Глава 19

Дом Гистона располагался в самой зажиточной части города. По мере того как повозка продвигалась к цели, улицы становились все шире и чище, фонари светили все ярче и стояли чаще, да и служители порядка начали изредка попадаться. Правда, стояли они обычно под фонарями и не менее чем по трое. И то хорошо, в соседнем Тумастане, где правит шейх Зейдис, в таких маленьких городках стражников и днем с огнем не сыщешь.

Возле крепких ворот, обитых металлическими полосами с шипами, возчик придержал лошадь. Принцы сошли с повозки, и Зак дал ему монету. Кучер не глядя сунул ее в карман и изо всех сил хлестнул животинку. Повозка, гремя, помчалась прочь.

– Чего это он? – не понял Танио.

– Боятся здесь магов. Отказать не посмел, но если бы мы денег не дали, то и спрашивать не стал бы. Гости мага – такие же опасные люди, как он сам. Зато и болтать о нас не станет ни за какие деньги.

С этими словами Зак подошел к воротам и стукнул подвешенным за шнурок молоточком.

В воротах открылось маленькое окошко, блеснули чьи-то глаза, и створки приоткрылись. Ровно настолько, чтобы можно было проскользнуть. Что принцы и сделали. Ворота захлопнулись за ними, невдалеке вспыхнул светлый квадрат отворенной двери. Зак молча направился к ней.

В освещенном масляной лампой холле их встретил выжидающим взглядом просто одетый старик.

Зак протянул ему перевязанную шнурком и запечатанную личной печатью Хабера бумажную трубочку. Старик сжал ее в руке и, прикрыв глаза, замер на секунду. Затем, удовлетворенно кивнув, пригласил следовать за собой.

Пройдя через несколько комнат, они очутились в небольшом круглом помещении без окон. Старик запер дверь, снял со стены одну из ламп и нажал на глаз странного животного, чье рельефное изображение украшало стену.

Пол дрогнул и медленно двинулся вниз.

Танио пораженно отшатнулся от уплывающей вверх стены и оглянулся на мага. Но Зак невозмутимо стоял рядом, и Тан успокоился. Значит, так нужно.

Прошло не менее пяти подзвонков, прежде чем пол замер. Потолок круглой комнаты виднелся теперь где-то очень высоко бледным кружком света. Высоко поднимая перед собой светильник, старик так же молча направился в темнеющий в стене проход.

Вскоре они дошли до небольшой дверцы, за которой обнаружилась вполне обычная комната, только без единого окна.

– Садитесь, – произнес старик первые за все время слова и устроился за массивным письменным столом.

Танио уже догадался, что это и есть сам Гистон, и разглядывал хозяина во все глаза. А тот развернул принесенную Заком бумагу и внимательно прочел. Потом так же тщательно осмотрел принцев, и Тан почувствовал себя весьма неуютно под этим острым взглядом.

– Защиту Каруна ставила? – внезапно весело хмыкнул старик, и напряжение сразу спало. – Кушать хотите?

Он сдернул покрывало с маленького столика, стоящего рядом со стулом Танио.

У принца сразу слюнки потекли при виде разложенной на большом блюде еды. Румяная жареная птица расположилась по соседству с чашкой рассыпчатого, утопающего в золотистом жиру риса, тут же горкой возлежали спелые сладкие южные овощи. А с краю, разложенное на большой лепешке, манило горьковатым запахом дыма жаренное на углях мясо.

– Гостья сбежала, – с сожалением взглянув на столик, объяснил Зак. – А мы прибыли поздно вечером, еще не успели купить коней.

– Поесть успеете, – небрежно отмахнулся от этого сообщения Гистон, – а гостья пока в городе. Не так-то просто ночью в Ширасе найти лошадей.

Зак спорить не стал, подвинул ближе к столику свой стул и кивнул Танио – ешь.

– Ну, что ты магистр, я вижу, – задумчиво обратился к Заку Гистон, разглядывая спешно поглощающих еду принцев. – А твой напарник – он ученик или подмастерье?

– Чего?! – вытаращил глаза Танио. – Я не маг.

– Пока нет, – хмыкнул Гистон, – способности развивать нужно. Тем более такие редкие, как у тебя.

– Гистон, – отложив недоеденный кусок мяса, осторожно спросил Зак, – ты не ошибаешься? На нем куча оберегов и иллюзия Сейдена, но способностей у Тана нет.

– Хабер его смотрел? – скептически усмехнулся Гистон.

– Года два назад. Но зато Тан часто видится с Каруной. И с Сейденом. И они ничего не замечали.

– Ни Каруна, ни Сейден не могут заметить несвойственные им способности, – авторитетно заявил Гистон. – У Каруны сильна магия защиты и земли. Еще она эмпат. Сейден владеет магией воды, иллюзии и немного лечения. А ты, – кивнул он Заку, – сильный телепат, маг огня и превращений. И тоже – немного лечения. А вот у этого парня два года назад, вполне возможно, способности еще не определялись. К их развитию могло подтолкнуть сильное магическое воздействие или душевное потрясение.

– Или то и другое вместе, – задумчиво заключил Зак. – И какие же у него задатки?

– Воздуха, лечения, очарования. Всего почти поровну. Редкое сочетание.

Танио только глазами хлопал от изумления, не решаясь поверить услышанному. Да, может, ему вовсе и не нужно верить-то? Возможно, у него манера шутить такая, у Гистона этого? И с родича вполне станется подыграть старику в невинном розыгрыше…

– Мне придется отправить его к Хаберу? – заметно расстроился Зак.

– Да зачем? – удивился Гистон. – Просто не забудь доложить ему после задания. Парню нужно развивать свои способности, у воздушников давно не было сильных учеников. Ну, доедайте да пойдем.

Принцы молча закончили поздний ужин. Зак обдумывал, как лучше использовать свалившуюся на него новость, Танио старался не думать об этом вообще, предпочитая считать слова магов розыгрышем.

– Мы готовы, – вставая, заявил Зак.

Гистон кивнул, взял лампу и отпер очередную дверь.

За ней виднелся прорубленный в каменном массиве узкий, бесконечно длинный тоннель. Стены сужались кверху, переходя в скругленный свод, тяжко давивший на Танио своей темной массой.

Но Гистон и Зак спокойно шагали впереди, и несчастному принцу приходилось безропотно топать следом.

– Это в тебе магия воздуха говорит, – успокаивающе проговорил, приостановившись, Зак. – Все воздушники не любят подземных ходов.

– Хватит уже глупых шуток! – оборвал его удрученный принц. – Какой из меня маг…

– Пока еще очень слабый, – вздохнул Зак и пошел дальше. – Но зато я теперь понял, почему мать с теткой так с тобой носятся. Магия очарования, надо же. «Наш Танчик»! – ехидно передразнил он Суржу.

– И вовсе не поэтому! – взорвался оскорбленный Тан. – Я их люблю и уважаю. Твоя мать, между прочим, чувства слышит. Вот они и отвечают тем же.

Еще с десяток подзвонков они перебрасывались колкостями, пробираясь вслед за магом по прохладному тоннелю. Но теперь Танио забыл про сдавливавшие его своды, все перекрыла кипящая в сердце обида на несправедливые слова Зака.

– Тихо, пришли! – властно прекратил их спор Гистон, отпирая металлическую дверь, замаскированную с другой стороны под каменную кладку.

Путешественники очутились в большом захламленном погребе, из которого по приставной лесенке выбрались через скрипучий люк. Маленькая кладовка, в которой они оказались, вывела в кухню небольшого глинобитного дома, расположенного на окраине городка.

Гистон прошел в комнату, где на низенькой, застеленной ковром лежанке спал хозяин домика, и бесцеремонно потряс его за плечо. Тот немедленно проснулся и, едва глянув, кто к нему пожаловал, безропотно начал одеваться.

– Запряги трех лошадей, Халим, – тихо распоряжался Гистон, – и проводи моих гостей до чайханы Жуфара. Им нужно утром уйти в Мемлиз с караваном. Постарайся это устроить.

Хозяин поклонился и ушел во двор.

– Держи. – Гистон подал Заку амулет. – Это на нее сторожка, подождете в чайхане, мимо не пройдут, другой дороги нет. Рано утром из чайханы отправляется караван, гостья наверняка постарается уехать с ним. За вас договорится Халим. Скажет, что вы приезжали продавать делизские камни, теперь возвращаетесь домой. Если случится что-то непредвиденное, телепортируйтесь ко мне. Ты привязку пути взял?

– Да, ведет в холл.

– Хорошо. В крайнем случае искать решение будем вместе, возможности у меня здесь большие, – открывая туманный путь, выдавал последние указания старик.

– Лошади готовы, – с поклоном доложил вернувшийся Халим.

– Удачи, – махнул рукой Гистон и ушел в портал.

Принцы вышли в огороженный высокой стеной дворик, сели на лошадей и вслед за проводником выехали за ворота на залитую звездным светом дорогу.