Глава 17

– Неужели нельзя было переночевать дома? – расстроенно ворчал Танио, топая рядом с магом в быстро сгущающихся сумерках к поблескивающим черепицей крышам маленького городка, начинающегося в полулиге от места, куда привел их мгновенный перенос.

– Время дорого. Нас здесь уже три дня ждут. Не ворчи, Тан, через десяток подзвонков уже будешь есть свой пирог.

Да разве в пироге дело? Хотя… Пироги у Суржи всегда чудо как хороши.

Но тяжко на сердце от вспоминания о наполненных виноватой тоской глазах Рики. И эта невысказанная вина тревожит душу, как заноза. Почему жена так легко согласилась отпустить его с Заком? Не протестовала, не обижалась. Лишь губы скорбно поджала и кивнула в знак согласия. Он хотел с ней поговорить, утешить, объяснить, попросить прощения…

Но все вдруг завертелось с суматошливой быстротой.

Нырнула в портал Каруна, обещая вскоре вернуться с Суржей, побежала на кухню давать указания Рика, потащил его переодеваться в свою комнату Зак. А когда принц, уже переодетый в серую дорожную тунику и серые же штаны, хотел улизнуть к жене, явилась Каруна и начала вешать на него свои знаменитые заклинания защиты. Он сначала немного струхнул, вспомнив методы Хабера, но магия тещи оказалась безболезненной, лишь шевелилась, как от ветерка, пышная грива волос. Танио хмыкнул, невовремя вспомнив, как после свадьбы решил от нее избавиться. Нет, Рика не спорила. Впрочем, спорить она вообще не любила. А тогда лишь несчастно вздохнула, и ножницы были немедленно отброшены прочь.

После Каруны свои заклинания вешал на зятя Зак, затем – неизвестно откуда появившийся Сейден. Бывший гениальным специалистом в магии иллюзий. Крошечные, но долговременные изменения внешности – и узнать принца не смогла даже Суржа. Узрев незнакомого парня, тетушка громким шепотом справилась у Каруны: «А это точно наш Танчик?..»

Тем временем им на спины забросили собранные дорожные мешки, странно взглянула, прижавшись в кратком прощальном поцелуе, жена, бодро пожелала удачи теща, нервно хмыкнул тесть, охнула Суржа: «Я тебе там пирожка положила, не сомни!» И решительно подтолкнул к порталу Зак, буркнув странную фразу: «Раньше сядешь, раньше выйдешь».

– Зак, а что такое «раньше сядешь»? Куда сядешь? – вспомнив странные слова, решил выяснить принц, но маг нервно шикнул на него.

Замотанная в темный плащ фигура выступила из-за ограды бедного домика, одного из многих, прилепившихся у дороги за городской стеной. Приграничный городок понемногу разрастался, и участки в городе стоили дорого. А за пределами города не стоили ничего, зато первыми попадали под удар врага. Потому и лепила беднота свои домишки как попало, чтобы не жалко было бросать, коли придется драпать под защиту высоких глинобитных стен.

– Стены юга? – осторожно спросил незнакомец.

– Неприступны, – отозвался Зак.

– Гостиница «Зеленая башня». Сразу за воротами – прямо по улице, второй поворот направо. Там недалеко. Комната четыре. Задаток отдавал два дня назад торговец травами. Я подойду позже.

– Ладно, – кивнул маг и зашагал в сторону ворот.

«Какие предосторожности… Как будто мы против целой армии выступаем», – хмыкнул Танио, топая за ним.

– Нам нужен был именно этот номер в этой гостинице, к нему у Гистона привязка, а его могли занять. Потому и заказывали заранее, – тихо объяснил маг, словно прочтя мысли принца.

А кстати, амулет, так верно служивший Танио почти два года, с него ведь сняли. И он впопыхах его так и не надел обратно!

– Специально сняли, мне так удобнее, – откликнулся Зак.

Точно. Слушает мысли.

– А мне?!

– И тебе. Представь, что ты хочешь мне что-то сказать, а вокруг чужие. Достаточно мысленно позвать меня по имени, и я тебя услышу.

– Ну, не знаю, – с сомнением буркнул Танио. – Не нравится мне, когда все мысли… Как голый среди улицы…

– Ну, во-первых, голого тебя я уже видел, во-вторых, клятвенно обещаю: если случайно услышу что-то вроде «какая миленькая девушка», Рике рассказывать не буду, – усмехнулся Зак, подходя к открытым воротам.

– Кто такие? – лениво поинтересовался охранник, выглядывая в настежь распахнутые двери сторожевой будки.

– Купцы из Мирвиса, – уверенно ответил маг и бросил в пустой лоток серебряную монету.

– Что продаете?

– Покупаем. Лекарственные травы из Аганы.

– Проходи, – сцапав монету, буркнул охранник.

Комната, расположенная на втором этаже, была небольшой, но чистой. И скудно обставленной. Две кровати, одна против другой, стол у окна, шкаф и умывальник. Да вид на крышу пристройки под окном.

С первого взгляда оценив непрезентабельность обстановки, принц разочаровался и заскучал. А заскучав, вспомнил про пирог и тут же ощутил, что давно голоден. Да и то сказать, обедали они с Заком еще в полдень, а поужинать за всеми хлопотами так и не довелось.

Зак бдительно осмотрелся, зачем-то выглянул из окна и, одобрительно хмыкнув, задернул шторы. Затем одним движением пальца зажег свечу и, подсев к столу, подтянул к себе порядочный кусок пирога.

– У-у, с гусятиной! Балует тебя тетушка, принц.

– Сам такой, – не остался в долгу Танио, вовремя вспомнивший, что ничего не сулящий титул принца Зак получил автоматически, едва переехал жить в башню к Анюсе.

Вот только ей он об этом, скорее всего, ничего не сказал. Иначе не избежал бы разгромного скандала.

– Приятного аппетита, ваше высочество.

Зак на подначку не обиделся, лишь усмехнулся. Поначалу он о полагающемся ему титуле даже забыл, но, когда Каруна, ни в чем не упускающая своей выгоды, принесла свежеподписанный указ, почувствовал неожиданную гордость. И это ничуть не походило даже на тень мании величия, наоборот. Это была вполне законная гордость человека, получившего за свой труд давно заслуженную награду. За тяжкий моральный труд – реальное моральное признание.

Напарники едва успели доесть пирог и запить его холодным взваром из походной фляги, как раздался легкий стук в дверь.

– Входи, – разрешил Зак, и в комнатку ввалились двое мужчин в плащах и низко надвинутых широкополых шляпах.

Не говоря ни слова, быстро сняли плащи и шляпы и передали их принцам. Под плащами на гостях оказались точно такие же серые костюмы, как на Заке и Танио. Пока напарники облачались в чужие плащи, один из пришедших сотворил в углу возле умывальника портал.

– Чистой дороги. Ждем три дня, – шепотом напутствовал он шагнувших в овал портала принцев.

В номере, куда привел принцев портал, обстановка была немного побогаче, зато грязнее. Слегка засаленные подушки на низких диванах, давно не мытые створки настежь распахнутых окон, через которые в комнату свободно вливался прогретый южным солнцем ночной воздух и острый аромат жарящегося на углях мяса.

Вместо свечи на столе горела масляная лампада, рядом с ней стояло огромное блюдо с лепешками и сушеными фруктами. В кувшине с узким горлом плескалась тепловатая вода.

– Хочешь? – кивнул на стол Зак.

Танио отрицательно качнул головой. От осознания того, что уютный дом, где он так счастливо прожил два лета, стал дальше еще на много лиг, принцу стало так тоскливо, что грудь сжало спазмом.

– Эй, Тан! Ну не убивайся ты так, – встревоженно оглянулся Зак. – Управимся за несколько дней, а обратно я тебя доставлю за пару подзвонков, у меня привязка к дому крепкая.

Шагнул к зятю и крепко, по-дружески, стиснул его плечи.

– Спасибо, Зак, все хорошо, – попытался улыбнуться побледневший принц.

– Господа! – В дверь тихо стукнули. – Сейчас начнется.

– Спасибо, – глухо ответил Зак, и Танио расслышал в его голосе интонацию мага, провожавшего их на границе.

«Где мы?..» – не решаясь задать вопрос вслух, подумал Танио, еще сомневаясь, сумеет ли таким образом разговаривать с магом.

– В Ширасе. Это небольшой городок в двух днях от границы. Для всадников, разумеется. Отсюда ведут только две дороги: назад к границе и через пустыню к центру Аганы.