыльная дорога вильнула вправо, уходя к междугородней трассе, а Кирилл ступил на асфальтированную поверхность, которая вела к базе. Шагалось легко. Удивительно, что в станице не пролилось ни капли дождя. Наверное, дождевой фронт прошел стороной вдоль реки. Бывает и такое. Несмотря на сухость, в воздухе не было той тяжести и духоты, которая придавливает и заставляет судорожно дышать и пить воду каждые десять-пятнадцать минут. Эта странность и заставила Кирилла замедлить шаг. Запах озона, как после грозы, усилился. Волхв оглянулся, но ничего подозрительного не заметил. Обычный ландшафт: придорожные кустарники, вон, там, чуть подальше — раскидистая черемуха в соседстве с боярышником. По правую и левую сторону луговина, где любила пастись станичная скотинка. Пожав плечами, Кирилл уже не обращал внимания на привычный пейзаж. Но озон будоражил обоняние, заставлял мозг прорабатывать варианты. Какая-то нелепость была в этом благочинии, неправильность, нарушавшая целостную картину пейзажа.

«Перунов огонь»! — мысленно охнул волхв и резко отпрыгнул в сторону, несмотря на свой далеко не юношеский возраст. По спине прокатилась крупная дрожь, позвоночник словно заледенел. Краем глаза заметил, как от обочины, где прижился крупный куст полыни, полыхнула бледно-синяя вспышка, и к нему устремился узкий росчерк, похожий на острие багра или остроги, кому как фантазия позволяла. Но мужчине сейчас было не до сравнений. Боевое плетение сотворил противник уровнем не ниже самого Кирилла. И от «перунова огня» нельзя увернуться, если не знать способы защиты. «Плетение огня и воды, — работала аналитическая машина внутри черепной коробки волхва, — и один из его вариантов — ледяной огонь. Повезло, что я тоже работаю с огнем. И не только. Кто-то просчитался и прислал стихийника с аналогичными параметрами».

Кирилл сразу же создал щит, прибегнув к силе земли, и «перунов огонь» завяз в нем, блеснув напоследок ярким протуберанцем, осветив близлежащие окрестности. Волхв очень надеялся, что такой фейерверк увидят на базе и примут меры. Должны принять. Никифор не дурак, сообразит, что здесь активировали Силу. Не теряя времени даром, волхв сплел ударный кулак из земных и огненных токов. Не позавидует он тому, кто сейчас прячется в обочине. На него накатит пласт расплавленного асфальта. Плевать, что дорога испорчена. Жизнь важнее. Страж не будет против, если Кирилл захватит в плен диверсанта.

Мощная дрожь пробежала под ногами волхва и вспучила дорогу. Словно неведомый богатырь с неимоверной силой, которую девать некуда, оторвал часть земли с грунтовой подушкой и положенным на него асфальтом, и, прикрываясь таким щитом, стал толкать всю массу на противоположную сторону. Дыхнуло жаром и резким запахом гудрона.

Гулко громыхнула защита противника. Пусть теперь все свои ресурсы тратит на отражение атаки. Кирилл прыгнул в сторону, чтобы не бежать по обезображенной земле, и, крадучись, стал подбираться к обочине, где мог прятаться диверсант. На базе уже зажгли фронтальный прожектор и освещали дорогу мощным лучом. Послышался надсадный рев мотора. Дежурный внедорожник «Манул» несся к точке боя. Пять бойцов с автоматическим оружием, и с ними должен быть Никифор. Обязан быть. Это не рядовая стычка.

Подосадовал на себя, что не захватил свой любимый «браунинг», с которым всегда ходил на задания. Такая постановка использования огнестрельного оружия магом не должна была ввести в заблуждение несведущих. Волхвы всегда брали оружие, даже если могли сплести боевое плетение. Порой выстрел из пистолета являлся последним аргументом в противостоянии «силовиков», как в шутку называли волхвов во всех Тайных Домах. Сейчас оружие пригодилось бы для нейтрализации противника. Прострелить ноги, обездвижить, сковать заклинанием руки — самый эффективный вариант, если враг не успеет поставить защиту. Но даже если поставить — не беда. Первый патрон в обойме будет обычным, а второй и третий у Кирилла всегда специальный, «антимаг».

Но ловить оказалось некого. Развороченная поперек дорога и взрыхленная земля на обочине не могли указать, куда исчез диверсант. Тела не было. И это означало, что неведомый нападавший избежал гибели. Досадно….

Машина через пару минут остановилась перед рытвиной, осветив фигуру Кирилла. Тому пришлось поднять обе руки, чтобы свет не бил в глаза, и ребята не шарахнули из всех стволов в такой запарке.

— Это ты, старшина? — голос Никифора не выдал и каплю удивления. — С тобой все в порядке?

— Нужно организовать погоню, — волхв почувствовал, что сил у него почти не осталось. Мощное плетение не могло оставить организм без последствий. — На меня напали. Не знаю — кто, не знаю — сколько. Но против меня был сильный маг.

Четверо бойцов посыпались из внедорожника в разные стороны. Водитель остался на месте, но и он тоже был готов к огневому контакту. Распределились по двое и осторожно спустились по насыпи вниз. Никто из них не собирался прочесывать местность, потому как Страж издал четкую инструкцию по таким внештатным ситуациям. Патруль просто проверил обочину и вернулся обратно. Один из бойцов сказал, что никаких следов присутствия чужака не обнаружено.

Никифор поднес к губам рацию и коротко проговорил в нее:

— Импульс.

Это был сигнал дежурной группе штаба. «Импульс» давался только в случае прямого нападения на сотрудника Тайного Двора с применением Силы. Случай редчайший, да еще почти возле самых ворот базы. Явно прямой вызов неизвестного врага. Поэтому уже через пять минут после сигнала все сотрудники, штатные и внештатные, а также добровольцы из станицы поднялись по тревоге. Из ворот базы выехали два крытых грузовика и сразу свернули с дороги на луговину, чтобы зря времени не терять. Сейчас начнут окольцовывать местность, а добровольцы с собаками возьмут след.

— Так волхв, «огневик», — предупредил Кирилл. — Кому-то надо идти на прочесывание.

— С бойцами Лиходей, — ответил Никифор, — он прикроет в случае чего. А ты давай, бери двух бойцов, и дуй в штаб. Дойдешь пешком, здесь метров триста. Думаю, Страж уже икру мечет, ждет доклада. Вот ты и скажешь, что произошло. А я сейчас через станицу на машине рвану, попробую скоординировать поиск.

Примечание:

1 Автомат Федорова — одна из многих модификаций основного автоматического оружия России. У Полозова модель АФ-85У, калибра 7,62 с магазином на сорок пять патронов. Этот автомат может вести стрельбу отсечками по три патрона, имеет подствольный гранатомет, электронную систему прицеливания. Дорогая игрушка, которую можно использовать не в самых экстремальных условиях.