= 27.1 =

- Но мне не стыдно! – горячо возмущаюсь, - ты – самый лучший парень в моей жизни! Чего мне стыдиться? Просто… я не подумала… ты не мог пойти, ты был занят… Я же не могла знать, что такое произойдет? И в конце концов, я с тобой. Здесь. Сейчас.

- Только сейчас мне мало, - упрямо говорит, - всегда, Артемьева. Только так.

- Я всегда с тобой, - говорю послушно, то, что чувствую и действительно хочу. А затем перелазаю через коробку автомат прямо ему на колени, совершенно неприлично раздвинув ноги и укоротив юбку до минимума. Не могу допустить, чтобы он уехал на такой ноте. И его взгляд бессовестно скользит по мне, от этого чувствую легкую дрожь и трепет.

- Вот черт, - выдыхает Рудников, касаясь моей кожаной юбки сзади, где она еще что-то прикрывает. Наклоняюсь к нему и едва касаюсь губ:

- Потому что я -твоя девчонка, - шепчу ему, - ясно?

- Вот. Черт, - повторяет восхищенно и его глаза касаются моих глубин. Руки опускаются. Его горячие пальцы уверенно сжимают мои оголившиеся бедра, когда губами впивается в мои. Он целует жадно требовательно, показывая свое право. Его язык сплетается с моим для бешённого и огненного танца, в котором мы оба загораемся и делаем это по доброй воли. Его пальцы проникают под тонкие черные кружева на ягодицах, сжимая, посылая тысячу импульсов, заставляющих желать большего. Больше его касаний. Везде. И словно услышав меня его губы скользят по коже, оставляя за собой дрожь и томление. Заводит руки за мою спину, под кофточкой и щелкает застежку бюстика. Накрывает ладонями мою грудь, сжимает, большими пальцами касается острых вершин, лаская…

- Ох, - выдыхаю от новых для меня ощущений и откидываюсь назад.

ПИ-И-И-И-И-И-И-И-ИП!

Мы оба вздрагиваем и растерянно оглядываемся. В следующее мгновение наши затуманенные взгляды встречаются, пока мы соображаем, что это я спиной нажала на руль. А потом мы смеемся, словно сумасшедшие. И это разряжает и дает ощущение легкости и правильности. Руслан убирает руки и делает движение будто умывается, откинувшись на подголовник. Закрывает глаза и шумно выдыхает.

- Блядь, как я хочу тебя, - шепчет хрипло, обдавая жаром изнутри, - но тебе лучше перебраться на соседнее кресло…

Не хочу этого. Хочу, чтоб продолжал меня целовать, но где-то разумная «я» понимает, что в машине, у ворот моего дома, это не лучшая идея. И мне так хочется послать ее ко всем чертям эту разумную.

Перелазаю обратно. Поправляю юбку. Щеки пылают так, что кажется еще чуть и могу воспламениться. Все еще горячо от его касаний.

- Тебе придется мне застегнуть лифчик, - сообщаю.

- Бле-ядь, - выдыхает, - пять секунд....

- Ладно, я сама, - говорю. И делаю этот трюк руками. Снимаю лифчик не снимая кофты. По одной вытаскиваю бретельки. Затем на животе застегиваю перекручиваю, под кофтой протаскиваю до нужного места и также по одной натягиваю бретельки.

- Пиздец, ведьмовские приколы, - качает головой слегка пораженно.

- Я же у тебя ведьма, - хмыкаю. Руслан мне улыбается, никогда не думала, что от улыбки парня можно таить, словно мороженное на солнце.

- Ц, - качает головой, и поправляет, - Ведьмочка. Моя.

Поддается ко мне берет ладонями за щеки и касается моих губ, нежно и мягко, будто сдерживая себя. Смотрит в глаза.

- По-серьезному только моя?

- Только, - отвечаю, - а ты мой?

- Ну, знаешь, парни, они не могут принадлежать лишь одной, - лукаво улыбается.

- Эй, - шлепаю его по плечу- сейчас отхватишь у меня, Рудников!

- Только твой, Ведьмочка. Околдован напрочь, - легко соглашается.

- Отлично, - довольно отвечаю. Мы несколько минут молчим, но это уже уютная тишина, привычная с ним.

-Как ты там оказался? – спрашиваю, потому что хочу знать и еще немного потянуть времени, чтобы побыть с ним.

- Денис позвонил, а я отцу машину с автосервиса перегонял, вот. Пришлось сделать крюк.

- А откуда ты знаешь этого Али?

- Не то, чтобы я мы знакомы… А что ты знаешь о Рэме? – спрашивает вместо ответа.

- Ну, он с моим братом дружат, со старшей школы. Он вроде как сын какого-то авторитета, я, если честно, не очень вдавалась в его биографию. Лично мне он нравится. С первых секунд как он перешел порог нашего дома, он на меня никогда не смотрел как на кусок мяса, что часто, бывало, с друзьями брата… Он всегда со мной себя вел так, будто… ну не знаю, я его родственница что ли. Рамиль хороший.

- А чем он занимается знаешь?

- Он учится, у него ночной клуб, вроде в прошлом году папа его подарил, и он занимается борьбой, кажется, - отвечаю.

- У него действительно есть клуб, не знаю, насколько он прям его… но все веселье в повале. Там проходят бои без правил. Но это незаконно. Потому мало кто знает. Большие ставки и грязные парни в крови. И об этом, если не хочешь подставить своего друга, лучше молчать.

- Да ну, - округляю глаза. Никогда бы такого не подумала. Но, если честно, не могу сказать, чтоб вообще слишком много думала о Рамиле и чем он занят. Интересно, а Алекс в курсе? Наверняка да, эти двое всегда вместе тусовались.

- Али один из бойцов. А также держит ребят на своем районе. Нехороший парень, в общем. С ним лучше дел не иметь.

- У тебя теперь будут проблемы?

Руслан качает головой и стучит пальцами по рулю.

- Не думаю. Как я понял, он что-то с Рамилем не поделил. Ты была нужна больше для привлечения внимания… - снова желваки, когда сжимает челюсть. Неприятная тема все еще.

- А что ты ему сказал? – кладу голову парню на плечо и обнимаю его руку. Расслабляется. Косится на меня.

- Хочется знать, не так ли? -дразнится. И этот лукавый взгляд серо-зеленых глаз. И такой он красивый мой парень. Во всех аспектах, что можно от восторга просто задохнуться. – Это не для твоих нежных ушей, Ведьмочка.

- О, Боже, - закатываю глаза. Хмыкает, поддевает мой подбородок пальцами, заставляя поднять лицо и нежно целует. Без языка, но это не уменьшает сердцебиение и приятную дрожь. Заглядывает в глаза.

- Самый лучший парень в твоей жизни, а? – улыбается хитро.

- Ой, Рудников, заткнись! - ладонью касаюсь его щеки и целую теперь сама, замирая от вала эмоций, захлестнувших меня. Мне так хорошо, с ним рядом. Я и не знала, что так бывает от одного человека. Так, что кажется постоянно замирает душа, а сердце не переставая бьется, как сумасшедшее.