Глава 11 · Благословение небес

Дамарис не просто вершина, а Мать всех гор Мира! Через некоторое время после того, как мы, облетев исполинов Лараны, «взяли курс» на север, на горизонте показалась всем горам гора. Она постепенно вырастала из розовой кромки рассвета, возвышалась над Миром, занимала весь небосвод, словно пристанище небесных спутников.

Место проведения обряда расположено не на вершине, как я думала, а ниже, чуть выше облаков. Там будто кто-то огромный откусил от горы большой кусок, а потом пожевал-пожевал несъедобную горную породу да и выплюнул камни, часть которых упала с обрыва, а часть осталась лежать на образовавшейся площадке. Издали гора не выглядела какой-то особенной, если не считать ее невероятного размера. Но стоило нам приблизиться, меня заинтересовал белый искрящийся цвет породы на небольшой площадке. Приземлившись, я поковыряла ногой белый песок с прозрачными кристалликами и включениями других минералов, желтых и фиолетовых, словно цитрины и аметисты.

Красивый «самоцветный» песок хрустел под ногами, заставляя идти осторожнее, медленнее, крепче цепляться за сильную руку Йелли, проникаясь его уверенностью и спокойствием, энергетикой этого культового места. Следом за нами приземлялись другие пары, слетевшиеся из разных мест, которые сегодня, как и мы, будут проходить обряд. Влюбленные, нарядные и торжественные.

В этот раз я надела красивое белоснежное платье из шелковистой ткани. Руки, декольте и шею прикрывает тончайшее ажурное кружево, юбка – с игривыми воланами из молочного газа. На спине вырез для крыльев в виде сердца – дань символам моей родины, здесь «сердечками» не увлекаются. Мои волосы Амила лично убрала в изящную высокую прическу, украсив ее, по моей просьбе, камешками наподобие жемчуга, такие же длинные «жемчужные» ниточки красовались в ушах. Разглядывая себя в зеркале перед вылетом, я искренне удивлялась: как можно выглядеть настолько невинной, юной и чистой!? Почти как ангел… если бы не характер, бесенком выглядывавший из фиалковых глаз.

К огромному разочарованию Амилы, которая наверняка приготовилась отстаивать соблюдение традиций, я сразу выбрала белый цвет наряда. С одной стороны, ее подразнила, с другой – не хотелось бы на церемонии благословения чем-нибудь, даже нарядом не того цвета, настроить ларов против нас. Когда начинаешь общаться с домашними духами-призраками и даже время у них уточнять, волей-неволей начнешь верить в богов! А уж с моим-то запредельным способом попадания в иной мир запросто во многое уверуешь!

Поэтому сейчас все одиннадцать истинных пар новобрачных из разных шаазатов и с различным общественным статусом – в белых одеждах. В отличие от других, абсолютно белые крылья только у нас с Йелли, к тому же его голову украшает корона. У остальных десяти пар в той или иной степени превалировал серый цвет. Никого из посторонних и чужих здесь быть не должно. Это таинство только для истинных пар, обласканных богами. Исключение делается лишь для наблюдателя из шаазов, способных вести ледаю все время обряда.

Сегодня Йелли предстоит совместить роль участника и «вещателя». Поэтому сразу после приземления широкий, гораздо больше обычного экран ледаи рассек пространство у обрыва с хорошим ракурсом, чтобы запечатлеть максимум интересных моментов и каждого участника события. Более того, в этот раз мы использовали один из новых артефактов, который поможет «оператору» меньше напрягаться и отвлекаться на поддержку записи и трансляцию. Накануне любимый рассказал мне, как проходит обряд, и я приготовилась наблюдать каждый этап. Для истории.

Площадка упирается в гигантский грот, в котором поблескивает огромная кварцевая глыба высотой метров десять – главный алтарь Леарата. Может, белый цвет леары ценят и уважают именно из-за этого алтаря? Мысленно я поблагодарила ларов и порадовалась за себя, что не стала выпендриваться и в кои-то веки оделась «по протоколу». Край площадки зачем-то огорожен широкой белой лентой, закрепленной на камнях и выступах. Неужели чтобы чересчур потрясенные благословением ларов пары случайно не свалились с обрыва? А может, и по другой причине, для красоты например, ведь здесь у всех есть крылья, а упасть в бездну грозит только бескрылым.

«Уже скоро!» – тихо предупредил меня Йелли, глядя в небо вместе с нашими спутниками. Я тоже задрала голову – и распахнула глаза от восторга. День Марва Лютого – самый длинный и холодный в году – выбран не просто так, более того, у разных народов Мира он называется по-своему и выделяется еще одной особенностью. С рассветом начинается парад планет, точнее, местных спутников: Мока, Моики и Комка. Они обычно уступают друг другу место, бледнея на небосводе, а сегодня в течение рассветного часа с семи до восьми занимают практически все небо, низко нависая над Миром. И вот именно в этот отрезок времени к мирянам спускаются боги, точнее, снисходят до их просьб или ритуалов.

По-детски открыв рот, я любовалась небесами, фиолетово-розовый свет заливал все вокруг, отчего белый кварц искрился самыми невероятными бликами и оттенками. А стоило начаться параду, когда спутники выстроились в линию, я будто в новую сказку попала. Время пришло! В сиреневых небесах начали проступать полупрозрачные белесые фигуры, словно облака решили с нами поиграть и поднялись гораздо выше положенного. Белые фигуры обрели контуры человеческих тел, затем отрастили пушистые облачные крылья и начали походить на гигантских леаров. Рассвет разгорался, яркие лучи светила буквально пронизывали тех самых великих и вечных ларов – богов и покровителей Леарата.

В горле пересохло; казалось, я просто забыла дышать, потрясенная происходящим на моих глазах таинством:

– Они настоящие? И существуют?

– Кайя, пойдем, мы первые, – также шепотом поторопил меня Йелли, увлекая за собой.

– Но как это возможно? – выдохнула я, пытаясь осознать невозможное, что вот эти белые облачные фигуры – древние боги, высшие сущности Леарата. Лары!

– Это реальность! – в ласковом голосе мужа чувствовалась улыбка.

Фигуры в небе пошевелились, словно подтверждая его слова, – и буквально стекли молочной рекой от вершины горы к алтарю, впитались в него. Ой, а ведь артефакт, собственноручно установленный заранее в стороне, записывает, как муж меня едва не под мышкой тащит на церемонию. Пора начинать – времени мало, а пар одиннадцать.

Накануне я самонадеянно планировала запечатлеть, как вся такая нарядная, бесподобная чинно-благородно пойду к алтарю и хорошо поставленным голосом произнесу яркую и незабываемую речь. Столько вариантов сценария придумала – кошмар! А на самом деле? Я даже свое имя с трудом вспомнила.

Доставив меня к главному алтарю, Йелли начал пробуждать его. Другие пары встали полукругом возле нас и запели гимн ларам. Голубые магические символы быстро впитывались в белый монолит, словно голодный камень наконец-то получил пищу. Я замерла справа от мужа и не могла оторваться от облачных фигур – ларов, паривших над головами, круживших над алтарем. Наконец камень вспыхнул, ослепив ярко-белой вспышкой, и заключил нас с Йелли в теплый уютный кокон. В абсолютно цельном монолите алтаря проявились две выемки в форме ладони, словно кто-то из богов оставил там свои отпечатки. Только одна «ладонь» большая, а вторая – маленькая, для мужской и женской руки.

– Кайя, приложи руку! – попросил Йелли и, обернувшись ко мне, первым положил в большую выемку-отпечаток левую ладонь.

Встав к нему лицом, я с трепетом положила в малую выемку правую ладонь. Свободные руки мы соединили, замкнув связь между нами и высшими.

Со всех сторон зашептали разные голоса:

– Говори, говори, говори самое сокровенное, самое важное, от души, от сердца, от плоти и крови…

– Слушай, слушай, слушай… внимай и принимай…

– Верь, верь, верь… не соврать, не изменить, не передумать…

В голове шумело, гулко колотилось сердце, душа рвалась наружу вместе со словами. Теми самыми, о которых просили боги и сердце. Первым принес брачную клятву Йелли, глядя мне в глаза, от всей души, от всего сердца:

– Кайя, в тебе есть все, что я искал и даже не мечтал найти. Ты заполнила пустоту у меня внутри. Вот моя рука, мои крылья и моя душа – они только твои! Я верю: если упаду, ты будешь рядом, чтобы поддержать!

По моим щекам невольно катились слезы: так мало сказано, но сколь много значит. Глядя в лицо любимому, я выдохнула:

– Твои глаза – мое небо, твои руки – мой дом. Ты – мой воздух, моя сила, моя жизнь! Я люблю тебя! – Потянулась к нему и, встав на цыпочки, шепнула: – Как никого и никогда! Я абсолютно уверена: если упаду, то только в твои объятия!

Его рука, сжимавшая мою ладонь, скользнула мне на затылок. Мы слились в поцелуе, самом нежном, благодарном и чувственном, какой только можно представить. Так скрепляют истинные узы, жизнь и души. Окружающий свет стал нестерпимо ослепительным, я зажмурилась, но прервать поцелуй была не в силах. Мне было мало, хотелось еще и еще Йелли. Всего и навечно!

– Твой! Твоя! – вновь зашептали голоса. – Настоящие… чистые… защитники…

Мы наконец оторвались друг от друга, краем глаза я заметила, что наши брачные браслеты, побелевшие в начале ритуала, вновь засияли «фирменным» голубым светом. Значит, мы прошли шардис? Нам удалось? Но кокон не исчезал, как должен был, а настойчивый шепот усиливался:

– Береги! Его… их… береги…

– Я за него жизнь отдам! – пообещала всему Миру.

– Береги их, – голоса выделили для меня нечто важное, но пока непонятное. – Береги их всех.

– Постараюсь, – я даже кивнула для убедительности, все равно оставшись в неведении: кого именно «их»?

– Мы знаем, знаем, знаем, – довольно зашелестели голоса.

И вдруг – тишина, в следующий миг магический купол лопнул, как пузырь. Я вздрогнула и, приходя в себя, взволнованно схватила Йелли за руку:

– Ты слышал?!

– Конечно, наш брак освящен богами, – довольно заявил мой дважды муж, обнимая и отводя от алтаря, уступая место следующим счастливчикам.

Вдаваться в подробности божественного наказа именно здесь, принародно, я передумала, как бы меня ни раздирало любопытство. Потом, дома, обсудим, что хотели лары. Дальше мы наблюдали, как другие пары проходят «регистрацию» брака у высших. К моему удивлению, одна пара не сияла, как все остальные, их купол рассыпался с ледяным перезвоном. Йелли тихо пояснил, что они, хоть и истинные, но не любят друг друга. Им дали шанс прийти снова… когда-нибудь, если полюбят по-настоящему.

Вскоре час парада планет прошел, белые облачные фигуры медленно истаяли в небе, алтарь погас. Волшебство закончилось. Собравшись в середине площадки, мы поздравили новобрачных и, в свою очередь, приняли поздравления. Не обошлось и без приятного для моего эго момента, когда меня горячо поблагодарили две пары из пятого и седьмого шаазатов, соседи по ларанскому VIP-кварталу, которые теперь на вполне законном, возмездном, основании смотрят кино. Столичные леары пытались выяснить сюжет очередного телесериала, а жители дальних шаазатов заинтересовались кино, и я с удовольствием хотела рассказать для продвижения и рекламы, но не успела – рядом прогремел взрыв такой оглушающей силы и мощи, что нас разметало в стороны.

Я упала на камни в защитном коконе крыльев Йелли, успевшего защитить меня от удара. С места, где только что звучали поздравления и пожелания, где всех переполняли счастье и любовь, пытались убраться на крыльях или отползали раненые, но следом за первым прозвучал второй взрыв, который спровоцировал обвал. Сверху летели камни, сбивали леаров, словно шары кегли. Мужчины пытались закрыть собой женщин, но большинство новобрачных все равно настигала смерть. Место благословения богов превращалось в братскую могилу.

Леар из пары, которую боги отправили на «стажировку», оттолкнул свою истинную, спасая от острого сталактита, и подставился под него сам. Сомнительно, что после этого выживают, но его супруга «перед людьми», презрев опасность, упорно пыталась освободить нелюбимого и нелюбящего.

Нам не удалось взлететь – целая глыба ударила в защитный кокон, мы упали у самого края обрыва. Так близко от спасения, но так беспощадно далеко. В этот раз уберечь меня от ранений мужу не удалось, но жизнь спас. Ужасающей силы удар буквально в клочья разнес спасительный кокон; дезориентированный Йелли мотал головой от жесткого отката.

Подняв голову, я заметила незнакомца, внимательно наблюдающего за нами с безопасного расстояния. Откуда он здесь появился? Судя по внешности, не леар! Высокий, мощный, черные волосы до плеч, плотная темная одежда, под которой бугрятся мышцы. Словно ниндзя! Пришелец посмотрел прямо на меня – и я узнала это узкое лицо с хищными угловатыми чертами и небольшими звериными клыками. Тот самый рейт, которому я пыталась помочь на невольничьем рынке! Только сегодня на его скулах «красовались» черные веточки тату, тянувшиеся «ростками» к шее.

Рейт тоже узнал меня: его раскосые зеленые глаза сузились. Все подмечающим взглядом он прошелся по руке мужа, в защищающем жесте обнявшей меня за плечи. Мне показалось, в ярких глазах оборотня мелькнули сожаление и вина… Невероятно резкий, сильный бросок – и такой же, как в прошлый раз, черный кинжал, пылающий фиолетовым огнем магии хаоши, вонзился в грудь Йелли, с трудом, но преодолев мое защитное магическое поле – защитную стену, которую я успела поставить, как меня учила Амила. Одновременно с моим изумлением «Разве такое возможно?» мужа отбросило ближе к обрыву.

Дальше мы вязли в киселе кошмара. Все катастрофически сложилось один к одному: удар огромной каменной глыбы, откат целиком пришелся на отразившего его Йелли, как и предыдущие; магия хаоши не просто оплетала кинжал, как в прошлый раз, а буквально пылала, чтобы уж наверняка погубить жертву; моя защита, которая раньше отбросила осатаневшего Хтона, сегодня пропустила кинжал.

Йелли, с трудом удерживающий равновесие на краю обрыва, теряющий связь с реальностью и фактически переступивший черту между жизнью и смертью, ведь исцеляющая изморозь не появится, пока нож в его сердце, успел выдохнуть:

– Прости, любимая…

Голубые глаза закрылись, он спиной начал заваливаться в бездну.

Я с воплем кинулась к нему:

– Нет!

Ужасно длинное мгновение, во время которого я успела выхватить из его груди кинжал, обжигаясь пламенем хаоши, и схватить за руку. Я бы не удержала своего большого мужчину, если бы в последний момент не зацепилась рукой за белую ленту, оплетавшую ближайшие глыбы.

Йелли полетел вниз, я за ним. Резкий рывок вырвал из сустава мою руку, следом сильный удар – мы рухнули на короткий ледяной выступ, пролетев всего метра три. Я захлебнулась криком боли. Кажется, еще чуть-чуть – и точно осталась бы без руки. Я выла от дикой боли в плече, но приказала себе не разжимать руки: одной держала мужа за брачный браслет, второй сжимала накрученную на запястье ленту.

Изморозь, покрывшая грудь Йелли и собственная зверская боль помогали находиться в сознании и относительно ясно соображать, хоть подлая магия хаоши пробиралась в меня, опутывала проклятыми сетями. У меня не было времени защитить руки от кинжала, поэтому теперь мы с мужем оба на волосок от смерти. Если я разожму пальцы, мы не полетим на прекрасных белых крыльях, а упадем в клубящуюся облаками бездну и разобьемся о камни. И тогда никакая магия не спасет.

– Помогите-е! – закричала я в панике.

Держать Йелли становилось все труднее, он вот-вот соскользнет с ледяного выступа, браслет так впился ему в кожу на запястье, что из-под него начала сочиться кровь. Как же спастись, как продержаться?! Боги, вы же так близко! Даже соображать было все сложнее, вот-вот отключусь – и все… Для начала я нарастила побольше льда, удлиняя выступ. Махала крыльями, с трудом преодолевая невероятную вялость. Как жаль, что мои крылья еще слабые, удерживают только меня, не потянут взрослого крупного мужчину с огромными крыльями.

– Я люблю тебя, слышишь, родной! Мы справимся, только открой глаза, ну пожалуйста! – умоляла я, а потом вновь срывалась на крик: – Помогите-е…

Я не отпущу мужа. Если не спасу, значит, упаду вслед за ним, сложив крылья. Вместе даже в смерти, и без сожалений! Но боги, как же хочется жить!

Распластавшись по ледяному выступу, я упиралась всеми конечностями и куда возможно, чтобы не сорваться. Одна рука начала отекать, другая – неметь, но я упорно сжимала ленту, удерживающую нас на краю смерти. В наступившей после взрывов и камнепада оглушающей тишине слышались редкие мучительные стоны. Кто-то остался жив, но, увы, не может помочь.

Тело Йелли скользило вниз – новая ледяная ступенька, намороженная под ним, не выдержала, ломалась, крошилась. Я заплакала:

– Помогите… хоть кто-нибудь… пожалуйста…

Упорно не хотела думать, что никто не придет и не прилетит в это святое место, куда допускаются лишь избранные, а остальные ждут дома, наблюдая за церемонией у экранов ледаи. Все тщетно!

– Почему ты не отпустишь его? – раздался сверху приглушенный, но сильный, грудной голос.

Нависая над обрывом, на меня смотрел тот самый бывший невольник-рейт. Убийца! Я обреченно всхлипнула, слезы сильнее побежали по щекам. Пальцы клещами сжались на ленте и браслете, вопреки слабости, проклятой магии и боли, терзающей мое тело. В глазах мутилось, как и в голове. Я сквозь зубы ответила:

– Я люблю его, понял! Лучше умру вместе с ним, чем жить в мире, где все продается!

– Значит, судьба… – грустно произнес убийца и исчез из поля зрения.

Попрощался?.. Вдруг рядом со мной упала крепкая веревка, следом по-кошачьи плавно спрыгнул на уступ рейт. Я скрипнула зубами:

– Пришел добить?!

Но знакомый незнакомец поразил: молча, ловко и весьма осторожно, почти не коснувшись Йелли, завязал у него под мышками веревку, проверил на прочность узлы и вновь ловко взобрался наверх. На несколько мгновений рейт исчез из виду, затем сильный рывок – и он начал поднимать моего беспомощного мужа.

Я последовала за ним, с большим трудом махая крыльями, чтобы рейту и меня не пришлось вытаскивать. А вдруг обманет: разожму руки, а он скинет Йелли с обрыва? Уже через несколько мучительно длинных осколков я полусидела-полулежала, тряся головой, упрямо разгоняя муть перед глазами. Одна рука работала, вторая – подернутая изморозью, к счастью, восстанавливалась. Крыльями прикрыла ноги и торс Йелли, защищая. Меня отчаянно трясло, болело все тело, дыхание вырывалось со свистом, проклятая магия хаоши глушила сознание. Я верила и не верила в наше спасение:

– Почему?

Рейт сидел на корточках, сложив руки перед собой, и не сводил с нас глаз. Я отметила, как постепенно бледнеют странные черные тату на его лице. Тоже магия – не иначе. Он горько усмехнулся и мрачно выплюнул:

– Да, эти рисунки – печать хаоши! Меня купили, неважно – честно или нет. Договор был заключен. От хаоши так просто никто не уходит. Никогда! Печать на лице живая, нарушил какой-нибудь пункт контракта – ты труп. Задушит, не раздумывая, а с магией хаоши не всякий справится, ты уже на себе это проверила. Обучение ученика длится три месяца. Ты даже не представляешь, что при этом делают с нами. Но я сопротивлялся, и это, как ни странно, помогло. Со мной заключили дополнительный договор: если выполню выпускное задание, сам выберу себе путь. В любом случае клятва на крови не позволит кому-либо рассказать о тайнах ордена. Хаоши можно верить, для них слово чести – не пустой звук, а репутация, заработанная веками. Мне поклялись: убью эрата второго шаазата на вашем празднике – договор вступит в силу. Дальше самому решать: свобода или орден.

– Но ты же спас? – прохрипела я, склоняясь над Йелли, – усталость давила бетонной плитой. – Или…

– Сначала я его убил, – сухо и мрачно «успокоил» рейт. – Отмирающая печать у меня на лице – подтверждение. Я выполнил задание. Вы оба влюбленные везунчики: твой эрат настолько силен, что его магия даже от смерти исцеляет, а ты успела вовремя вытащить кинжал, не раздумывая и не тратя драгоценные мгновения.

– Повезло, – шепнула я, положив голову на плечо спящему мужу.

– Прости, у меня есть долг перед тобой, но и самому умирать не хочется. У меня семья…

– Я понимаю, спасибо, что вытащил нас из бездны… – я закрыла глаза и горько добавила: – Жаль только, безвинные леары погибли…

– Это не я взрывы устроил! – жестко опроверг рейт. – Мое задание – эрат второго шаазата. Остальные несчастные – жертвы кого-то из ваших. Я видел крылатых на вершине горы, они ждали завершения ритуала, когда боги уйдут…

Глаза закрывались, сил бороться с чужеродной магией больше не было. И тут я заметила, как с ближайших каменных обломков к нам спикировали темно-серые тени. В темной одежде, не свои.

– Это мой долг тебе, леара! – спокойно произнес рейт, вставая между нами и врагами.

Встретить огромного снежного барса живьем, можно сказать, лицом к… хвосту или заднице, мне еще не приходилось. Тем, против кого этот грозный зверь выступил, наверное, тоже не случалось, секундное замешательство – и одна голова полетела с плеч. Я зажмурилась, чтобы не видеть очередной кошмар. Вскоре звуки отдалились, смешались.

Вдруг раздался рев Ниола и крики Амилы. Приоткрыв глаза, убедилась, что не в бреду: и в самом деле прибыли родители Йелли вместе с отрядом охраны нашего рода, который – о лары! – возглавила яростно оскалившаяся Делария. Но зачем они пытаются убить прекрасного зверя – снежного барса?

Страх за рейта заставил меня невероятным усилием воли прорваться сквозь липкую паутину хаоши, опутавшую сознание. Подняв руку, я прохрипела:

– Стойте, он свой! Рейт спас нас обоих! Не троньте его, он мой друг! – И, снова как-то странно себя ощущая, пробормотала: – Только немножко убил вначале…

Рядом простонал Ниол:

– Опять! Бедная наша девочка! Делла, быстро сюда, тяни из нее сколько сможешь! Амила, круг делайте. Быстро! У нее завершающий переход начинается.

Дальше я попала в огненный ад, где со всех сторон шептали лары:

– Береги их, береги. Они просто глупые дети, береги их. Подари им Мир… подари…

Я закричала, отмахиваясь от них, сгорая в агонии. Многоголосая боль длилась недолго, на смену ей пришла спасительница тьма, охлаждая, забирая тревоги и усыпляя…