Глава 15

Неделю назад

Юля

- Я ему не доверяю! - Сэм страшно пучит глаза, наблюдая из кресла за манипуляциями стоматолога.

- Тебе и не нужно. Я все проверила за тебя. Сантьяго отличный специалист. Лучший! А кроме того, он согласился на наше обезболивающее.

- А вот это может быть и зря, - недовольно сопит Сэм. - Я вовсе не прочь проверить их народные средства.

- А я нет. Предпочитаю не рисковать с неизвестной побочкой.

- Вы, Юлия Николаевна, как всегда - ни себе, ни людям. Должен же я получить хоть какое-то удовольствие за то, что лишусь зуба!

- Так подарок от Зубной феи.

- Какой? - заинтересованно вскидывается он.

- Отсутствие воспаления, Сэм! Стриптиз и бухло, извини, здесь не предусмотрено, - ухмыляюсь я и отхожу от кресла, повинуясь взгляду доктора.

- А жаль, - горестно вздыхает Сэм, а я вижу, как напрягаются его руки, со всей силы сжимающие подлокотники кресла. - Ненавижу зубных, - цедит сквозь зубы он, реагируя на приближение Сантьяго.

- Откройте рот, - просит вежливо доктор по-испански.

Это простые слова, и я уверена, что Сэм знает перевод, но как упрямый осёл еще крепче сжимает челюсти.

Сантьяго, крепкий мужчина лет сорока с коротким ёжиком темных жёстких волос и уверенным волевым подбородком, поворачивается ко мне и без единого слова взглядом указывает на дверь.

Намек я понимаю сразу. Пока есть зритель, "актёр" будет играть до конца, а у доктора за дверью живая очередь, которая точно не оценит долгую задержку.

- Сэм, я подожду тебя снаружи.

- Нет. Андрюха подойдёт через пятнадцать минут. Жди тут, - напоминает он мне правило - не оставаться одной вне лагеря.

- Я и так тут. Просто за дверью. Твои страдания невыносимы.

- Да неужели? А не вы ли говорили, что я сам виноват и заслужил их?

- Одно другому не мешает, - ловко выкручиваюсь я, одобрительно киваю доктору и выметаюсь за дверь, попадая в душную, небольшую приемную без кондиционера.

Бросаю сдержанную улыбку страдальцам в очереди, прохожу мимо них и выхожу на улицу, попадая в огороженный двор отделяющий частный стоматологический кабинет от улицы. Здесь никого нет, и я с удовольствием облокачиваюсь на невысокий кованый забор, увитый плющом. Нос тут же улавливает насыщенный аромат цветов с ближайшего кустарника, я прикрываю глаза и проваливаюсь в блаженную нирвану единения с природой.

Дома это удавалось крайне редко, и ведь не то чтобы там не было таких чудесных мест. Были. Но здесь они на каждом шагу.

И мне здесь хорошо. Невероятно.

- Вострикова, ты так блаженно улыбаешься, потому что наконец-то избавилась от Сэма?

С неохотой приоткрываю один глаз, отслеживая приближение Андрея.

- Угу.

- Не вынесла его фееричного выступления?

- Я решила ретироваться до его начала. Поэтому надеюсь, все пройдет по ускоренной программе.

- Хорошо бы, - подходит ко мне Андрей, по привычке осматриваясь по сторонам. - Не хочу торчать на жаре.

- А давай охладимся? - хитро закидываю удочку я.

- Хочешь наесть свою попу обратно? - как обычно хамит он.

- Ой с такой нагрузкой, даже если захочу, не получится. Так что не жмись и купи мне самый большой стакан фруктового льда.

- Обойдешься. Возьму тебе воду без газа, - фыркает Андрей, быстро перебегает улицу и направляется к магазину, где работает девушка, по которой он сходит с ума.

Именно поэтому я получаю свой фруктовый лёд с завидной регулярностью.

Насчёт вреда фигуре. Он может быть и хотел бы мне навредить, но шансы равны нулю. Ежедневная утренняя тренировка и частые доставки пробудили во мне даже те мышцы, о которых я не имела не малейшего представления. Минус одиннадцать килограмм. Висящая старая одежда и секси обновки, которые запрещены приказом командира для выхода в город. Лёгкость, гибкость, комфорт - охранительное ощущения себя же в своем обновленном теле. И просто запредельная степень сексуальной неудовлетворённости…

А все из-за чертова Марата!

За тот первый и единственный поцелуй на ночь, он получил от меня удар в нос. Подозреваю, пропустил он его специально, чтобы потом использовать как аргумент в наших многочисленных стычках по поводу моих попыток найти себе кого-то из местных для приятного времяпрепровождения.

И я бы даже забила, если бы он сам с поразительным упорством не искушал своей силой, уверенностью, мощью и охренительным обаянием, заставляя порой вертеться в кровати и мечтать прицельно свалиться на него сверху.

- Юлья, привет! - я поворачиваю голову на незнакомый окрик. - Иди сюда, нужна твоя помощь, - зовёт меня парень, в котором я узнаю кузена Сильвы. Неделю назад по просьбе хозяина бара, в который мы захаживаем раз в неделю, я помогла девушке с новорожденным малышом. Марат разрешил. Проводником был этот самый парень. Я не запомнила его имени. Было не до этого. И вот сейчас он опять здесь с просьбой о помощи.

Резко открываюсь от забора, выхожу из двора стоматолога, перехожу дорогу, огибая машину, в которой сидит парень, с другой стороны.

- Привет! Что случилось? - заговариваю по-испански в надежде, что смогу все понять и не случилось ничего страшного.

- Нам опять нужна твоя помощь! - повторяет он. - Садись в машину. Сильва попросила тебя привезти.

- Что случилось? - повторяю я, выпрямляясь и начиная выискивать глазами Андрея.

- Что-то с ребенком. Я не знаю точно. Нужно ехать быстрее! Садись!

- Сейчас я не могу. Мне нужно предупредить своих людей, - нервно отвечаю я, напрягаясь от того, что не получаю необходимой информации. - Мы приедем сами, - обещаю я, отступаю от машины, чтобы побежать к уже появившемуся в дверях магазина Андрею.

- Нет. Сейчас! А то будет поздно! - взрывается кузен Сильвы, распахивает дверь, а в следующее мгновение я получаю сильный удар под колени, и резкий толчок в спину.

- Андре-е-ей! - во всё горло ору я, одновременно пытаясь увернуться от того, чтобы меня не запихнули в машину. Но этих тварей оказывается трое! Один запрыгивает в машину с другой стороны и хватает меня за руки, затаскивая в салон, второй дёргает за ноги, лишая меня опоры, а сраный кузен перегибается через сиденье с куском скотча, чтобы заклеить мне рот.

- Убью! Твари! - ору я уже на испанском, брыкаясь так, чтобы нанести ублюдкам, как можно больше увечий, не позволить второму уроду впихнуть меня полностью в машину и уже на уровне ультразвука опять верещу: - Андре-е-ей!!!

Реакция следует почти сразу.

Выстрел.

Рядом.

Чей?!!

Но у меня нет времени гадать, потому что следуют ещё два выстрела, один из которых приходится в лобовое стекло. Машина заполняется матом, включая мой собственный. Мотор ревет изо всех сил, а я с ужасом понимаю - у меня всего несколько секунд, чтобы освободиться.

Я справлюсь!

Резко подаюсь вперёд, наваливаясь на опешившего от неожиданности мужика. Эх! Вот тут бы пришлись, кстати, мои сброшенные килограммы, но внезапность делает свое дело, и даже то, что он продолжает удерживать меня за руки, не мешает, вывернуться и засадить ему локтем прямо в нос.

Есть!

Козлина хватается за расквашенный рубильник, выпуская мои руки, а я, перевернувшись на спину, сгибаю ноги и отпихиваю ими второго ублюдка, подпирающего меня сзади.

Он оказывается крепким боровом и все так же загораживает мне выход, но машина срывается с места, и я не упускаю свой шанс.

Прыжок.

Приземление на дорогу с упором на руки.

Уход вправо от загребущих лапищ урода, его "тупая дура!" и его же удивленный, спертый вопль от удара по затылку здоровенным декоративным гномом.

Я оборачиваюсь и вижу, как машина на бешеной скорости исчезает за ближайшим поворотом.

Вот трусы! Не раздумывая, бросили подельника!

- Юлия Николаевна! Ну и какого хера?! А ещё доктор… С вами зуб спокойно не вырвешь… - начинает с претензий Сэм, но постепенно успокаивается и присаживается над свалившимся без сознания похитителем-неудачником. Гнома он ставит рядом и машинально гладит его по бетонному колпаку.

- Где Андрей?! - я судорожно верчу головой по сторонам. Взгляд цепляет прозрачный стакан и яркую лужу вокруг него прямо на дороге. Мой уже бывший фруктовый лед… - Где он?! - нервно повторяю вопрос, ещё не до конца принимая произошедшее.

- Да не дёргайтесь, - уже совершенно обычным голосом успокаивает меня Сэм. - Вон, отчитывается, - он указывает на противоположную сторону дороги, и я только теперь замечаю Андрея, стоящего возле дерева с телефоном, прижатым к уху одной рукой, и с пистолетом в другой.

- Перед кем отчитывается? - продолжаю тормозить я, но облегченно выдыхаю, убедившись, что никто их нас не пострадал.

- А у нас полно командиров? - пренебрежительно фыркает Сэм.

Воображение быстро рисует, на что может быть похож разбор этого моего полета Маратом.

- Бля-я-ядь… - мат вырывается сам собой. - Но ведь это не наша проблема, верно?

- А чья? - Сэм поднимает глаза, с любопытством ожидая моей версии.

- Что значит чья? Этих идиотов!

Я со злостью пинаю лежащую у моих ног тушу и тут же сажусь рядом, вспомнив о своем долге независимо от обстоятельств.

Череп у борова оказывается крепким, и когда я возвращаю его голову в прежнее положение после осмотра, он уже приходит в себя, морщась и часто моргая.

- Его нужно отвезти в больницу, Сэм.

- Угу, а ещё накормить, напоить и спать уложить. Юлия Николаевна, вы своё дело сделали, в руки ублюдков не попали. Дальше уже не ваша забота.

- Да, но прежде чем сдать его полиции, все равно нужно завернуть в больницу.

- Это мне нужно в больницу. У меня во рту, между прочим, открытая рана, а этот обойдется! - возмущённо огрызается Сэм, сплевывает слюну в траву, показывает потерпевшему кулак, заставляя того оставаться в прежнем положении.

- А по тебе и не скажешь, - я удивлённо рассматриваю лицо Сэма. - Думала, вы ничего не успели.

- Угу, не успели. Сижу я, значит, в кресле с щипцами во рту, и тут ваш вопль, Юлия Николаевна. Ну стоматолог тоже быстро сориентировался и ускорился. Ему не привыкать. Это только вы тут непуганая.

Я вздрагиваю из-за удара, который Сэм неожиданно наносит в плечо дернувшемуся было борову.

- Хочешь жить, лежи смирно! - предупреждает он по-испански.

- Тебе, Вострикова, этот совет тоже не помешал бы, - подходит к нам раздраженный до предела Андрей. - Тебе вообще не следовало сюда приезжать! - грубо добавляет он.

И когда я, недолго думая, собираюсь ответить ему в том же духе, на дороге появляется черный внедорожник, который через несколько секунд равняется с нами.

Мгновенное торможение.

Открывшаяся дверь.

Два крепких парня вальяжно вываливаются наружу. Но Андрей с Сэмом не проявляют ни малейшего беспокойства, словно на сто процентов уверены, чего ожидать от гостей.

Парни подхватывают потерпевшего с земли и резво заталкивают в машину и, не проронив ни слова, уезжают.

- Что происходит?! Кто они?! - в истерике взвизгиваю я.

- Коллеги болванов, которые решили тебя похитить, - сообщает мне Андрей.

- И?! - я просто не верю происходящему.

- Что "и"?

- Почему вы позволили им его забрать?

- Попробуй догадаться.

Но мне уже не нужно этого делать, потому что на смену уехавшей машины, подъезжает следующая.

Ошибиться здесь невозможно… Это машина Марата.

И то, каким взглядом награждает меня командир, обещает мне настоящий пиздец...

- Я быстро сбегаю за фруктовым льдом? - ни с того ни с сего заявляю я и получаю в ответ три испепеляющих взгляда.

Марат не отвечает. Он выдерживает приличную паузу. Я уже прекрасно изучила все его способы воздействия на подчинённых. Все эти взгляды, движения, модуляции голоса. Но это знание, к сожалению, не избавляет меня от естественной реакции. Да, мне дискомфортно, стыдно и даже немного страшно.

- Соберете всех наших и прямиком в лагерь. Начнут возмущаться, - Марат переводит взгляд на Андрея, - скажешь, что я приеду за ними сам.

Вот ведь дерьмо!

До меня только сейчас доходит, что из-за этого инцидента, выходной похерен у всех. И если Сэм с Андреем изначально были подвязаны на меня, то Михаил, Насим и Костя уже точно ушли в отрыв выходного дня.

Они мне этого не простят.

- Марат, - я придаю голосу максимальный оттенок покорности и уважения, на который только способна, - может быть не стоит дергать парней? Ведь всё обошлось. Если они даже забрали своего подельника, все разрешилось полюбовно, да?

Я мило улыбаюсь и даже пытаюсь похлопать ресницами. Ну ведь у Энджи же получается! У той же Ви!

А у меня опять провал!

- Полюбовно?.. - глаза Марата сужаются, затем закрываются, грудная клетка вздымается, и он рявкает так, что у нас троих закладывает уши: - Быстро в машину!

Нет, я не самоубийца, чтобы мельтешить перед глазами у разъяренного быка, поэтому, сочувственно кивнув парням, забираюсь на заднее сиденье и замолкаю.

Таким агрессивным командира я ещё не видела. А видела я его разным. Стычек и недопониманий у нас было достаточно особенно в первый месяц, и вот когда мы все более-менее притерлись…

Марат бросает ещё несколько жёстких наставлений парням, возвращается и срывает машину в противоположную от лагеря сторону.

Куда?.. Он же сказал им немедленно возвращаться. А я?..

- Вострикова, ты бы так на улице вертела головой. Больше пользы бы было, - с изрядной долей презрения комментирует мою нервозность командир.

Плотно сжимаю губы, чтобы промолчать, но взгляд Марата не просто провоцирует, он откровенно бросает вызов.

- На улице все случилось спонтанно. А сейчас у меня есть повод волноваться.

- Это какой?

- Отряд собирается в лагере, но мы туда не едем. Тогда куда?

- То есть, - командир хмурит брови, а его рука на руле напрягается так, что мне становятся видны вздувшиеся под кожей вены, - болтовня с незнакомыми мужиками на улице, несмотря на запрет, тебя не беспокоила. Но мои действия ты рассматриваешь как угрозу?

- Не передёргивайте! - начинаю злиться я. - Я говорила с одним человеком, и он не был незнакомцем. Он был тем, с кем ВЫ отпустили меня в прошлый раз!

- Вострикова, у тебя язык без костей. Ты сама сейчас представляешь, в чем меня обвиняешь?

- При чем тут вы?! Я о том, что перенесла доверие с вас на него.

- А четвертый пункт правил ты зубрила для кого?!

Для кого, для кого?! Хрен его знает! Потому что он черным по белому сообщал, что членам отряда запрещено общаться с местными один на один.

Нарушали ли они этот пункт? Да.

Но отдача, конечно же, прилетела только мне.

- Я не отрицаю свою вину. Но это могло произойти с каждым из нас, - я судорожно облизываю пересохшие от волнения губы.

- Не могло! - грубо отметает мои оправдания Марат, резко сворачивает на обочину, останавливает машину, глушит мотор и оборачивается ко мне. - Потому что только у тебя, Вострикова, есть эта запредельная степень доверия, граничащая с идиотизмом! И даже когда чувствуешь опасность, все равно лезешь вперёд! Неделя, Вострикова. Тебе нужно было продержаться ещё неделю! И я отправил бы тебя назад, сбросив с себя чертову ответственность за твою жизнь.

- Ну извините, - цежу я, почти не разжимая зубов и чувствуя, как внутри все горит от жуткой обиды. Обузой я была только первую неделю, пока привыкала к непосильным физическим нагрузкам. Потом выполняла все обязанности наравне с остальными членами отряда. Так что не такая уж и ужасная ответственность!

- Куда мне прилепить твои извинения?

- Я могу компенсировать.

- Что?.. - меняется в лице Марат.

- Избавлю вас от груза и выплачу неустойку за последнюю доставку.

- Вострикова, ты что несёшь?

- Конструктивное решение озвученной вами проблемы.

- Хочешь стать ещё большей?

- Но это ж не для вас.

- А для кого?

- Предложение Ви все ещё в силе.

- Вострикова, - рука Марата проскальзывает между сиденьями, он цепляет мою футболку и рывком притягивает к себе, - ты моя проблема. И никаких Ви между нами не будет.

- А кто будет? - фыркая, отворачиваюсь я.

- Никто. Знаешь почему?

- Почему?

- Потому что мечтал о такой как ты херову тучу лет. И тут ты со своей Чернушкой.

- Хочешь ещё один удар в нос? - сиплым голосом произношу я, стараясь не провалиться в темную бездну глаз Марата.

- Нет, хочу твои проблемы себе. Решать их и жить. С тобой, Юль.