34 ГЛАВА

Все потихонечку налаживалось. Игнат прислушался к совету брата: стать сначала для ребенка другом, а уже потом отцом. И теперь всячески старался подружиться с сыном. На что даже Кирилл смягчился в отношении отца. В доме наконец-то воцарились мир и покой. Только у меня в душе все никак не наступало умиротворение. Я не знала, что происходит со мной. Вроде бы счастлива от того, что муж с сыном поладили. Но все равно какая-то тяжесть в груди. Казалось будто мое сердце затерялось где-то там и никак не может отыскать путь домой. Я провела много бессонных ночей в раздумьях. Искала выход из непонятной ситуации. Пыталась найти себя. Внушала себе что должна быть безмерно счастлива, ведь мой муж оказался жив. Я даже заставляла себя быть счастливой. Однако это совершенно не получалось. Стоило мне настроиться на близость с Игнатом, вдолбить себе в голову, что я сама этого хочу. Что уже готова. Но как только он делал шаг ко мне, внутри все будто покрывалась колючей щетиной. И я неосознанно шарахалась от него.

Окончательно устав от бесконечных терзаний и недосыпов, я даже решила обратиться к своему психологу за советом. Но тут на меня, как будто снизошло озарение. В один миг я все поняла сама. Это осознание далось мне очень тяжело, всю оставшиеся ночь я проревела в подушку. А на утро оказалась в еще большем смятении, ибо теперь вообще не понимала, как дальше жить. Да, прозрение не принесло мне ничего хорошего, кроме новой головной боли…

Я постоянно находилась рядом с семьей. Участвовала практически во всех их играх. Но в тоже время была где-то далеко. Мои мысли то и дело ускользали к Максу. Да, я постоянно думала о нем. И мне это совершенно не нравилась. Я ни в коем случае не поощряла эти мысли. Они приходили сами собой. Смотрела на сына, и вот в голове вопрос "Как там Макс, так долго без племянника, не скучает?" Но самыми терзающими были мысли о том, думает ли он обо мне, так же как я о нем? Вспоминает хотя бы иногда? Тоскует? Я буквально дышала этим. Просыпалась с мыслями о Максе. И засыпала так же. Стыдно признаться, но я как дура, сто раз на дню, брала телефон и заходя в ватсап проверяла, когда последний раз он был в сети. А если обнаруживала его онлайн, вздрагивала, и в груди будто лопался воздушный шарик. Я смотрела не моргая на его фотографию там, в каком-то неестественном ожидании.  Ожидании того, что сейчас в сообщении появится значок "Пишущего сообщения". Конечно этого не происходило, но я будто находила отдушину в том, что мы одновременно были в сети. Наивная, позволяла даже себе верить в то, что Макс так же как и я, смотрит на мой контакт, перечитывает наши последние сообщения… Наверное я схожу с ума. Это стало какой-то нездоровой одержимостью. Но я не могла бороться сама с собой. После той ночи, когда я поняла, что в моем сердце не осталось прежних чувств к Игнату, все перевернулось. Понятия не имела,  куда подевалась та безумная любовь, из-за которой я испытала столько боли. Она будто осталась в прошлом. И не пожелала идти со мной в будущее. Я ненавидела себя за это. Испытывала жуткий стыд, и вину. Но все равно была не в состоянии возродить былые чувства. Я не желала чтобы так получилось, здесь на самом деле не было моей вины. Оно решило так само. Видимо настрадавшись уже сполна, моё сердце самостоятельно, не предупредив меня, сделало выбор. И этот выбор был не в пользу мужа. И да, я осуждала это, ругала себя сутками на пролёте. Засыпала, моля Господа чтобы с рассветом вернулись все мои чувства. Однако они не возвращались. В грудной клетке, там где бьётся сердце, отныне поселилась пустота. В груди пусто, а в голове все мысли об Максе. Странный взрывной коктейль.

– Жень, – окликнул меня Игнат, отвлекая от работы. Вернее не от работы, а от очередных размышлений, ибо я просто тупо залипала на монитор.

– Что? – посмотрела на него немного отрешенно.

– Вот скажи, зачем ты тратишь столько времени и сил на этот бестолковый бизнес? – огорошил меня муж. – Прибыли особо он не приносит. Только мотаешься понапрасну туда сюда. Тем более я могу сам обеспечить тебя всем чем только пожелаешь. Давай Жень бросай это неблагодарное дело.

– Серьезно? – округлила я глаза усмехнувшись. – Наверное я сама могу решить что мне делать, а что нет. Без твоих советов.

– Я не советую, а настаиваю, – произнес муж решительно. – Лучше б на ребёнка это время тратила. Я вообще не понимаю зачем тебе такие заморочки.

– Так, все понятно, – отрезала я ледяным голосом. – Прекращай, если не хочешь чтобы мы сейчас поссорились.

– Жень…

– Я все сказала, разговор закрыт, – гаркнула, встав из-за стола и захлопнув ноутбук.

Слова Игната меня очень взбесили, только я совершенно не хотела ругаться. Будто внутри воцарилась какая-то апатия. Мне было просто плевать на то, что думает муж…

Нет, так дальше дело не пойдёт. Я будто не жила, а существовала. Существовала в ожидание чего-то неизвестного… Мне уже с трудом удавалось скрывать свое состояние от близких. Наверное нужно с кем-нибудь поговорить. И единственным человеком с которым я могла поделиться своими переживаниями была мама. Только мама меня поймет и во всем поддержит. Конечно я не собиралась рассказывать ей о нас с Максом. Этим я ни с кем не рискну поделиться. В итоге так и не определилась, стоит ли нагружать маму своими проблемами. Однако та сама заподозрила неладное.

– Даже не отрицай, – строго предостерегла она меня от возражений. – Я знаю тебя, как никто другой, и вижу, что с тобой творится неладное.

– Я сама не понимаю, что со мной происходит, – призналась я наконец-то.

– Так поделись со мной, возможно я смогу помочь советом, – искренне предложила мама. Да я и рада бы поделиться, только язык никак не поворачивается произнести вслух о том, что мое сердце охладело к мужу.

– Все правда сложно, мам, – пожаловалась тяжело вздохнув. – Игнат жив и я должна быть счастлива. И я действительно рада этому. Только все совсем не так, как должно быть. Он словно стал чужим для меня человеком. Мне кажется что я больше не люблю его... – голос дрогнул, ибо признаться в этом самой себе одно, а рассказать кому-то другое. Эти слова болезненно резали слух.

– Не выдумывай дочка, тебе просто нужно время…

– Нет, мама, время здесь точно ни при чем, – пылко возразила я, – Здесь пусто, – резко прижала кулак к груди. – И я ничего не могу с этим поделать. Хочу, очень хочу, но не могу…

– Глупости, Жень, – отмахнулась мама, – Не может такая сильная любовь пройти бесследно.

– Я то же самое себе говорю, только это не помогает, – обречено обхватила голову руками. – Ма, я понятия не имею что делать. И дальше так жить не могу.

– Хочешь уйти от мужа? – спросила нахмурившись она.

– Я думаю об этом, – сдавленно выдавила я. – И наверное так будет правильно, и честно по отношению к нему…

– Жень, послушай сейчас меня внимательно и не перебивая, – серьёзно попросила мама. – Да, ты запуталась, моя хорошая. Да, тебе кажется что ты больше не любишь мужа. Да, ты устала делать вид, что все хорошо. Но всё же не пори, пожалуйста, горячку. В тебе говорит обида. Обида за все то, что тебе пришлось пережить по его вине. Именно она затуманила твое сердце и рассудок. Но только это все пройдет. Прими и отпусти прошлое, и ты увидишь, как чувства вновь оживут.

– Не оживут, поверь не оживут, – отрицательно качнула головой, – Я давно все отпустила. Только ничего от этого не изменилась. Я всеми силами старалась заставить себя снова полюбить Игната. Но это не выходит. И я думаю уже не выйдет.

– Нет дочь, так нельзя, – прошипела мама помрачнев. – ты не можешь вот так сдаться. Игнат жив и это настоящие чудо. Ты просто обязана сохранить семью.

– Как? – почти прорыдала я, потому что совершенно не ожидала от мамы такого совета. – Как мам? Я не знаю…

– Всеми силами! Скажи дочка, а ты хотя бы дала ему шанс? Пробовала все исправить?

– Я не могу! Потому что когда вижу его, возникает единственное желание бежать как можно дальше, – простонала я задыхаясь.

– Да, такого просто не может быть! Такая любовь не проходит сама по себе? Или может любви то и не было вовсе?

– Как ты можешь такое говорить? Разве ты не знаешь?

– Вот поэтому и говорю! Поэтому и против того, чтобы ты разрушала свою семью. Я слишком хорошо помню то, как ты убивалась по нем. Помню, как не хотела без него жить. Ты знаешь вообще какого это, услышать из уст своего ребёнка то, что он не хочет жить? Мне никогда в жизни не было так страшно. А у меня уже большая ее часть за спиной. Я не хочу ещё когда-нибудь увидеть тебя в таком состоянии. Не хочу! Но так будет, ибо если ты сейчас уйдёшь, потом будешь очень сильно жалеть и страдать!

– Мама, ну хватит, пожалуйста, – не выдержала я расплакавшись. – А если я пожалею что останусь? Ты хочешь чтобы я всю оставшуюся жить терпела? Терпела и жалела, о том, что даже не попыталась обрести счастье.

– Твое счастье – твоя семья…

– А если у меня чувства к другому человеку? – проговорилась я тут же зажав рот руками.

– Ах вот в чем дело, у тебя кто-то есть, могла бы и догадаться, – хмуро хмыкнула мама, – Бросить семью ради не пойми кого, вообще должно быть стыдно. Я разве так тебя воспитывала?

– Я не знала что Игнат жив, не могла знать, – воскликнула я пошатнувшись. – Я искала твоей поддержки, а не осуждения! Я сама себя уже тысячу раз осудила.

– Я не поддержу тебя если ты решишь разрушать семью! – отрезала мама холодно. – Я осуждаю это. Подумай дочь, что если завтра ты охладеешь и к тому мужчине? Вдруг осознаешь, что по-настоящему любишь только Игната? Но будет поздно, он не простит тебя. Ты собственными руками разрушишь свое счастье.

– Мама я не счастлива, пойми ты уже на конец!

– Ты не там ищешь счастье дорогая, далеко не там! Цени то, что есть и не гневи Бога. Он вернул твоего мужа домой живым. Ты должна каждый день благодарить Господа за это чудо.

Разговор с мамой меня добил. Я совсем не ожидала от нее осуждения. Чего угодно, но только ни этого. Впервые в жизни она не поддержала меня. От этого было так горько и больно. Хотелось волком выть и искать пятый угол. Теперь я вообще не знала как быть. Стоит сделать что-то не так и посыплется шквал осуждений. А готова ли я к такому?

– Женька ты чего? – подняла растерянный взгляд на Риту, совсем не заметила, как та вошла, – Я стучу, стучу, а ты не реагируешь.

– Прости, я не слышала, – прошептала я.

– Эй подруга, ты чего раскисла? – девушка обогнула стол и подошла ко мне. – Ну все, все успокойся.

Рита обняла меня, а я словно ощутив малейшую поддержку разревелась. Это было непозволительно для меня. Но видимо я дошла до края.

– Прости Рит за это, – немного успокоившись произнесла я, отстранившись от  коллеги.

– Жень, брось, разве за такое просят прощения, – отчитала она меня, устроившись в кресле напротив, – Тебе бы не мешало выговориться.

– Я не привыкла делиться своими проблемами…

– Знаю Жень, но порою это отлично помогает, – грустно улыбнулась девушка. – Да, я понимаю, ты не считаешь меня подругой. Не доверяешь особо, но я полностью доверяю тебе. Я столько раз делилась с тобой тем, что больше никому не рассказывала. Теперь и ты доверься мне и облегчи груз на своих плечах.

  Я несколько минут молча смотрела ей в глаза. И видела в них лишь искреннее сострадание. Да, я не привыкла делиться своими переживаниями с посторонними. Не помню когда вообще последний раз говорила по душам с подругами. Да и подруг то у меня давно нет… От чего-то так захотелось ей довериться, и я чувствовала что могу это сделать. Почти шёпотом выложила ей о своих переживаниях. Правда умолчала о Маске, так же как и маме. Внимательно выслушав меня, Рита задумалась, а потом решительно спросила:

– Жень вот тебе сколько лет? Далеко за тридцать? Тридцать пять?

– Двадцать пять, – ответила я не понимая к чему она клонит.

– Вот, видишь, ты даже младше меня на три года, – девушки всплеснула руками, – А у меня такое ощущение, что наоборот старше лет на десять. Не из-за внешности конечно, выглядишь ты потрясающе. Из-за твоего поведения. А ведёшь ты себя как моя девяностолетняя прабабушка. Честное слово, ни шагу влево, ни шагу в права. Мы знакомы с тобой почти три года. И что за это время произошло в твоей жизни? Ничего. Ничего нового. А ты знаешь что жизнь одна? Все, что упустишь сегодня, не повториться снова завтра! Я совершенно не понимаю,  зачем ты загнала себя в эти рамки. Почему не позволяешь себе наслаждаться жизнью? – не услышав от меня ответа Рита продолжила ещё более воинственно:

– Знаешь правильно мама тебе говорит! Мама знает, мама плохого не пожелает. Слушай маму, оставайся с мужем, и всю оставшуюся жизнь лей слёзы в подушку, Алешку своего вспоминая, или как там его зовут… И жалей о том, что не попробовала. Сама себе не позволила быть счастливой. А жалеют о несделанном только трусы, потому что смелые берут и делают, и если что-то вдруг не получается, учатся на своих же ошибках. А не сокрушаются о том, что даже не попытались. И вообще, – девушка щелкнула в воздухе пальцами. – с чего вдруг кто-то решил, что ты должна быть счастлива только потому что твой муж жив. Жив, да это конечно хорошо. Но это ни к чему тебя не обязывает. Не обязывает визжать от счастья, – немного передохнув она продолжила, – и еще ты любила его три года назад, за это время могло что угодно измениться. Да, ты сама поменялась. Как бы печально не было, но с возрастом наши взгляды и вкусы меняются. Год назад мы могли любить чай, а теперь полюбили кофе, не перенося больше вкус травы. Да, не совсем удачное сравнение, но это не меняет сути. Я тоже в семнадцать лет была по уши влюблена, белый свет без него не видела. Казалось, могу умереть если расстанемся хотя бы на минуту. И что думаешь? Он ушел в армию, а я как положено ждала. Дождалась,  несмотря на насмешки окружающих. Вернулся, один день, второй, третий и все, я понимаю  что это просто не мой человек, не вижу с ним себя в будущем.  Просто взяло и перегорело. И кто в этом виноват? Думаешь я специально, год мучилась от тоски, и на раз взяла и разлюбила? Нет, от меня это не зависело, – Рита замолчала, будто углубившись в свои воспоминания, и немного поразмыслив произнесла:

– Мне порою кажется, любовь это такая своеобразная насмешка судьбы. Ибо мы можем полюбить человека который просто совершенно не подходит нам. Или же того, кто никогда не ответит взаимностью. Такое ощущение, что это великое чувство совершенно не зависит от хозяина. Захотело – появилось, захотело – пропало. Но как бы там ни было, нас никто не обязывает жить без чувств, потому что без них вряд ли получится стать счастливыми. Женя ты никому ничем не обязана. Никому, кроме себя и своего сына. А для себя и его ты просто обязана стать счастливой. Жизнь одна, и другой у нас не будет.

После разговора с Ритой мне стало гораздо легче. Да, возможно ее взгляды не совсем правильные, но они значительно облегчают жизнь. И впервые мне хотелось быть такой же, как и она, думать в первую очередь о себе. Но хватит ли у меня на это смелости?

Я не трусиха, и никогда не была ей. Просто мне хочется чтобы все были счастливы. Однако если будет счастливы другие, я останусь несчастной. Так тоже несправедливо. Хватит мучиться и терзаться, пора растворить все точки над i. И для этого я сначала поговорю с Максом. Пусть знает,  что все это время он ни на миг не выходит у меня из головы.