Глава 21

Эмма Я чувствую, как капелька пота стекает вниз по спине. Каждый нерв напряжен. Одно лишнее движение, и я просто взорвусь. А в голове только одна мысль: это я виновата. Я сказала им, что там безопасно! Если с ними что-то случится… Егор смотрит мне в глаза и делает очередной глоток кофе. Ему не страшно, ни капельки. – Вайль, ты знаешь, что питомцев нужно воспитывать. П*здить, если они тупые и не понимают, когда можно пасть открывать, – говорит спокойно Волков. – Пасть тебе бы закрыть и ответить на мои вопросы! – рычу я. Волк переводит все внимание на Назара и издевательски смеется. – Теперь у вас всем заведует дырка? Блть, хорошо, что мой батя не дожил до этого. – Сдох, чтобы не иметь с тобой ничего общего, – парирует Данияр. Чувствую, как оружие в моей руке начинает дрожать. Хоть Назар и выбрал для меня самое легкое, но стоять так долго в напряжении трудно. – Ты с какой целью портишь мне завтрак, Егор? Я убивал людей и за меньшее. У тебя ровно одна минута, чтобы свалить. Время вышло сорок пять секунд назад, – произносит Назар. – Я тут подумал, что ты забрал сучку Цилиса, и бабок до сих пор нет, может, ты потерял хватку, а? Отдай ее мне, и бабки у нас будут через час. От его тона становится тошно. Знаете, есть такие люди, которые вызывают физическое омерзение, от которых тянет блевать. Так вот Егор Волков из таких. – Ты мне предъявляешь? – усмехается Назар, а затем его лицо становится серьезным. – Время вышло. Мужчина одним молниеносным движением забирает из моих рук пистолет и стреляет в мужчину, который пришел с Егором. Тот кричит и падает на пол. Егор вскакивает со стула, тянется к пистолету, но Данияр наводит на него свол. – Даже не думай, – предупреждает Яр. – Забирай своего дружка и п*здуйте на х*р отсюда. Еще раз увижу, стрелять буду на поражение. Я даже моргать боюсь, потому что еще ни разу не слышала от Назара такого тона. Сейчас передо мной не тот мужчина, с которым мы дурачились, которого я кормила самыми ужасными сырниками в мире. Сейчас передо мной бандит. Который добился всего своей жестокостью и силой. Егор тоже это понимает. Он помогает подняться своему подручному. У того ранение в плечо, и они, запинаясь, выходят из кафе. Проходит несколько минут, я продолжаю стоять, рассматриваю кровавые разводы на полу, смотрю по сторонам, а Яр и Назар продолжают завтрак! – Садись, ешь, – говорит Вайль. А я не могу. Меня бросило в холодный пот, такая слабость накатила. – Я… Мне… – говорю запинаясь. Протискиваюсь мимо Назара и бегу в сторону уборной. Падаю на колени возле унитаза и судорожно дышу, мне кажется, меня сейчас стошнит. Я закрываю глаза и вспоминаю, с какой легкостью Назар спустил курок. Он выстрелил в живого человека! И я уверена, он мог бы так же просто его убить и продолжить завтрак. Почему-то именно эта сцена меня так впечатлила. Да, я тоже угрожала этому Волкову, но все мы там знали, что я не выстрелю, просто не смогу, духу не хватит. А Назар… Скольких он убил? Скольких покалечил? Он вообще чувствует хоть что-то, когда спускает курок? Мне казалось, что меня уже ничем не пронять, не удивить, что я спокойно отнесусь к такому акту насилия… Но нет! Одно дело думать и совсем другое – видеть собственными глазами. Вообще находиться рядом с проявлением такой жестокости – ужасно. Мне кажется, что моя душа замаралась в чем-то липком и мерзком. Я не знаю, сколько времени провела в туалете. Кое-как поднялась на ноги и стояла, долго умывалась холодной водой. Но мое состояние никак не улучшилось. Я вышла обратно в зал и увидела, что кровь уже давно убрали. Назара нигде не было. – А где Назар? – спросила у Яра. Мужчина оторвался от телефона и посмотрел на меня. – Уехал. Давай садись завтракай, нам еще в больницу. – Зачем? – удивилась я. Я видела, что Данияра злят мои вопросы. Очень сильно. Но мне было так все равно на его “нежные” чувства. – К гинекологу, – взрывается Яр. – Чтоб не залетела! А мне таскаться с тобой. Ешь давай, пока не позавтракаешь, никуда не поедем! Его слова, словно пощечина действуют на меня. С одной стороны, я понимаю, что это правильно, и как я сама не подумала о контрацепции, а с другой стороны… Назару не нужны от меня дети. Он не хочет привязываться ко мне больше, чем нужно. В глубине души я понимаю, что сейчас все мои мысли депрессивные и пессимистичные. Потому что, положа руку на сердце, я сама не готова к детям. Не в ближайшие лет семь – точно. У меня другие мечты и цели в данный отрезок времени. Но, блть! Он просто передал меня в руки своему помощнику, как ненужную вещь! Трахаемся оба, а к врачу я должна сама идти! Ублюдок. Я взялась за вилку и стала водить ею по тарелке. Мне реально кусок в горло не лез. Так было всегда, как только начинаю нервничать, пропадает аппетит. Данияр не шутил, когда сказал, что мы никуда не поедем, пока я не поем. Мы уже полчаса сидим за столом. Я пытаюсь запихнуть в себя еду. Маленькими глотками пью кофе. – Ты думаешь, с ними все в порядке? – спрашиваю тихо у Яра. Он блокирует телефон, кладет его в карман и смотрит на меня. – С кем? – С Катей и Женей. Я спрятала их в укрытии в доме, думала, что спасаю их. А Волков сказал… Думаешь, с ними все хорошо? Данияр проводит пятерней по волосам, взъерошивая их, а затем делает глубокий вдох. – Я не знаю, Эмма. Но Волков вроде нормально к бабам относится, детей не обижает. Я хотела, чтобы это говорил мне Назар. Чтобы Назар был рядом, чтобы обнял меня, утешил. Сказал бы, что все будет хорошо, а я бы поверила, как наивная дурочка. Но он уехал. Ни слова не сказал. – Но после твоего сегодняшнего выступления, – продолжает Яр, – Егор может изменить своим принципам. Я с громким стуком ставлю чашку на стол и иду на выход из кафе. Данияр идет следом. Открывает передо мной дверь машины, и в больницу едем молча.