40 ГЛАВА
Пока Игнат был на работе я собрала наши с сыном вещи. Ещё утром окончательно настроила себя на разговор. Вот уже несколько дней я жду подходящего момента. Подбираю нужные слова, набираюсь смелости. Однако так и не решаюсь все рассказать мужу. Но сегодня я словно проснулась другим человеком. Неожиданно осознала, что для такого разговора несуществующие подходящего момента, и не бывает нужных слов. Как бы тщательно все не продумывалось, обязательно что-то пойдёт не так.
Игнат вернулся как раз к ужину и спокойно уселся за стол, ожидая свою порцию. Поставила перед ним тарелку ни сказав не слова. Решила начать разговор после того, как сын поест и уйдет к себе в комнату.
Я мыла посуду краем уха слушая их разговор. И услышав упоминание Макса чуть не выронила тарелку.
– А когда уже к нам придёт Максим, – с набитым ртом спросил ребёнок. – я очень соскучился по нему…
– Кирюш, дядя Максим теперь не скоро сможет к нам прийти, он улетает далеко, далеко, – произнес муж как ни в чем не бывала.
Тарелка все же выскользнула из рук и раскололась пополам. В ступоре повернулась к Игнату, и сдавленно спросила:
– Что значит улетает?
– Брат так решил. Сказал что хочет и дальше путешествовать, – пожал он плечами. – достали его дела, потянуло на свободу.
– И когда он улетает?
– Сегодня, – Игнат посмотрел на наручные часы и добавил. – через пару часов.
– Почему он ничего не сказал? Даже не попрощался с нами? – мне с трудом удавалось сдержать свои эмоции, душа металась в панике.
– Он просил меня попрощаться с вами за него.
– Ммм, отлично! И куда же он собрался?
– По моему в Венесуэлу.
– И что же ты не собираешься его провожать? – развела я руками.
– Не собираюсь, Макс сказал так ему будет проще...
Ничего не ответив я выскочила из кухни, и метнулась в спальню за своим телефоном. Схватив его на автомате набрала номер Максима, и практически сразу услышала "Абонент недоступен". Повторила снова, и снова, но все тот же ответ. Что ты делаешь? Почему убегаешь? Неужели не хватило смелости попрощаться? От мысли что я его больше никогда не увижу ноги сделались ватными. Захотелось путешествовать? Свободы? Не верю! Макс больше всего на свете дорожил семьей. И по собственной воле никогда бы не уехал. Это вынужденная мера… Он снова пытается убежать от меня. Думает если его не будет рядом, я останусь с Игнатом. Господи, как же это глупо. Осела на кровать и рассмеялась сквозь слезы. Макс жертвует своими чувствами ради других. А в том, что у него ко мне есть чувства, я даже не сомневалась. Откуда-то была уверенность в этом. Я не могу вот так позволить ему уехать. Не могу отпустить, не сказав что я люблю его. Да! Люблю! И эта любовь совсем другая. Она бушует внутри как вулкан. Пугает, не дает покоя и заставляет задыхаться. Но она настолько сильна, что хочется кричать о ней.
– Что это?
Вздрогнула, услышав настороженный голос Игната. Медленно повернулась к нему и заметила, как тот изумленно смотрит на сумки расставленные по полу.
– Игнат, – на мгновение испугалась засомневавшись, но тут же взяла себя в руки. – Мне нужно с тобой серьёзно поговорить…
– Говори, – бросил тот хмуро, словно догадался о чем пойдёт разговор...
– Прости меня, – прошептала я сделав шаг к нему. – Ты прекрасный отец и замечательный муж. Самый лучший мужчина из знакомых мне когда-либо. Но… но так дальше не может продолжаться. Я правда пыталась изо всех сил, но не смогла. Я не хочу тебя обманывать, это нечестно с моей стороны. Ты заслуживаешь большего. Заслуживаешь любви, а я не могу тебе её дать…
– Что ты такое говоришь? – отшатнулся он словно от удара.
– Видит Бог, я меньше всего на свете хочу делать тебе больно. Меньше всего хочу разбивать твое сердце, – я с трудом произносила каждое слово, поперек горла стоял ком. – Но иначе нельзя. Было время, когда я любила тебя больше жизни… И я понятия не имею куда подевалась эта любовь. Я бы все отдала, чтобы возродить ее. Но… но это уже невозможно, я люблю…
– Любишь другого… – договорил за меня Игнат. И в его глазах было столько боли и отчаяния, что мне даже захотелось взять свои слова обратно. Оставить все так как есть, только бы не делать ему больно. Только бы не мучить его…
– Да, – выдохнула я, прижав руки к сердцу. – Я не хотела этой любви. Не искала её. Все вышло само собой, против моей воли. И я не могу с этим ничего поделать.
Прости меня, я так виновата перед тобой. Мне очень жаль, что не удалось сохранить то, что между нами было, – Коснулась щеки мужа, и заметила, как по ней скатилась слеза. Все внутри меня разрывалось в клочья. Закрыла на мгновение глаза, а открыв не сдержала слезы.
– Я хочу чтобы ты был счастлив. – прошептала, обхватив его лицо руками. – и позволил мне быть счастливой. Я заслуживаю этого после всего что пережила…
– Я не смогу… без тебя не смогу... – простонал Игнат хриплым голосом.
– Сможешь! – посмотрела уверенно в его сверкающие глаза, – Обязательно сможешь… Я смогла пережить твою смерть, а ты переживаешь это. И пойдешь дальше навстречу своей судьбе. А мы всегда будем рядом… Я навсегда останусь мамой твоего сына…
– Женя… Женечка, неужели ничего уже нельзя исправить? – он смотрел на меня с такой горечью, с таким отчаянием, что я не смогла удержаться и обняла его.
– Нам нечего исправлять, потому что и портить нечего. Я бы очень хотела чтобы мы по прежнему были семьёй… Ох, если бы это было возможно… – я плакала, расставание давалось мне неимоверно тяжело.
– У тебя скоро родиться ребенок… И я прошу не пропусти его младенчество. Ты даже не представляешь насколько ценно это время. Дети слишком быстро растут, мы даже надышаться ими не успеваем. Ты не видел нашего сына маленьким. Но у тебя есть возможность наверстать все с дочерью...
– Я не верю что это происходит на самом деле. Не хочу верить! – Игнат отстранился и посмотрел на меня мутным взором. – Кто он? Скажи кто?
– Тот кто нашёл моё сердце. – прошептала я попятившись назад.
– Ты уверена, что любишь его? – спросил муж будто только сейчас осознал что происходит.
– Уверена...
– А он тебя?
– Он слишком принципиальный, чтобы признать это.
Посмотрела на часы и вздрогнула, осознав что осталось слишком мало времени. Слишком мало, для того чтобы остановить Макса. Будто забыв об Игнате я принялась складывать в дорожную сумку самые необычные вещи. Нашла загранпаспорта, свидетельство о рождении, и машинально положила в папку свидетельство о смерти мужа, на всякий случай... На тот случай, если мы все же не успеем, и придётся отправить за ним.
– Ты уезжаешь с сыном? – вмешался Игнат все это время молча наблюдая за мной.
– Возможно нам придётся уехать ненадолго, но я пока в этом не уверена. – ответила я направляясь в комнату ребёнка.
– Оставь его здесь, – послышалось за спиной.
– Я ни в коем случае не отнимаю у тебя сына, – заверила, я обернувшись. – Но и оставить не могу. Я сейчас очень спешу правда. Позвоню тебе позже и мы все обсудим.
– Да куда ты так торопишься?
– Прошу, пожалуйста, не мешай мне, если я опоздаю сейчас, то никогда себе не прощу.
Поспешно собрала Кирилла и подхватив его на руки взяла сумку. Возможно лучше было бы пока оставить ребёнка с отцом, но я не могу этого сделать. Проще наверное было оторвать себе руку…
Сейчас единственной мыслью в голове было догнать Макса. А уж потом я решу, как буду жить дальше…
– Жень, – Игнат окликнул меня в дверях, – Неужели ты вот так уйдешь?
– Я не могу остаться. Отпусти меня прошу, уже ничего не будет как раньше, – посмотрела ему в глаза крепче прижав к себе сына.
– Я бы и рад удержать, заперев тебя здесь, но вряд ли это что-то изменит, – муж казался разбитым. Он подпирал стену глядя на меня мрачным взором. Я не могла понять, что отражается в его глазах: злость и ненависть или горечь и боль. И наверное сейчас это было для меня не особо важно. Мыслями я уже была далеко, в аэропорту рядом Максом.
– У меня будет к тебе последняя просьба, – прошептала дрожащими губами. – Пообещай, пожалуйста, что ничто и никогда не встанет между тобой и братом?
– Обещаю, – быстро ответил тот, не понимая всей сути своего общения. Возможно, однажды поймет и возненавидит меня за это…
Я неслась как угорелая с ребёнком на руках. Страх от того, что могу опоздать разрывал сердце. Войдя в аэропорт растерялась. Столько народа, как же я отыщу Макса? Так Женя не паникуй, нужно узнать, где осуществляется регистрация на рейс в Венесуэлу.
На табло информации никакой информации не нашла. Просмотрела каждую строку по несколько раз. Рейса в Венесуэлу не было. Расспросила сотрудницу аэропорту. Та объяснила, что действительно прямого рейса сегодня нет. И показала где я смогу скорее всего найти Макса.
Мне пришлось идти чуть ли не с одного края на другой. Времени практически не оставалось. Я спешила, как могла, но с сыном на руках это не особо получалось. И чем медленнее я двигалась, тем сильнее подгибались мои ноги. Пыталась побороть бушевавшую внутри панику. Но она лишь нарастала с молниеносной скоростью. Складывалось ощущение, что сегодня я могу потерять всю себя. В груди все сжималось от незнакомого прежде ужаса.
Добравшись до нужно сектора, я застыла тревожно оглядываясь. Но мои глаза сами нашли его. Даже не пришлось прилагать усилий. Макс стоял у окна спиной к нам, небольшая сумка с вещами лежала у ног. Медленно направилась в его сторону. Между нами оставалось несколько метров, а казалось будто десятки километров. Застыла у него спиной и поставив сына на пол, произнесла не своим голосом:
– Снова убегаешь, даже не попрощавшись... Как же это на тебя похоже.
Заметила, как он выпрямился, и его плечи напряглись. Повернулся не сразу, словно намеренно медлил надеясь что мы исчезнем сами собой.
Посмотрел мне в глаза прищурившись, как-то испуганно, видимо не ожидал так скоро увидеть.
– Думаешь, этим сможешь что-то изменить? – зашипела я так и не получив ответа. – Нет! Я ушла от Игната, твой отъезд никак не мог повлиять на это. Но ты можешь убегать сколько угодно. Вряд ли получается убежать от своих чувств…
– Жень, пойми…
– Нет, я не хочу ничего понимать! – отрицательно мотнула головой, эмоции переполняли и душили. – Но ты выслушаешь меня и ответишь на мой вопрос. Я не отстану от тебя, пока не получу ответа!
Тяжёлая паузы и собравшись с духом я выпалила:
– Я люблю тебя. Люблю, и не могу ничего с собой поделать. Не знаю, как именно это произошло, и когда, но ты вытащил моё сердце из темной пропасти, – перевела дыхание, отчаянно всматриваясь в его глаза. Больше всего на свете сейчас боясь не увидеть в них взаимность. Однако в их мрачной глубине читалось что-то непонятное, дикое, и безудержное.
– Даже возвращения Игната не смогло вернуть его на место. Но ты… ты смог. Непостижимым образом смог залечить все мои раны. И если ты сейчас скажешь честно, что ничего не испытываешь ко мне, я уйду и больше никогда тебя не побеспокою, – вздрогнула, эти слова резали грудную клетку ржавой пилой. – Но если ты чувствуешь тоже, что и я… Я никогда тебя не отпущу! Мы последуем за тобой даже на край света. Куда угодно, когда скажешь! Я оставлю все позади. Стойко приму осуждение семьи. Я переживу все что угодно, если ты будешь со мной…
Макс молча кусал свои губы. Я четко видела что он хочет что-то сказать. И ждала ответа сжимая дрожащей рукою маленькую ручонку ребёнка. Кирюша наблюдал за нами с интересом, и что удивительно совсем не вмешался.
– Я… – начал было он и запнулся. Однако сейчас его глаза говорили все за него. Теперь даже если скажет что ничего нет, я не поверю.
– Я прошу лишь быть честным со мной, – прошептала я прижав к себе сына. – Но в первую очередь будь честен сам с собой…
– Жень, я не могу, – выдохнул он сжав кулаки.
Я отшатнулась. Не может! Не хватает смелости! А я могу! Могу смотреть правде в лицо сжигая мосты за спиной. Могу с ребёнком на руках как ненормальная бежать за ним. Могу все! Только кто меня заставляет… Это мой осознанный выбор. А свой он не может сделать.
Подняла сына на руки и прижала к себе. Сразу же перехотелось что-то говорить. Не может, что ж не буду заставлять. Не собираюсь себя навязывать. Возможно когда-нибудь Макс к этому придет, но будет уже слишком поздно…
– Что ж, – практически без звука прошептала я, – Хорошего полёта. Надеюсь ты будешь счастлив.
Повернулась к нему спиной, и в одно мгновение все утратило смысл. Захотелось забиться в угол и расплакаться. Однако крошечные ручки, так крепко обнимающие меня за шею напоминали в ком заключается главный смысл моей жизни. Прижалась носом к макушке Кирилла и втянула до умопомрачения любимый аромат.
– Ничего, – произнесла одними губами. – Пока ты со мною рядом я справлюсь со всеми невзгодами.
Сделала шаг и резко остановилась. Вернее меня остановилась рука сжавшая мой локоть.
– Жень, – голос Максима за спиной заставил вздрогнуть каждую клетку моего тела.
Развернул нас к себе и заключил в объятия, сдавленно прошептав мне на ухо:
– Прости меня за трусость.
Всхлипнула уткнувшись лицом в его грудь и ощутила неземное облегчение.
– Я люблю тебя. Люблю больше жизни. Я никогда, никого до тебя не любил. Я не знаю как это... И меня пугает сложившаяся ситуация. Пугает то, что ради этих чувств придётся сделать больно брату. Я не хочу никого подводить. Не хочу его продавать...
– Я знаю… знаю, – прошептала я практически не дыша. Сердце в груди бешено колотилось ликуя от счастья. – но мы не можем придать и свою чувства. Пройдёт время и все наладится. Они примут наш выбор и простят. Только, пожалуйста, не отпускай меня больше никогда…
– Никогда, – пообещал он крепче обняв нас. – Обещаю ты никогда не пожалеешь о своём выборе.
Конец