= 33 =

ВИКТОРИЯ

Во вторник, на последней паре по истории Германии преподаватель в основном рассказывает, что и как будет на экзамене. Я слушаю вполуха, даже скорее вообще не слушаю. Мы переписываемся с Русланом и одновременно Ксю нам с Майей пытается рассказать, что они с Денисом поссорились из-за ее переписки с Дюжревым Антоном. Этот парень тоже учится с моим братом, и мы все знакомы так как часто бывали в общей тусовке. А к Ксюше он в свое время подкатывал, и так временами написывает. Она его жестко не посылает, но и не соглашается на что-то большее, говорит не привлекает особо. Просто общаются, чаще всего в режиме переписки. Ну и, видимо, Денис это запалил. Майя тихо возмущается, говоря, что переписка – это личное и никто не должен ее читать, кроме тебя и твоего собеседника. И от части я с ней согласна. Однако перекладывая на себя, отмечаю, что просто тысячу лет не заходила в соцсети, и мне с головой хватает моих сообщений, звонков с Русланом. И это так странно. Он будто собой заполнил мое пространство. Это немного даже пугает. Но я пока не готова к другому. Потому что чувствую и знаю, что это взаимно. Я тоже в его мыслях. Только я. И это блаженное чувство. Хочу его продлить на подольше.

Приходит следующее сообщение. От папы. Удивлено поднимаю брови и открываю.

Папочка: «Солнышко, во сколько у тебя заканчиваются пары сегодня?»

В воскресенье мне удалось незаметно проскользнуть в свою комнату. Даже на ужин успела. Претензий мне больше никто не высказывал и личной жизнью тоже никто не интересовался. Честно, мне показалось, что родители поняли, что на дворе не девятнадцатый век, и у любого человека есть свобода выбора. Тем более в моего Рудникова они сразу влюбятся, как узнают получше. По-другому просто не может быть. Он – личность. Полная и целая. А папа очень хорошо разбирается в людях. Просто нужно немного времени, кажется, я сама еще не могу насытиться временем просто вместе.

Я: « Через сорок минут. А что?»

Папочка: «Я заеду, пообедаем»

Откладываю телефон и хмурю брови. С чего это он вдруг воспылал таким желанием? Ни одного раза за два года моего обучения в ВУЗе мы с ним не обедали… Но с другой стороны чего паниковать раньше времени, если тем более все хорошо. Это все дурацкое чувство, что, когда все хорошо, должно произойти что-о плохое.

Папин водитель с ним на заднем сидении уже стоит на парковке, когда мы выходим из главных дверей университета. Останавливаюсь на пару секунд. Облизываю губы. Поправляю волосы и распрямив плечи уверенно иду к мерсу.

- Привет, милая, - папа подставляет гладкую щеку, пахнущую его дорогим парфюмом. Чмокаю и сажусь рядом. – «Виктор Плаза».

Водитель, получив команду послушно отъезжает от места парковки.

- Как день прошел? - папа набирает что-то в телефоне, слегка озадаченно хмуря брови.

- Да практически…

- Минуту, - он берет, неожиданно зазвонивший телефон, и прикладывает к уху. – Игорь, какого черта? Я же сказал… Мать твою, Игорь. Все исправить… Исправить, я сказал!

Там слышится ответное лепетание. Отворачиваюсь к окну, наблюдая за пейзажем. Папа всегда со всеми строг, кроме меня. Даже с Алексом он по-другому себя ведет. Я же всегда чувствовала себя принцессой, которую безгранично любят и балуют. Всегда имела все что хотела. Никогда не знала отказа. И мне кажется, так и должно быть. Ну, то есть это и есть порядок вещей в моей Вселенной.

«Виктор Плаза» - это гостинично- ресторанный комплекс, в котором должно будет пройти мероприятие в честь моего прошедшего дня рождения в эту пятницу. Одно из самых пафосных и дорогих мест в нашем городе. И оно принадлежит нам. Раньше называлось «Звезда Плаза», но после того, как старшего брата не стало, папа переименовал комплекс в его честь. Как только он назвал водителю это место мое сердце успокоилось. Скорее всего дело касается вечеринки.

Мы с ним заходим в ресторан, где все с первого человека, заглядывают в глаза и улыбаются. Естественно, что папу тут знают все. Пока мы делаем заказ к нам выходит шеф-повар и они с папой заговаривают на несколько минут. Я заказываю цезарь и фреш. Мне приходит сообщение от Руслана. Там куча сердечек и поцелуев. У нас целый день так. И, как ни странно, не надоедает. Невольно улыбаюсь. И отправляю примерно такое же в ответ. У него скоро тренировка. И, наверняка, Зарина снова крутит около него своей задницей. Но я уверенна, что после меня он ни на кого и не взглянет. Глупо было бы так лишатся жизни, это как минимум.

- Прости, милая, - папа мне улыбается – так как прошел твой день?

- Все хорошо, - медленно отвечаю, тоже расслабляясь на своем месте. Ресторан расположен в комплексе на последнем, двадцать пятом, этаже. Так как здание в центре города, панорамные окна по всему периметру позволяют насладится самыми красивыми видами города. Парком с большим колесом обозрения, набережной, и аллеей Пушкина и на наш ЖК комплекс. А ночью, когда все горит, это выглядит еще эффектнее.

- Итак, - папа откидывается на спинку мягкого кресла, - поговорим?

- Какие-то вопросы по поводу пятницы?

Мне приносят фреш, папе кофе. И официант тут же исчезает.

- Хочу поговорить о тебе и твоем новом друге. Руслан Рудников, верно?

Лицо у папы спокойное, однако я вся напрягаюсь. Не хочу даже начинать этот разговор.

- О чем именно? – втягиваю сок через трубочку, так как горло мгновенно пересыхает.

- Какого рода ваша дружба?

Официант ставит наши заказы и снова исчезает, позволяя мне немного проанализировать вопрос и цепочку следующих.

- Та-ак, - медленно говорю, - это что – контроль? Мне теперь может весь список людей с кем общаюсь и как общаюсь дать?

Папа шумно выдыхает и слегка хмурит брови.

- Милая, ты же понимаешь кто ты, правда? Ты – Артемьева. И это не просто рядовая фамилия. Ты понимаешь? Понимаешь сколько ляжет на ваши плечи, когда меня не станет?

- Та-ак…- мне не нравится направление этого разговора.

- Насколько серьезна ваша дружба с этим Русланом? – спрашивает, переиначив вопрос.

- Папа, что за допрос? – раздражаюсь, не притронувшись к еде.

- Виктория, не забывайся, ты – моя дочь.

- К чему этот разговор?

Стучит пальцами по столу.

- Я тебя спросил. Ответь, пожалуйста.

- Мы с Русланом встречаемся, - выдыхаю, отвернувшись в окно. Мое предчувствие кричит, что ничего хорошего не жди. Отец особо никогда не вмешивается в нашу жизнь. В мою сейчас, например, впервые. И мне точно не по себе.

- Ты ведь понимаешь, что это недопустимо?

Наступает тишина над нашим столом. В зале сидят гости, но мало. Кроме нашего занято еще три столика и легкая ненавязчивая музыка, едва ли заглушает обеспокоенный стук моего сердца.

- Папа, я не понимаю. Это, что? Мне теперь нужно разрешение спрашивать с кем общаться? Ты для этого меня привез на обед? Но у нас же не крепостной строй…Тем более Руслан хороший. Ты сам поймешь, когда с ним познакомишься. Я уверена, он точно тебе понравится…

Отец откладывает вилку и его потемневший взгляд впивается в меня. Но при этом ни один мускул на лице не дергается. Он скрещивает пальцы друг с другом, облокотившись о стол. Выдыхает прежде, чем начать.

- У меня в этой Вселенной всего два сокровища. Ты – мой нежный цветочек. И твой брат. Алекс с рождения с зубами и способен прогрызть любому глотку. Но ты, милая, лишь претворяешься, что они у тебя есть. И пока ты была с Кириллом я был за тебя спокоен. Он мне как сын и ему я мог тебя доверить. Но то, что я увидел в досье на Рудникова, - папа качает головой, - мне совершенно не нравится. Первое он не сможет обеспечить тебе достойную жизнь, - поднимает руку, чтоб я не перебивала, - второе – у него были проблемы с агрессией.

- Господи, папа! Какие еще проблемы? – хватаюсь за голову.

- А он тебе не рассказывал? Как он лупил всех подряд, когда его сестра пропала? - поднимает брови и снова откидывается на спинку. – Пусть он прошел терапию, но все равно, есть риски. А я не хочу, чтоб моя дочь была в зоне риска. Поэтому. Виктория, - снова останавливает меня рукой, не давая сказать, - поэтому, ты с ним расстаешься, и вы продолжаете жить свои жизни отдельно. Такие как он и такие как мы, из разных миров. Так устроено.

- Папа, ты не серьезно! – в шоке смотрю на родителя.

- Я очень серьезно. Ты сейчас не понимаешь, но это тебе во благо. Поверь мне. С высоты прожитых лет я могу тебе сказать, ты с ним не будешь счастлива. А сейчас это мыльные пузыри, которые лопнуть о реальность быта.

- Я не хочу даже слушать это! – вскакиваю на ноги.

- Послушай, Виктория. Мне не нужна драма или твои страдания. Ты просто делаешь выбор. Если ты не оставляешь этого парня, у него начинаются проблемы. Это я обещаю. Например, можно начать с университета, он, кажется, на бюджете?

- Папа ты не можешь! - задеваю взмахом руки папину кружку с кофе, и она разлетается на осколки о пол. Отец смотрит на нее затем поднимает взгляд на меня и тоже встает.

- Я, Виктория, за своего ребенка и не то могу, - говорит все также спокойно, - а теперь пусть Андрей отвезет тебя домой.

- Папа, пожалуйста…- слезы затуманивают зрение. Он нежно касается моего лица, и даже смотрит с каким-то сожалением на меня, будто ему самому это не нравится.

- Мне жаль, милая. Но этот парень не сможет влиться в наше общество. Сделай, пожалуйста, так, чтобы он исчез из твоей жизни. Иначе этим займусь я.

Лжец! Ненавижу!

Отец наклоняется и ,целуя меня в лоб, обходит. А я смотрю сквозь слезы на осколки разбросанные по полу, думая, а кружка ли это разбилась только что?