- 23 Влада -

Я поначалу даже теряюсь слегка.

- Галина, добрый день. Звоню предупредить, что не смогу прийти на работу.

Слышится какая-то возня на заднем фоне, что-то падает, какие-то невнятные звуки.

- Тимофеева, что на этот раз? - устало вздыхает начальница. - Думаешь, у тебя бесконечный лимит моего терпения?

Сейчас она снова в том настроении, когда Рогова полна холодного равнодушия и цинизма.

- Ты где вообще? Дома? Или опять куда-то вляпалась?

- Я не… Не дома, - обреченно сознаюсь. - Простите.

Начальница долго молчит, и я сдаюсь первой.

- Меня похитили. Точнее, пытались, но спасли другие люди и… - запутавшись в собственных словах, замолкаю и сглатываю тугой ком в горле. - В общем, я сейчас в гостях.

Рогова цокает языком, а затем спрашивает:

- У кого? - я молчу. Стыдно признаваться - представляю, что она подумает про меня после всего. Я ведь собиралась держаться подальше от Туманова, а вышло вон как. И неважно, что, по сути, я этого не хотела, и никто меня не спросил. - Влада! У кого? Туманов? Мордовцев? Или, может, Аверьянов подсуетился?

- Эээ… У Кирилла.

Изобилие вариантов меня озадачивает. Неужели тот самый Николай тоже способен на что-то подобное?

- Ясно. Домой собираешься?

- Я бы хотела, но он сказал, что это небезопасно.

- Ну… - задумчиво тянет Галина. - Может, так и есть. Ладно, разузнаю. Будь на связи, и если вдруг ситуация изменится, дай знать. Не пропадай.

Я не успеваю ответить и задать уточняющие вопросы, как раздаются короткие гудки. Все. Разговор закончен.

Долго сижу, раздумывая над ее словами. Что-то в голосе начальницы меня смутило - будто она чего-то не договорила. В тот день, когда она объявила, что меня отобрали для показа Бориса, Рогова говорила примерно так же. И все же у меня появилась надежда, что она поможет мне вырваться из гостеприимства Туманова.

Кухню в итоге я нахожу не без труда - дом довольно большой, а я в таких местах и не была, считай.

Тамара Ивановна, заметив меня, улыбается и делает приглашающий жест.

- Проголодалась?

- Нет, я просто… Может, вам чем-то помочь?

Она удивленно смотрит на меня.

- Зачем? Я прекрасно справляюсь со своей работой.

- Простите, я не это имела в виду, - смущенно улыбаюсь. - Просто… Не хочу сидеть без дела.

“Иначе сойду с ума от мыслей”, - говорю уже про себя.

Тамара Ивановна хмыкает, а затем кивает.

- Ну если очень хочется… Правда, не уверена, что Кирилл Дмитриевич одобрит. Все-таки ты его девушка, а будешь заниматься уборкой.

- Кто?! - охаю в ответ.

Теперь женщина смотрит на меня озадаченно и немного смущенно.

- Ну, он не приводил сюда раньше женщин. И я подумала... Ой, прости меня, старую, лезу, куда не надо, - тут же суетливо отходит она, что-то перекладывает с полки на полку.

- Но, может, приводил раньше, - пожимаю плечами. - Вы же недолго здесь работаете.

Тамара Ивановна замирает, осторожно косится на меня.

- Да, но сын-то мой у него давно работает. Так что я немного в курсе того, как Кирилл Дмитриевич живет.

Меня так и подмывает расспросить ее. И, кажется, она даже ждет этого, но я молчу.

- Ладно, раз уж тебе скучно, давай вот, у меня тут недоделано кое-чего…

До самого вечера я провожу время с Тамарой Ивановной. Она неуловимо напоминает одну из нянь из детдома, поэтому мне так тепло рядом с ней. Причем понимаю я это даже не сразу. А когда до меня доходит, кого мне напоминает женщина, я испытываю легкую грусть - Наталья Ильинична всегда была добра и внимательна. К сожалению, она не так долго работала в нашем детском доме. Но она единственная, кто действительно заботился и старался подарить нам хоть немного человеческой доброты и тепла.

После ужина поднимаюсь на второй этаж, планируя лечь пораньше спать. Однако едва переступаю порог спальни, которую мне так щедро выделил хозяин дома, как он заявляется ко мне, держа в руках увесистый сверток.

- Привет, - говорит Туманов.

- Добрый вечер, - отвечаю, настороженно глядя на него.

- У меня для тебя кое-что есть.

Протягивает сверток мне, но я, естественно, не собираюсь ничего принимать.

- Посмотри, - настойчиво просит он. - Влада, не дури. Просто возьми и открой.

Кирилл подходит ближе. Я все еще держу дистанцию, но странное дело - во мне не появляется того дикого страха, что был в ту ночь. Будто все сгорело дотла. Туманов меня пугает, безусловно. Но почему-то я уверена - больше он не возьмет меня против воли. Кирилл буквально впихивает мне в руки сверток, и я сдаюсь. Можно сколько угодно упрямиться, но мне хотелось бы лечь спать - возможно, завтра Галина что-то сможет сделать и вытащит меня отсюда.

Беру коробку, снимаю упаковку, и по тому, как это все выглядит, догадываюсь, что там может быть. Мне приходится подойти к столику, чтобы продолжить на нем. Отложив упаковку, кошусь на Туманова - тот с непроницаемым выражением лица наблюдает за мной. Вроде бы он отстранен и равнодушен, но я уверена - ловит каждое мое движение.

Наконец, я открываю коробку и обалдеваю. Мда. Недооценила я масштаб катастрофы.

Медленно поворачиваюсь к Туманову и спрашиваю:

- Кирилл, сколько языков ты знаешь?