Глава 17. Знакомство с родителями
Арина
Из машины я выбираюсь почти без труда. Неудобно только то, что машина под наклоном. Обхожу её, повреждений минимум. Только бампер разбит и несколько царапин вдоль порогов. Нервное напряжение захлёстывает внезапно. Тело начинает трясти мелкой дробью. Пытаюсь понять нет ли у меня каких-то повреждений, но вроде только плечо и рёбра болят от ремня безопасности. На футболке и шортах никаких следов крови. Значит отделалась легко. Сосредотачиваюсь на своих ощущениях, чтобы не впасть в истерику и не паниковать. Десять глубоких вдохов и я возвращаю себе разум. Надо что-то делать. Я оборачиваюсь, чтобы понять, где вообще я. Фура уехала, никто из водителей сзади тоже не остановился.
– Вот же гадство!
Как только удаётся справится с нервами окончательно, залезаю в машину за телефоном. Что делать? Надо звонить Тимуру. Он меня убьёт. Вряд ли он поверит, что я не виновата. Хотя какая тут уже разница, если его машина в кювете. Меня ожидает еще одно разочарование – телефон я нахожу под задними сиденьями и с разбитым экраном. Он ещё светится и реагирует на боковые кнопки. Я пытаюсь по памяти нажимать на те места, где была кнопка вызова, надеясь, что наберу хоть кому-то. Но нет. Мелкая крошка стекла только прилипает к пальцам. Что делать? На меня начинает накатывать страх. А что, если меня три дня искать никто не будет? Нет, глупости. Родители сразу забьют тревогу, да и Тимур. Я поднимаюсь к дороге, чтобы словить кого-нибудь. Иду вдоль дороги, но никто не останавливается. Боясь, что меня собьют, я вновь спускаюсь к машине.
Через полчаса, когда телефон перестал даже подсвечивать экран, я поняла, что сидеть здесь смысла нет и начала исследовать местность. Где-то за деревьями виднелась деревня. Туда-то я и иду, взяв из машины только самое необходимое. Наверняка кто-нибудь да даст телефон позвонить. Заодно узнаю точное местоположение.
У первого же дома встречаю старичка. Весь седой и уже немного сгорбившийся, он пытался починить низенький забор.
– Здравствуйте, извините, вы не могли мне помочь?
– Здравствуй, внученька, ты откуда здесь? Что случилось?
– У меня машина сломалась недалеко отсюда, на трассе, а телефон сломался, я не могу помощь вызвать. Вы не знаете, откуда я могу позвонить?
– Тю, тю, тю, какая беда, проходи. Пойдём в дом, у меня там телефон есть, внуки пытались меня вашим современным аппаратам научить, но я только отвечать и умею. Зато они сами звонят часто. Проверяют не помер ли. Хаха, а я ещё не весь забор починил, мне рано.
– Вы мой спаситель! Я прохожу за калитку и следую за дедом.
– Меня если что Серафим Яковлевич зовут.
– А меня Арина. Приятно познакомится.
В доме пахнет травами и деревом и чем-то ещё. Знакомый с детства запах. Так пахло у бабушки дома.
– Вот держи, – он протягивает мне простенький сенсорный смартфон.
– Спасибо.
А кому звонить? Тимур? Чёрт, его телефон я наизусть не знаю. Мама перепугается раньше времени, ещё плохо станет. Зато знаю номер босса. Не зря я сотни раз заполняла его личные данные. Выхода нет. Звоню Кириллу Александровичу. Гудок за гудком остаются без ответа.
– Ну сними же трубку!
– Не отвечают, внучка? Не расстраивайся, садись давай, я чай сделаю, вдруг перезвонит.
Тимур
– Тим, сбавь скорость, ты и себя угробишь! – Дима ворчит на пассажирском сиденье.
Друзей я набрал, уже отъезжая от работы. Они сразу предупредили, что поедут со мной. Но Кирилл должен выехать следом.
– Что значит «И себя»? Ты думаешь, с Ариной что-то случилось? Почему ты так говоришь?
Сердце бьётся гулко, отдаваясь сразу в горле и где-то в солнечном сплетении. Я прошёл армию и никогда не испытывал такого уровня страха. Но моя беззащитная Арина всколыхнула что-то новое внутри меня.
– Господи, прекрати истерику и следи за дорогой! Всё с ней в порядке! Сказали же, что всего лишь удар по бамперу.
– А если она через лобовое вылетела?
– Я тебя не узнаю, ты когда таким паникёром стал? Ты мозг-то давай включай. Что за утрированные картинки в твоей голове? Так, давай-ка я за руль сяду.
– Нет. Я всё контролирую. Что там Кир? – я не могу отдать управление машиной – сейчас это единственное, что даёт мне чувство контроля над ситуацией.
– Сказал, что выезжает следом за нами. А вот и он.
Дима отвечает на звонок друга.
– Да, понял. Хорошо. Да. Да.
– Что там?
– Вызовов скорой и МЧС туда не было, так что всё не так страшно, как ты себе в голове нарисовал.
– А теперь только представь, что это ваша Ассоль где-то на трассе за сотни километров, да ещё и почему-то без телефона!
В машине возникает молчание. После которого друг тихо произносит:
– Я бы с ума сошёл.
Наконец мы видим машину. Багажник виднеется из кювета. Торможу как можно ближе и сразу же бегу к машине, прыгаю вниз и дёргаю ручку водительской двери до того как вижу, что внутри никого нет.
– Твою мать! Где она?! – от досады я ударяю по двери.
– Тим, она звонила Кириллу. Поехали.
– Что?
– Арина позвонила Кириллу, всё в порядке, она в деревне недалеко. Давай поехали пока и нас не снесли. Кир скоро будет здесь, он дождётся эвакуатор.
– Куда ехать? – спрашиваю уже возвращаясь в машину.
– Вон дальше видишь съезд на просёлочную дорогу, туда.
Я газую резко, так что гравий вылетает из-под колёс.
– Артемьев, угомонись! Она в порядке.
– Почему она мне не позвонила? Неужели из-за сраной тачки побоялась?
– Не знаю, спросишь у неё через десять минут. Да осторожнее! Ямы же! Вот же псих!
Сбавляю скорость, чтобы нас больше не подкидывало на ухабах, нервно выглядывая дома среди деревьев. Наконец замечаю ярко-рыжие волосы на крыльце первого дома. Арина подходит к калитке с виноватым видом, а я взглядом ощупываю её тело, пытаясь понять есть ли какие-то повреждения. Как только останавливаемся, выбегу к ней и порывисто обнимаю, вдыхая запах её волос.
– Извини меня, я не виновата, правда, – она говорит тихо.
– Всё потом. Ты в порядке? Что-то болит? Чем ударилась?
– Всё хорошо, только ремнём перетянуло, а так в целом всё хорошо.
На крыльцо выходит дед.
– А вот и спасители твои, а ты переживала, что никто не приедет.
Я в удивлении смотрю на Арину.
– В смысле никто не приедет? Ты головой ударилась, что ли?
– Я же сказала – нет. Просто нервничала, – Арина разворачивается, но я придерживаю ей за талию, – Серафим Яковлевич, спасибо большое за помощь. Не знаю, что и делала бы без вас.
– Ой какая там помощь, внучка. Зато скрасила мне время.
Я не понимаю о какой помощи идёт речь. Перевожу взгляд с неё на деда.
– Тим, у меня телефон разбился, мне Серафим Яковлевич дал со своего позвонить.
– Угу…
Я отпускаю Арину и иду к деду. В кармане валялась наличка, достаю всё что есть и вкладываю в его руку.
– Спасибо за помощь.
– Да не надо мне ничего!
– Возьмите, пожалуйста. Я не знаю, как ещё отблагодарить, что не бросили её одну.
– Ой молодые. А ты жених значит?
Я в удивлении поднимаю брови.
– Это Арина так сказала?
– Неее, ну а чего ты за ней поехал за сем вёрст, если не невеста. Любишь?
– Мы только встретились…
– Не любишь значит.
– Чувства есть, – я как школьник выпаливаю ответ, понимая, что выбора и нет.
– Ну так невеста значит. У нас так было. Это сейчас что-то вы совсем распаясались.
От машины кричит Дима:
– Тим, там эвакуатор скоро будет, надо вернутся к машине.
Я киваю ему и прощаюсь с дедком. Арина садится на заднее сиденье, на меня не смотрит, молчит. И не понятно – испугалась или чего?
– Арин, всё хорошо? Может в больницу надо?
– Нет-нет! Я перенервничала просто.
Мы возвращаемся к месту аварии. Я забираю видеорегистратор, отдаю ключи и документы от машины парням. Они должны вместе с эвакуатором отогнать авто в сервис. Мой приоритет сейчас – Арина. Мы остаемся с ней вдвоём в моём форде. И вроде никаких синяков или крови не вижу, что немного успокаивает.
– Тим, если это не страховой случай, то я всё оплачу.
У меня аж дыхание спирает от этого бреда.
– Нет, ну точно головой ударилась.
Притягиваю её к себе и утыкаюсь носом в макушку.
– Я так испугался. Почему ты мне не позвонила?
– Я же сказала. Телефон разбился, а я наизусть твой номер ещё не знаю. Вот номер Кирилла Александровича только вспомнила.
Мне хочется набить своё номер татуировкой, чтобы наверняка, но как взрослый человек, я ищу другие варианты, чтобы быть спокойным.
Арина
В текущей ситуации я уже ничего изменить не могу, возвращаться в Москву смысла нет, а мама ждёт. И с трассы надо уезжать.
– Тим, если я сейчас не нужна буду в городе, можешь отвезти меня до ближайшей станции, я к маме поеду.
Тимур смотрит на меня огромными глазами будто я сказала, что меня пришельцы похищали.
– Нет.
– В Москву надо, да? – пытаюсь понять причину его отказа.
– Нет. Едем к твоей маме. Знакомиться будем.
Тимур тут же заводит машину и возвращается на маршрут, которым должна была ехать я.
– Ты шутишь?
– Да знаешь, мне сегодня что-то совсем не до шуток, – его голос и лицо абсолютно серьёзны, даже немного пугает.
– Чёрт, прости. Но я правда не виновата. Фура перестраивалась передо мной и не рассчитала расстояние. Мне деться было некуда. Либо в право, либо она бы меня собрала.
– Арина, всё хорошо. Это железо. С этим я разберусь сам. Дальше всё не твоя забота. А сейчас как я уже сказал едем к маме.
Я замолкаю и так мы едем ещё какое-то время. Неожиданно мы сворачиваем в ближайший город, хотя по трассе ехать ещё порядком.
– Тимур? – я недоумении его окликаю. Он понимает меня сразу.
– Возьмём нормальный кофе и мне надо в магазин и продолжим путь.
Тимур паркуется у кофейни, оглядывает соседние здания и видимо увидев то, что ему нужно удовлетворённо кивает.
– Держи карту, возьми, пожалуйста, нам кофе, я в магазин отойду.
– У меня есть деньги, всё в порядке.
– Арин, не тревожь почём зря мою нервную систему. И отдай свой разбитый телефон, – его голос стал ниже и будто завибрировал.
Я двумя пальчиками медленно забираю карту из его руки и на её место кладу остатки телефона и иду в кофейню. Там я застреваю в очереди, а когда выхожу, Тимур стоит курит, облокотившись на машину. Я отдаю ему его кофе.
– Ты купил то, что хотел?
– Да. Садись.
Он открывает мне пассажирскую дверь, обходит машину и садится за руль. Но вместо того, чтобы отъезжать достаёт с заднего сиденья пакет.
– Это тебе.
– Что это? – его настроение заставляет меня насторожиться.
– То, с чем ты больше не расстаёшься.
Я в недоумении раскрываю пакет. В нём лежит портативное зарядное устройство и два телефона последней модели.
– Зачем? – я в шоке, забываю, что вообще нужно говорить и делать.
– Ты всегда! Всегда должна мне звонить первому. Разбился экран, потеряла, села батарейка неважно. Поняла?
– Да…Кажется.
– Один телефон уже готов к использованию, симку переставили, всю инфу я тебе перекину, когда вернёмся. Свой номер записал.
– Спасибо большое…
– Пожалуйста. А теперь можно и к будущей свекрови ехать.
– Чего?!
– Не кричи, так дед этот сказал. Что мы с тобой жених с невестой.
– Артемьев, ты маме моей такое не ляпни, потом не разгребём!
– Не понял, а ты что против?
Наконец у него появляются весёлые нотки. Мне становится легче, будто ушло какое-то напряжение между нами.
– Конечно!
– Вообще не понял! Это чем же я тебе не угодил теперь?
– Временем. Мы с тобой знакомы без году неделя.
– И только?
– Этого достаточно.
– Ну лааадно…
– Тимур, у меня и без того довольно стрессовый день, а твой переменчивый тон меня пугает.
– Зря. Я всего лишь понял, что я тебя как мужчина устраиваю. А остальное уже мелочи.
Я фыркаю и отворачиваюсь к окну, чем вызываю его смех. Я и сама улыбаюсь от того, что градус накала постепенно спадает.
Через пару часов мы приезжаем к дому моих родителей.
– Тимур.
– Да, огонёчек?
– Маме про ДТП ни слова!
– Ладно.
– Ты уверен, что хочешь идти со мной?
– Арин, давай всё же на МРТ съездим…
Я пихаю его локтем в рёбра и тут же сама хватаюсь за свои рёбра.
– Арина?
– Всё хорошо, это просто ушиб. Пошли.
Тимур удивляет меня в очередной раз, когда достаёт небольшой букет и тортик. Если бы я приехала одна я бы открыла дверь в квартиру своим ключом, но так как маму с папой ждёт сюрприз, я стою нервничаю перед закрытой дверью. Тимур не выдерживает и звонит в звонок.
– В чём дело, огонёк? – шепчет он мне на ухо сзади.
– Я никогда никого не приводила знакомиться официально.
– Воу. Я рад.
Замок двери проворачивается и папа выглядывает через щелку. Его лицо сменяет гамму чувств: радость, удивление и следом недоумение, когда он видит Тимура.
– Доченька, здравствуй, проходите…
– Папуль, привет.
Мы заходим в квартиру, из кухни выходит мамочка в фартуке.
– Ариночка! Привет, доча, ты чего не предупредила, что не одна будешь?
– Да это долгая история…За чаем расскажу.
Осталось отфильтровать ЧТО я расскажу. Тимур не теряется и протягивает руку моему отцу.
– Тимур, мужчины вашей дочери.
– Ну здравствуй, Тимур. Станислав Юрьевич, а это Аринина мама, как ты понял. Марина Сергеевна.
– Очень приятно познакомиться. Это вам, – он протягивает цветы и десерт маме.
– Ой ну это уже лишнее, но приятно. Чего на пороге топчимся? Давайте-давайте, разувайтесь, проходите.
Я рассказываю родителям свою версию событий на дороге. Естественно, о фуре и кювете ни слова. Машина заглохла, меня спас Тимур. По-моему, весьма правдоподобно, если не знать, что это была хорошая машина, которая вряд ли просто так заглохнет. Мама охает, хватается то за грудь, то за щёки, но невозможно не заметить, что Тимур своим появлением выиграл себе немало очков.
– Какой вы молодец, что приехали, спасибо большое, – ну всё, и папа в его команде. И в принципе, чего удивляться, если я сама смотрю на него с огромным уважением.
– Тимур, вы у нас на три дня останетесь?
– Нет, боюсь, я не смогу так долго, да и думаю, что Арина захочет провести время с вами наедине. Так что я вечером обратно.
Улыбка сползает с моего лица. Как вечером? Не знаю почему меня это так расстраивает, с учётом, что он вообще не должен был ехать со мной.
– Может быть поедешь утром? Сегодня было много нервов…на дороге…Давай выспишься и потом уже поедешь?
– Хорошо, – Тимур ободряюще сжимает мою руку под столом.
Тим легко находит общий язык с папой, даже умудряются договориться съездить на рыбалку. Мы отправляем мужчин в комнату, а сами остаёмся готовить то ли обед, то ли ужин. А пока я помогаю маме на кухне, она меня выспрашивает всё о Тимуре.
– Это тот самый друг? С которым ты была после экзамена?
Я смущаюсь, вспоминая то, как мы отмечали сдачу экзамена.
– Да.
– Ты так улыбаешься рядом с ним. Давно я тебя такой не видела.
Я бегло смотрю как маму, а она не стесняется меня разглядывать.
– Какой такой?
– Влюблённой, счастливой. Хороший мальчик. Только я так и не поняла, чем она занимается.
То, что мама называла Тима мальчиком, вызывает нервный смешок.
– Ты это называешь «что-то там в компьютере делает».
– А…Ну главное, чтобы денежки умел зарабатывать.
– Умеет. Но ты же знаешь, что мне это неважно.
– Милая, это не важно до того, как ты в декрет садишься. А потом если у него нет вот этой жилки, – мама стучит пальцем в голове, – то ты с ребёнком как выкручиваться будешь. Ладно мы, времена были не простые, но сейчас, да тем более в столице, хочется, чтобы ты жила как принцесса.
– То же верно. Но, во-первых, у нас самое начало отношения, ещё рано о детях, а во-вторых…Он умный, работящий, сообразительный, обаятельный…
От двери слышится покашливание.
– Надеюсь это всё обо мне?
Голос Тимура вынуждает меня опустит голову от смущения. Словили на горяченьком. Мама спасает ситуацию.
– Мужчины, вы чего пришли уши греть?
– Есть пора, подумали, что помощь нужна, – папа пытается разглядеть что там на плите.
Мама вручает одному и второму по большой миске с салатами.
– Всё идите, сейчас принесём горячее. Уже всё готово.
Папа с Тимуром переглядываются, протягивают нам салаты обратно и подталкивают в комнату. Уже спелись, надо же!
– Мы сами отнесём. Идите тарелочки расставьте, вилочки разложите…
А меня такая гордость берёт от всего что происходит. Мысленно я обращаюсь к кому-то наверху, чтобы я не ошиблась в своём выборе и он правда был таким каким я его вижу сейчас.
Приём пищи растянулся на несколько часов. Я очень скучала по папиным шутками и маминым ласковым поглаживаниям руки, каждый раз, когда наши взгляды встречаются. Когда начало темнеть, я почувствовала, насколько я устала за весь сегодняшний день.
Тимур замечает это и приобнимает.
– Хочешь пойти спать?
– Угу, что-то больно насыщенный день.
– И где же я буду спать?
А вот об этом я не подумала. Тут же вспоминая кучу мягких игрушек на кровати, детские фото на стенах и узкую кровать…
– У тебя на лице написал вселенский ужас, показывай, что меня должно так же напугать.
Мама тоже подмечает, что я начинаю зевать.
– Так, молодежь, идите отдыхайте, мы тут сами всё уберём. Всё идите-идите.
Мы уходим ко мне в комнату, где я начинаю судорожно собирать игрушки, несмотря на то, что держать мне их уже нечем. Тимур раскатисто хохочет, наблюдая за моей суетой.
– Арина, успокойся. Этот слонёнок не сделает тебя ребёнком в моих глазах. Более того, – он подходит ко мне вплотную, и шепчет, касаясь губами уха, – больше ничего и никогда не сделает тебя менее женственной после того, как испробовал тебя на вкус.
Мне становится тесно в своей собственной комнате. Дыхание учащается от воспоминаний, которые картинками проносятся в голове.
– Тим, мы в доме моих родителей. И я хочу, чтобы эта комната бы не запятнана нашими…
– Чем?
– Играми, – я пытаюсь подобрать цензурное слово, будто боясь осквернить мою детскую.
– Хорошо.
– Ты согласен?
– Никаких игр, милая.
Я не понимаю что конкретно, но что-то в его тоне меня настораживает. Однако я закрываю на это глаза, беру полотенце и ухожу мыться, после чего желаю родителям спокойной ночи и возвращаюсь к себе в комнату. Тимур присоединяется ко мне через несколько минут. По его накаченной груди стекают капли воды, а взгляд заставляет все мои рецепторы напрячься.