Глава 11

Зак в спальне не задержался. Собрался и пошел в башню – Хаберу отчет отправлять. Но вначале постоял у дверей принца, убедился, что тот на месте.

А Танио замер не дыша, когда, переодевшись, шагнул к постели и внезапно обнаружил на подушке белый лепесток. Бдительно оглядел все вокруг – нет ли еще какого знака? Засомневался, а не из его ли собственных, длинных теперь, волос лепесток на подушку выпал? Вполне мог запутаться, когда он по лестнице с букетом в зубах лез. И теперь лежит тут, как нож, из раны вынутый, затаившуюся боль растравляя. На всякий случай, чисто интуитивно, принц сунул руку под подушку.

И, когда нащупал смятую в горошину бумажку, едва не вскрикнул от нахлынувших волной чувств. Неожиданное послание ученик лекаря разворачивал опасливо и бережно, как величайшую драгоценность, ощущая, как отчаянно, словно пойманная птица, рвется из груди нетерпеливое сердце.

На небрежно оторванном клочке стояло всего одно слово, словно кто-то выбросил ненужные обрывки, но для влюбленного сердца крохотная подсказка стала бесценным эликсиром жизни.

Теперь Танио больше не торопился, стремясь сделать все возможное, чтобы защитить свое неожиданное счастье. И на улицу не сразу побежал, вначале к Заку зашел. Вроде как поговорить. Однако мага в спальне не оказалось, пришлось план менять. Принц спустился в кухню, у кухарки пирожков набрал, сказал – сядет в беседке книжку читать. В беседке книгу открыл, пирог надкусанный рядом с остальными пристроил. Вроде как ненадолго отошел. В кустики, например. А сам по тропке к заветному дереву помчался. Вгорячах даже не заметил, как через стену перемахнул.

Встал, прислушался. Тишина. И в этой тишине кто-то за штанину – дерг.

Принц отпрыгнул, оглянулся, сидит пятнистый леший, смотрит укоризненно.

Ох. У парня враз отлегло от сердца, лешие травниц никогда не предают. А лешак развернулся и в кусты нырнул. Танио опрометью ринулся за ним. Вскоре вышли на полянку, тут на принца и нахлынуло. И обида давешняя, и надежды несбыточные… и ревность… и любовь…

– Быстро же ты сообразил. – Рика смущенно улыбнулась и хлопнула рядом с собой по стволу, на котором сидела. – Устраивайся. И спасибо за букет, только не рви с того куста больше, это любимые цветы Суржи.

– Рика… – До принца наконец дошло, что девушка в замке не чужая. – Ты знаешь, кто я?

– Догадываюсь, – грустно вздохнула травница.

– Рика, ты необыкновенная… Если бы я знал… никогда раньше… Только… нельзя мне с тобой встречаться, – решился наконец Танио, и сразу стало так пусто в груди, так больно, так горько…

– Я понимаю, – так же печально откликнулась девушка. – Ты слово дал.

– Да к змеям это слово. Не убежать мне отсюда. На мне куча сторожек хаберовских, да и Зака подставить не смогу. Он хороший парень, хоть и маг. А если даже сбегу, что же всю жизнь потом прятаться? За что тебе такое наказание? Нет у нас будущего, а без этого лучше сразу…

Танио замолчал, опустился на траву у ног Рики, взял в ладони ее руку и прижал к лицу. Сидеть бы так и не вспоминать, что продал свою свободу за красивую физиономию и бляху принца. А с другой стороны, не будь этого – и не встретил бы Рику, а если бы и встретил, но не был так красив…

Эх! Как все перепутано, как несправедливо.

– Ты ведь можешь, я слышала, – смущенно выдохнула травница, вытирая свободной рукой слезы, – развестись… через пять лет. Я бы подождала…

– Рика. – У Танио перехватило горло. – Я даже мечтать… Но ведь пять лет?! Тебя родичи замуж за это время не выдадут? Или… ты сирота?

– Нет. Не сирота. Но родители далеко. А здесь у меня брат, он хороший, он поймет… – Рика шмыгнула носом, и у принца защемило от нежности сердце. – А теперь иди, нельзя тебе долго за оградой гулять.

Танио нежно прижался на миг губами к девичьей руке, наслаждаясь теплым, пряным запахом трав, исходящим от нежной кожи, тяжело вздохнул и вскочил на ноги. Долгие прощания – лишние слезы. Последний взгляд – и бегом назад, в замок.

Маг перевел дыхание и закрыл ладонью готовый сорваться огонек. Как вовремя он вернулся в свою спальню. Как раз чтобы застать выходящего оттуда принца. И, заинтересовавшись его манипуляциями с пирогами, проследить, куда ходит этот пакостник.

– Зак, что ты сделал с лешим? – скорбно поинтересовалась Рика.

– Ничего страшного, просто усыпил, – сухо отозвался маг, выходя из кустов. – Лучше скажи, на что тебя уже успел уломать этот бабник?

– Он не бабник!

– Да что ты говоришь! – саркастически хмыкнул взбешенный Зак. – А не хочешь у него спросить, за что ему служанки ширинку на штанах заштопали? Наверное, за скромность?

– Это неправда!

– Правда. Над ним весь дворец смеялся. От позора он в принцы и записался.

– Бедняга, – почему-то пожалела принца Рика и неожиданно для мага твердо заявила: – Впрочем, это не важно. Он любит меня, я чувствую. И он не сделает мне ничего дурного. Ты же знаешь, меня нельзя обмануть. Он так меня любит… больше всего на свете.

– А ты? – замер от плохого предчувствия Зак.

– И я, – просто ответила девушка. – Я буду ждать его хоть сто лет.

Ну вот. Вот оно и грянуло, горе нежданное. Она влюбилась. И бесполезно теперь объяснять, что Танио – вовсе не ее герой. Что такая красавица вполне может рассчитывать на значительно лучшую партию. Что вообще глупо в восемнадцать лет ставить крест на себе и долгие годы ждать призрачную мечту.

Всё бесполезно.

Только время зря потратишь.

Если Рика вбила что-то себе в голову – это навсегда. И ведь говорил он родителям, что не место юной девушке в замке, где время от времени отираются приговоренные к женитьбе красавцы. Так нет. Никто его не послушал. Понадеялись на тетушку. Да разве той по силам уследить за своенравной племянницей? Да Рика из бедной Суржи давно веревки вьет.

– Зак! Остановись! – виновато попросила девушка, и маг обнаружил, что раздраженно нарезает круги по полянке.

Уже приличную тропку натоптал.

– А что мне теперь делать, ты подумала? – расстроенно рявкнул он. – Ведь это я за него отвечаю. И за тебя.

– Пойдем для начала домой. Не имеет теперь смысла мне и дальше в избушке прятаться, – рассудительно произнесла Рика и первая шагнула в кусты.