Глава 14

Дарья

— У меня нет андрофобии. И никогда не было. Мне нравятся мужчины. Я ценю в них ум и харизму. Я эстет, и не равнодушна к внешности. Вы бы меня точно не испугали, — выдаю ему, сдерживая эмоции.

Оглядываю дорогой салон, чтобы отвлечься и не наговорить лишнего.

— Чего тогда сбежали? Или я вашего внутреннего эстета не удовлетворяю? — он глянул на меня, заводя двигатель.

Так мы до увольнения договоримся. Ему все равно, а мне нужно задержаться на этой должности. Пусть уж сразу озвучит свои претензии ко мне. Разберемся и будем сотрудничать без недомолвок и подозрений.

— Сергей Алексеевич, зачем эти заигрывания? — спросила в лоб, но мягко, заметила нехороший блеск во взгляде.

М-да, не так начала. Нужен… комплимент сейчас. Павлинчик старался выглядеть. Перышки распустил, а я сбежала, не захвалив до смерти, не потеряв сознания от восторга. Сейчас, после развода, самолюбие мужика особенно ранимо. Как говорится, одна женщина ранила, все другие лечат.

— Вы регулярно ходите на фитнес и результаты очевидны. Фигура у вас прекрасная. На вас мешок из-под картошки будет сидеть идеально, — начала я свою "Песнь Песней". — В примерке не было необходимости. В демонстрации тем более.

— Может я вам хотел доставить эстетическое удовольствие, — он все так же щурится, попивая кофе.

— Спасибо, но я сегодня не в настроении, — сдерживаю разочарованный выдох. Идеальных должностей не бывает, идеальных начальников тоже, но есть предел всему, потому добавляю:- Покупки личного характера делать не отказываюсь, но без демонстраций. Это нарушение прав.

— Да ладно! Что за ложная скромность? — фыркает он, кажется, раздосадовано.

Похоже, приличия для него вообще не существуют. Разве я у него в рабстве? Или, почуяв мою слабину, он намеренно выбрал такую тактику поведения?

"Или проницательный мужик отвечает на твои желания, которые ты сама игнорируешь"- подленько выдает внутреннее "Я".

За что мысленным пинком отправляется обратно.

Ничего, Шалый, я тебя переиграю. У меня огромный стимул. Я никогда не успокоюсь.

— Контрацептивы из аптеки тоже при мне мерить будете? — смотрю ему прямо в глаза.

Он точно раздосадован. И не будь это сам Сергей Шалый, заподозрила бы босса в эксгибиционизме. Но это босс, а он не извращенец и никогда ничего не делает просто так.

— Посмотрим на ваше поведение, — говорит очередную завуалированную двусмысленность Шалый и резко переключается на другую тему. — У вас в резюме стоит знание французского и немецкого? Обоими языками владеете?

Языки учила еще в школе. Сначала хотелось авторов читать в оригинале, потом уехать на родину этих авторов и там остаться на ПМЖ. Поступила и на лингвиста, но пришлось выбирать между мечтой и реальностью. Жизнь все переиграла по-своему.

— Оба знаю, — выдыхаю я. — Немецкий лучше. Практики было больше.

— Какой практики? — оживился босс. — У вас нет выездов за границу даже на отдых?

— Выезды не обязательны, — объясни все это человеку, для которого деньги давным-давно перестали быть проблемой. — Практически ежедневное общение с друзьями-иностранцами по интернету, чтобы сохранить навыки речи.

— Хотели эмигрировать? — делает свой вывод босс.

И я в который раз поражаюсь его проницательности. Или мое желание жить в другой стране настолько очевидно?

— Была такая мысль, — не стала скрывать правду от босса.

— Что ж вы так непатриотично настроены! — укоризненно говорит этот псевдо-патриот. — Родина вас поила березовым соком, а вы…!

— А я отдала ей свою молодость и лучшие годы жизни, — не остаюсь в долгу. — Мы квиты.

Что я еще могу ему ответить на его подколки? Сегодня он особенно ядовитый, с чего бы это?

Уголки губ Шалого чуть дрогнули в несостоявшейся улыбке. Юмор мой оценил, и ему понравилось. Мы удачно попали в "зеленую зону", пролетая несколько светофоров подряд на зеленый. Хорошей приметой считается.

— Шутите. Знание языка и позитивный настрой — то, что надо. Значит, с бельгийцами у нас проблем не будет. Переводчик заболел, а не хочется брать со стороны. Конфиденциальность. Сегодня подготовьте документы. Успейте нашего зав-юра Петра Борисовича поймать. Без его огляда никаких самоуправств. И как справитесь тут же ко мне. В офисе сегодня меня не будет, так что с готовыми документами поднимитесь ко мне домой. После семи буду, — он задумался, что-то подсчитывая, и добавил:- Но это не точно.

— В любое время, даже ночью? — уточнила я, ничего такого не имея в виду.

— В ваших интересах справиться раньше, — тон босс стал суше некуда. — Не советую полуночничать. Секретаря я так и не нашел, так что это пока ваши обязанности. Если забыли — напомню: вам завтра приемную к совету акционеров готовить.

Вот как! С чего это Шалый трубит общий сбор? Чует где-то грандиозный подвох? От бельгийцев?

Он нахмурился и озадаченно смотрел в окно. Словно отвечая на мой вопрос, произнес:

— Что-то как-то слишком уж гладко все с этими бельгийцами. Они же упрямые обычно за каждое евро бьются, а тут, словно Москву Наполеону сдают. Вроде партнеры солидные. Рекомендации и все такое. Но вот грызет меня червячок сомнения. А когда он грызет меня, я грызу всех остальных.

Удивил! А то я не в курсе какой ты… грызлик!

Сейчас бы обдумать все хорошо, но времени нет. Шалый не из тех, кто дает расслабиться. Раньше он меня щадил, но дождалась и я. Он включил требовательного босса и начал закручивать гайки.

— Так, Дарья Александровна, вы пообедали? Тогда работать, — он пролетает мимо приличных кафе.

Я удивленно кошусь на свой часы, где еще тридцать минут моих законных, на "обед" из стакана кофе, выпитого наполовину. Гашу в себе злость на босса, превратившего первую половину дня в цирк, и ищу позитив в сложившейся ситуации. Выбора у меня нет.

Ерунда, что не поела, зато буду стройнее.

— Пообедала, спасибо, — надеюсь, он уловил сарказм в моих словах.

Да что с ним такое?! Какая муха его укусила за больное место?

— Вот и хорошо. Вам пора плодотворно поработать. А я… как это вы дамы называете? М-м-м… "Кельвина Кляйна" выгуляю. Зря что ли вы потели, выбирая нужный цвет, — серьезным тоном заявляет босс.

Ловлю его взгляд. В глазах Шалого скачут чертенята. Сейчас он точно оправдывает свою фамилию. Вместо естественной злости, мне становится смешно. Я прикусываю губу, чтобы не рассмеяться.

— У меня увлечение — таксидермия. Вы знали? — улыбается он мне акульим оскалом, лихо объезжая небольшую пробку по встречной полосе.

— Не знала, — честно признаюсь, что не шерстила его биографию.

Вы полны сюрпризов. Неожиданно. Я как-то не представляла его охотником и любителем набивки чучел. Или он шутит так?

— Так что шкуры я снимаю умело, профессионально, можно сказать. Но зверушек мне жалко. Понимаете, Дарья Александровна, о чем я?

Зверушек жаль! Тогда кого же ты… о, нет!

До меня доходит, что Шалый меня только что предупредил о, скажем мягко… суровом характере и последствиях, если впаду в немилость. Игры закончились, и мне дают понять, что дальше все очень серьезно. И если что, то возмездие будет страшным. Но мне совсем не страшно. Даже наоборот.

— Спасибо, что предупредили. Одно удовольствие с вами работать, — кисло улыбаюсь, глядя на красивые мужские руки, лежащие на руле.

Представляю, как они снимают с меня совсем не кожу. Нежно, с поглаживаниями. Делают массаж. И я совсем не против.

— Я знаю, Дарьюшка Александровна, что меня считают страпом и душегубцем, — прерывает мою фантазию босс. — Но я плачу вам столько…

— Пока вы мне ничего не заплатили, — перебиваю его. — Уже вторая неделя подходит к концу.

— Карточку вам сделали?

— Сделали.

Многозначительный хмык не оставил сомнения, что чья-то голова слетит с плеч уже сегодня.

— Замечательно. Кто там у нас в бухгалтерии давно не порот? — хмурится босс, без проблем перестраиваясь из ряда в ряд. — Пора, пора высадить кого-то на кол, чтобы другие не расслаблялись.

Это не пустое, он выполнит свои обещания. Людей жаль, но они знали к кому шли. "Интерстройинвест" при братьях Шалых резко пошел в гору. Один проект "Сити-Тауэр-Модерн" принес компании огромные прибыли. Застройка делового центра небоскребами нового поколения. Начальные шансы получить тендер у "Интерстройинвеста" были не высоки. Как удалось? Руководство компании унесет эту тайну с собой в могилу.

Чтобы не залипнуть снова на его сильных длинных пальцах, смотрю в сторону. Водители разумно сторонятся нашего седана, боясь задеть дорогущее авто. Связываться с Шалым нет желающих. Таких людей лучше не иметь во врагах. Я уже сама не рада, что затеяла этот разговор. Но Шалый сел на своего конька — "убить, нельзя помиловать!" Как я понимаю, запятую он не передвигал с тех пор, как сел в кресло начальника. Невиновных у него в принципе не существует. В методах выявления виноватых опускается до стриптиза. Кардинал Ришелье нервно курит в сторонке.

— Расслабились. Забыли должностные обязанности. Исправим, — произносит все это равнодушным, будничным тоном, но у меня мороз по коже.

Я уже знаю цену этого мнимого спокойствия. Шалый все помнит, и никому не спустит ошибок.

— Можно вопрос?

— Спрашивайте, — разрешает он.

— Почему вы всегда сами за рулем?

Он долго молчит. Дворники мерно щелкают по стеклу. Я не заметила, как снова пошел дождь. Стекла тот час затягивает мутной пеленой, в котором все выглядит нечетким и размытым. Фотографы обожают размытые композиции, а мне не нравится. Молчание затягивается, казалось, когда ответа уже не будет, он заговорил:

— Вы знаете, как погибла жена Романа? — по моему молчанию он понимает, что я не в курсе. — Водитель не справился с управлением. Мы все трое были в машине. Мы с братом выкарабкались, а Юля… С тех пор я и Роман водим сами.

— Извините, я не знала, — неловко извиняюсь перед ним.

— Ничего, — он ненадолго замолкает, думая о чем-то своем. — Спасибо вам за Вадима. Денис хорошо влияет на него. С ним он знакомится с реальной жизнью и обычными людьми. И это правильно, ибо король, который не знает реальной жизни своих поданных теряет корону вместе с головой. Рискую им, хотя охрана присматривает, конечно, — он невесело усмехнулся. — Перенимаю опыт у Виндзоров.

Речь о британской королевской династии, где маленьких герцогов особо не баловали, не в пример нынешним олигархам. Но мальчишек — наследников должно быть двое.

— Для это вам нужен еще один сын, — ляпаю я, не подумав, о чем говорю.

Где твои мозги, Даша? Мужчина разводится, а ты ему о детях.

На что получаю долгий, нечитаемый взгляд. Он не обиделся, но что-то для себя решил, сделал вывод на мой счет. И не самые лучшие. У офиса Сергей притормаживает, смотрит куда-то мимо, приказы отдает на автомате, думая о чем-то своем:

— Должен быть готов анализ по будущей сделке. Промониторьте аудиторскую контору. Дозвонитесь Роману. Пусть зайдет ко мне вечером. Надо поверить этих бельгийцев. Нет, все-таки не нравятся они мне. Не в их правилах работать в убыток.

У Шалого органайзер в голове. Он помнит все или почти все.

— Хорошо, Сергей Алексеевич, — киваю ему. — Я все записала. До встречи после семи. Как управимся с Петром Борисовичем, дам вам знать.

Я вношу в ежедневник пометку о звонке Роману и открываю дверцу. Неожиданно крепкие пальцы смыкаются на запястье. Сергей перехватывает руку, удерживая меня на месте. Я оборачиваюсь, даже не пытаясь вырываться. Минуту смотрит на меня задумчиво, с непонятной грустью. Подушечка большого пальца поглаживает чувствительную кожу на запястье.

— Пожелайте мне удачи, Дарья Александровна, — серьезно просит босс. — Она мне понадобится сегодня.

Я тоже немного в шоке от происходящего, но быстро беру себя в руки.

— Удачи, Сергей Алексеевич! Надеюсь "Кельвин Кляйн" не подведет, — второй раз несу бред, все еще чувствуя на запястье поглаживающие ладонь пальцы.

Но он этого, кажется, не заметил даже. Все тот же рассеянный, мягкий взгляд зеленых с темными крапинами глаз. Зеленые такого оттенка мне никогда не нравились. Но эти очень даже ничего.

— Спасибо, — неожиданно для меня и для себя, он подносит ладонь к губам, трется щекой и целует бьющуюся венку, прихватывая губами чувствительную кожу.

Тело тут же отзывается на нехитрую ласку, я бормочу что-то и пулей вылетаю, в его глазах подтверждая версию про андрофобию.

Нет у меня фобий, а разум есть. И он твердит не доверять Шалому. Он акула, ни разу не ласковый котик. Романчики заводить с ним совсем гиблое дело. Пережует и выплюнет, как его братец Альбину.

Еще в шоке от произошедшего, провожаю глазами золотистый "бентли", понимая, что только что произошло между нами, не было цирком. Симпатией ко мне тоже. Скорее тот самый клин, которым вышибают другой клин.

Странному поведению босса находится объяснение. Дозвонившись до Романа, передаю просьбу и попутно узнаю, что у Шалого сегодня заседание суда, на котором решается судьба сына Вадима. Роман в курсе, а я, личный помощник, нет. Из этого делаю вывод, что я все еще на подозрении у Сергея Шалого. Глупость, что сморозила про "Кельвина Кляйна" и не только ее, заем сегодня мороженым.