Глава 35

После защиты практики, которую наша команда сдала на отлично, я намеревалась немного отдохнуть. И если разговора с Раяном получилось мастерски избежать, то от Саймона было не так просто отделаться.

Он забрал меня на тренировку. Нет, не магическую, физическую. На той самой злосчастной полосе препятствий.

— Физические управления отлично выбивают всю дурь из головы, — ответил он на все мои возмущения.

— Если ты не забыл, я только после болезни.

— Знаю я какая у тебя болезнь была. Скажи спасибо, что соврал Раяну, что забрал тебя на закрытую тренировку до завтрашнего вечера.

— Спасибо, — прозвучало, как да пошел ты!

— В детстве я часто болел, — неожиданно признался он. — Знаешь, очень тяжело, когда ребенок не нужен родителям. Ладно ещё отец, у которого главное дитё — королевство, но мама… Она пыталась сделать мир лучше. Часто уезжала. Сначала ненадолго. А потом на полтора года. Когда же вернулась, у нее из глаз пропала вся жизнь. Тяжело видеть таким родного человека. — вся его грусть в одно мгновение схлынула, а ее место заняла беззаботность, — Заболтались мы с тобой. Давай на старт.

Вот же непрошибаемый тип, но я его понимаю. Только странно, как он все это помнит. Ведь совсем малышом тогда был.

— Ты поэтому ни одной юбки не пропускаешь? — спросила, обернувшись. — Потому что пытаешься ими заменить материнскую любовь? Я знаю о чем говорю. Я вообще оказывается бастард. Папа меня откуда-то принес.

В голове щёлкнуло. Рассказ бабы Эммы, Бенедикта и Саймона. Неужели?

— Мы можем переместиться во дворец к твоей маме?

— Зачем? — он искренне удивился.

— Тебе так трудно? Если я права, то это касается и тебя. Не знаю, насколько тебе это понравится, но мое нежелание выходить за тебя полностью оправдает.

— Умеешь заинтриговать. Я позову мать сюда, а ты пока марш проходить полосу.

— Садист, — я приготовилась бежать, но вновь развернулась, — только уточни в послании, что это не вопрос жизни и смерти.

И вновь вернулась к созерцанию полосы препятствий.

Несмотря на все мое нежелание, пришлось послушаться. Саймон просто так бы не стал меня тащить сюда, а значит, это действительно необходимо.

Когда я в состоянии полутрупа, преодолевала последнее препятствие, лира Лукреция отозвалась на зов сына. Так что на финише меня всю такую потрёпанную и измазанную в чем только можно встречали двое.

И если несостоявшийся жених привык к подобному виду адептов, то королева Валентании была в шоке. Но надо отдать ей должное, ее маска вернулась в тоже мгновение. Однако она успела сверкнуть недовольным взглядом в сторону сына.

— Мира, ты о чем-то хотела поговорить? — ласково спросила женщина.

— Да, — я сделала глубокий вдох, как перед прыжком в воду, и на одном дыхании выпалила, — тогда, когда вы телепортировали меня от волотов, это ведь был не первый ваш визит в Вилбург?

Грустно улыбнувшись, она кивнула и подтвердила словами:

— Да, Мирабелла, в прошлый раз я была там девятнадцать с половиной лет назад.

— Ты знала? — спросил наследник Валентании, скорее всего имея ввиду имя.

— О том, что моя дочь принцесса Сармандии? Да. Правда не с самого начала.

Надо было видеть, как вытягивается лицо парня.

Я подошла к нему и похлопав по плечу сказала:

— Теперь, братец, понимаешь, что нашей свадьбе не суждено было случиться?

Он перевел растерянный взгляд на руку на плече, на мое довольное лицо.

И только потом я обратила внимание на королеву, которая застыла в ожидании чего-то явно неприятного.

Заметив мой вопросительный взгляд, она спросила:

— Ты меня ненавидишь?

— За что? Баба Эмма нам рассказала вашу историю. Вы не по своей воле бросили меня.

Похоже последняя фраза полоснула по сердцу… матери? Даже не верится в это.

Пришлось исправляться:

— Отец неправильно поступил, отобрав меня, но прошлое не вернёшь. Зато можно попробовать исправить будущее.

Брат отошёл от шока и спросил у мамы:

— Поэтому ты была против нашей свадьбы? Но почему не сказала, как есть? Если Мирабелла не сбежала, мы бы…

Он не договорил. Это и не требовалось. Все поняли и так.

— Я расскажу все с самого начала. С Тайлером (отцом Маркуса) мы были знакомы с детства. Жили под одной крышей. Вместе играли, дружили. Нам не нужен был кто-то третий. С возрастом мало что изменилось. И родители, видя это, решили заключить помолвку, а потом и брак. Вскоре умер король и Тайлеру пришлось взойти на престол.

Лира Лукреция или всё-таки мама, погрузившись в воспоминания запустила руки в роскошные золотистые волосы, как у нас с Саймоном.

— Настало тяжелое для королевства время. А как иначе? Ведь на троне восемнадцатилетний мальчишка.

Женщина грустно улыбнулась.

— Да бы упрочить свое положение, Тайлер женился. На момент нашей свадьбы мне всего семнадцать было, а в восемнадцать появился первенец.

Мама с теплотой посмотрела на сына:

— Ты был таким крошечным. Таким беззащитным, что я запретила кому-либо приближаться к тебе. Велела поставить люльку в своей спальне. Не сразу, но радость материнства потерялась в бесконечной рутине. Я стала уставать от всего. Тайлер был поглощен заботами королевства. Не было даже свободной минуты, разве что перед сном. Но я так уставала за день, что засыпала вместе с тобой. Позже все же подпустила нянек к тебе. И вернулась к дворцовым делам, пока не увлеклась целительством. Изначально это было продиктовано боязнью за твое здоровье. Первые шаги не обходились без падений. Хотелось быть готовой ко всему. Вот и начались мои поездки.

Теперь взгляд, устремлённый на принца, был виноватым.

— Так я и попала к бабе Эмме, у которой встретила того, кто мог часами напролет говорить комплементы. А много ли нужно, чтоб растопить девичье сердце, отчаянно желающее внимания? Я потеряла голову, посчитав свои чувства любовью. Так и появилась на свет ты, Мирабелла. Вот только я не представляла, как смогу появится перед Тайлером с ребенком на руках от другого, как смогу смотреть в его глаза. Но и возвращаться нужно было. Ведь там остался другой мой ребёнок. Я медлила. И это привело к тому, к чему привело. Тогда я не знала кто он, а он, считал меня безродной магиней.

— Но вы все же вернулись в Валентанию, — продолжила я, так как женщина замолчала.

— Да, вернулась к сыну, который стал лишним напоминанием о брошенной дочери. А ещё я узнала, что мой супруг тоже времени зря не терял и нашел тех, кто помогал ему снять напряжение после тяжёлого дня. Мы друг друга стоим… Искали кого-то, позабыв, что третий нам не нужен. В общем, я отгородилась от всех. Сейчас понимаю, насколько это было глупо.

Саймон обнял мать.

У меня на глаза навернулись слёзы.

Брат притянул меня за руку, и мы обнялись втроём.

И так хорошо стало, как уже давно не было.

— Возможно, ещё не всё потеряно, — слова шли из души.