17

17

— Лорды Зубррей и Валк проведут в на больничных койках не менее месяца, — голос придворного распорядителя, лорда Ирдана, был сух и нуден, но на редкость четок, а доклад полноценен и конкретен, — а лорды Астрек и Дорс спешно покинули сегодня утром столицу, направляясь обратно в свои владения. Наблюдатели отметили то, что все их слуги отбыли вместе с ними…

Его императорское величество Аддриер Первый поморщился и покосился на еще одного своего придвороного, молчаливой вздыхающей горой примостившегося у окна.

Лорд Ирдан, сделав паузу, явно на осмысление ситуации, продолжил:

— Кроме этого были вызваны на поединки лорды Алий и Нерс…

— Полагаю, их побега следует ждать сегодня? — не удержался и съязвил император, а молчаливая гора вздохнула еще раз и этим привлекла ненужное внимание к себе.

Император повернулся и сказал, не скрывая раздражения:

— У меня так скоро двор оголится полностью. Ничего сказать не хочешь?

— А я уже все сказал, ваше величество… — придворный, пользующийся невероятной привилегией сидеть в присутствии императора, виновато шмыгнул носом, — надо было сразу отдавать девочку… А ты заладил “не могу, не могу…”

— Вот не надо мне тут из себя деревенского увальня строить, — поморщился Аддриер, жестом отпуская распорядителя и вставая с рабочего кресла, — как быть теперь? Опять их под твоим руководством по стране погонять?

— Не получится, твое величество, — пробубнил миролюбиво лорд Карс, — у нас с таганом Янгером договор на год… А сейчас мы к нему должны… Ребятишки уже готовятся, твой сын ждет не дождется…

— Знаю я, чего он ждет не дождется, — поморщился Аддриер, — эта девка в ту сторону же ускакала? Корнель тут обмолвился…

— Так дела государственные… То да сё… — снова прикинулся увальнем лорд Карс, и император, кинув раздраженный взгляд на его мгновенно поглупевшую физиономию, только вздохнул.

Лорд Карс, как и лорд Ассандр достались ему в наследство от отца, Антониера Первого, а тому — от его отца. И это было явно не то наследство, за которое можно поругать предков…

Вот только вели себя иногда долгоживущие так, словно он, Аддриер, был всего лишь мальчишкой, а не императором великой страны. Хотя… Для них, наверно, именно так оно и было…

Долгоживущие были неоспоримым преимуществом династии Агеллонов, благодаря которому уже два столетия никто не мог сместить их с престола. Сложно сместить того, кто имеет договор с драконами и кровные клятвы с одним из северных богов… А то, что иногда умудренный опытом император ощущал себя в их присутствии прежним мальчишкой, которого, согласно уже установившейся традиции, отдавали на обучение лорду Карсу, умеющему находить для будущего императора таких соратников и союзников, которые с ним через всю жизнь пройдут, было даже и неплохо…

Правда, периодически бесило.

Вот как сейчас, например, когда лорд Карс принимался изображать из себя тупого увальня.

— Хватит уже, Карс, — с досадой прервал игру император, — у меня и без того при дворе цирк, не надо добавлять в него шутов! Что делать-то?

— Отдать мальчишкам их девочку.

— Да не могу я этого сделать, как ты не поймешь все? Она и без того пострадала! Отца и матери лишилась! И в том числе, по моей вине.

— Ну… Не по твоей, конечно, но вообще плохо, когда бюрократы вершат государственные дела…

— Хватит, я уже сполна за это всем воздал…

— Но отца Иргерды и твоего преданного соратника этим не вернуть… Вот не было меня при дворе столько лет, Адди, и совсем тут у тебя все как-то… казенно стало…

— Я тебя не прогонял.

— Так я и не упрекаю… Я и сам не могу тут долго, знаешь же… Мне тяжко здесь, да и людишки мои требуют внимания. И олешкам тут плохо…

— Да твои олешки тут, пока ты по стране скачешь, словно сыр в масле, катаются!

— Вот это и плохо… Совсем разбалуются…

— Тебе не угодишь. Ладно, что делать теперь? Сыновей тагана, тем более, выполнивших договор, к отвественности привлекать за бесконечные драки и калечение моих придворных?

— Я сказал, что.

— Я не хочу еще больше мучить Иргерду! Дочери генерала Саввона не место в Степи! К тому же, у меня на нее другие планы…

— Вот ты дождешься, что этим планам твоим ноги вырвут… И не посмотрят, что планы эти — посол Земли Восточных лун…

— Знаешь уже?.. — расстроился Аддриер, впрочем, принимая это, как данность. Карс только производил впечатление дурачка.

— Главное, чтоб эти шустряки не узнали…

— Слушай… Ну вот как я им отдам Иргерду? Она же не вещь. И не захочет…

— А ты ее спрашивал?

— Зачем? Это же понятно… Ни одна женщина империи не захочет в Степь.

— Ничего ты про женщин не знаешь… Ты спроси, Адди, спроси…

— Думаешь?

— И поскорее. А то близнята скоро твой двор так проредят, что придется новых придворных набирать… Хотя, может, это и хорошо…

Иргерда Саввон явилась на аудиенцию в бело-голубом длинном платье, с собранными наверх волосами, и Аддриер в очередной раз подумал, что у степняков губа не дура. Самую красивую женщину в его окружении выбрали…

И не просто выбрали, если его шпионы не врут.

Сыновья тагана Янгера, как выяснилось, оказались на редкость упертыми, а еще наблюдательными и злопамятными людьми.

Аддриер припомнил, как они месяц назад, едва привезя измученную дорогой, хотя и не только дорогой, как понимал теперь император, Иргерду Саввон ко двору, явились к нему на аудиенцию и потребовали, именно так, потребовали в жесткой форме отдать им дочь генерала. В жены. Одну. Им обоим.

Аддриер тогда знатно удивился, если это мягкое слово вообще можно применить к ситуации. Скандальной и вопиющей.

С трудом поборов в себе желание приказать выкинуть зарвавшихся наглецов за пределы дворца, Аддриер взял время на раздумья, призвал к себе Карса и Корнеля, потому что прямой, как палка, лорд Ассандр был в этом вопросе бесполезен, да и отсутствовал как раз при дворе, отлучившись на неделю в свои владения. Гон у него начался, похоже, а во время этого периода драконы предпочитали общество женщин и уединение.

Призвав двух самых близких своих соратников, Аддриер проинформировал их о наглой просьбе братьев-степняков. И задал задачу: как отказать им. Но так, чтобы не поставить под удар недавний договор с таганом.

Конечно, проще всего было бы отдать им дочь генерала, наплевав на ее желание, и с кем-то другим император так бы и поступил, наверно… Но здесь у него был моральный долго перед дочерью человека, верно и преданно служившего ему с юности и погибшего из-за того, что он, император Аддриер, просто распустил своих придворных бюрократов, научившихся брать взятки и скрывать донесения из провинции, когда им это было выгодно.

Конечно, все виновные понесли наказание, но Карс был прав: генерала и его жену это не вернет. И теперь Аддриеру было необходимо хотя бы жизнь дочерей Саввона сделать счастливой. С младшей уже это не получилось, потому что ее под свое крыло, оказывается, давно уже взял глава Тайной канцелярии, лорд Корнель, и девчонка явно была потеряна для нормальной жизни. Но оставалась еще и старшая, красотка Иргерда, которая могла бы стать украшением его двора. И главной леди в посольстве Земли Восточных лун. Отличная партия для дочери генерала.

Могла бы быть.

Если бы не два напористых, наглых степняка.

Император ждал от своих соратников совета, как можно отказать братьям Белоголовым, и потому был крайне удивлен, когда и Карс, и Корнель в оба голоса заявили, что Иргерду надо отдать.

Удивился и… не последовал совету.

В конце концов, он — император. И никто не смеет ему указывать.

Аддриер не стал ничего придумывать в итоге и просто отказал братьям. Без причин. И запретил появляться при дворе.

Молоды потому что еще, требовать такое. И, опять же, не с официальным визитом тут. И еще — никаких гарантий, что Иргерда будет счастлива… С ними. Двумя… Жуть какая.

В целом, это был не поступок монарха, но поступок мужчины.

Братья выслушали его ответ, синхронно кивнули и так же синхронно вышли за двери.

И в тот же день уехали из города.

Аддриер, испытав мимолетную досаду от того, что между империей и Степью может стать чуть более напряженно, все же решил, что в любом случае разговаривать будет не с братьями-молокососами, а с послом или вообще их отцом, при встрече произведшим впечатление вменяемого человека.

Об Иргерде Саввон император забыл уже через пару дней, поглощенный делами государственными, и вспомнил только недавно.

Когда близнецы явились обратно.

Теперь уже в составе делегации, официальной и очень многочисленной.

Они пригнали в дар табун лошадей, черных, словно уголь, выносливых, словно верблюды, и красивых, словно боги животных. Кроме табуна, который сам по себе был бесценным, близнецы преподнесли еще многочисленные дары, пополнившие сокровищницу императора, а также новую версию договора о намерениях между Степью и империей.

И этот договор был крайне интересным…

А взамен они опять потребовали только одно: Иргерду Саввон.

И в этот раз Аддриер не знал, что им ответить. Надо было соглашаться, новый договор был крайне выгодным. Но продавать дочь человека, умершего из-за него, Аддриера… Наверно, император был слишком мягким для своего положения. И слишком совестливым… Он опять взял время на раздумья, братья понятливо покивали… Вышли.

И следующие три дня показали, что Иргерда Саввон, оказывается, была очень популярной девушкой при дворе… А еще, что боевые навыки его придворных оставляют желать лучшего.

И нет, степняки не наглели, не задирали никого специально и даже особо не нарывались, проводя много времени с сыном Аддриера, Ежи, и его названым братом Найдом Вулфом. Но как-то очень умело и быстро выяснили, кто из придворных интересовался Иргердой Саввон. И методично всех их вывели из игры, расчищая пространство вокруг, наверняка, изумленной и напуганной девушки.

И не оставляя императору другого решения.

Аддриер смотрел на бледную Иргерду и не знал, как ей сказать, что она, вместо того, чтоб блистать при дворе в качестве жены посла одной из самых богатых, самых влиятельных стран мира, как наверняка мечтала все это время, поедет в дикую Степь и станет женой сразу двоих бешеных близнецов, обращающихся с женщинами, словно с норовистыми кобылами…

— Ваше величество… — неожиданно Иргерда, видно, не выдержав и устав ждать, подняла на императора полные тревоги и слез глаза и сжала руки перед грудью, словно в молитве, — я прошу меня простить за дерзость…

— В чем же заключется твоя дерзость, девочка моя? — как можно более ласково спросил Аддриер, думая, что у него, пожалуй, могла бы быть дочь такого возраста… Хотел бы он для своей дочери такой судьбы? Нет, конечно.

В голове мелькнула картина пасущихся на личных имперских пастбищах степных жеребцов, которых придется отдать, похоже… Досадно. Но пойти против своей совести и чести император не мог, он это отчетливо понял именно сейчас, в эту минуту, глядя на печальную и бледную Иргерду Саввон.

Она не просто так бледна. Наверняка, уже слухи дошли о том, что именно запросила Степь в качестве основного условия для договора, и девочка испугалась не на шутку.

Да тут кто угодно испугался бы!

Ну ничего, от этих притязаний Аддриер сможет ее оградить. И устроить ей счастливый брак с подходящим мужчиной. А со Степью как-нибудь разберется. Кто они такие, в конце концов, чтоб ставить подобные условия?

— Я заговорила с Вами первая… — продолжила между тем Иргерда, — и я собираюсь просить милости Вашей…

— Это не дерзость, Иргерда, — сказал Аддриер, — я тебя выслушаю и помогу, ты же знаешь… Тебе нечего опасаться, дитя мое…

— Тогда… Если так… То молю вас! Пожалуйста! — Иргерда подошла ближе, заглянула в лицо императора полными слез огромными голубыми глазами, и у того даже сердце защемило. Надо же, как боится девочка! Напугали ее, и сильно. Решила, что империя отдаст ее… Не отдаст! Ни за что! — Не наказывайте их…

Император так увлекся мыслями про то, как именно будет разговаривать с послами Степи, как аргументировать свой отказ, что не сразу понял, о чем говорит Иргерда.

— Кого?

— Их… Янга и Раста Белоголовых… Пожалуйста… Они… Они просто слишком резкие… И не понимают, что тут, при дворе, касание или улыбка ничего не значат… Они не хотят зла… Простите их…

— Подожди… — императору показалось, что он ослышался, — ты просишь… За Белоголовых? Не наказывать их? За что?

— За драки… — удивленно хлопнула ресницами Иргерда, — и за то, что сегодня утром побили барона Вондо и его телохранителей… Понимаете, — заторопилась она, по-прежнему молитвенно складывая ручки на груди и волнуясь, — барон себе позволил… Сделать мне сомнительный комплимент… А Янг услышал… И… Они слишком прямые, не различают полутонов… И такие взрывные… Они уже пообещали, что так не будут больше делать…

— Кому? — в легком ступоре уточнил император, до которого стало доходить, что, пожалуй, его выводы по ситуации слегка не соответствуют действительности.

— Мне… — удивленно ответила Иргерда, — они больше не будут… Да и некого уже… Всех распугали, дураки, — добавила она, в легком раздражении.

— Дитя мое… — аккуратно уточнил у уже вполне успокоившейся и ставшей самой собой Иргерды император, — я верно понимаю, что ты… благоволишь к этим двум…

— Простите меня, ваше величество… — снова покаянно опустила ресницы Иргерда.

— И… — новая информация требовала тщательного осмысления, — как давно?

— Простите… — покраснела девушка, не поднимая взгляда.

— Понятно… Хорошо, Иргерда Саввон… Иди. Хотя нет, постой…

Аддриер еще раз внимательно осмотрел спокойно стоящую дочь генерала Саввона, подмечая то, чего не видел раньше, на что не обращал нужного внимания: жесткую складку пухлых губ, решительно вздернутый подбородок, серьезный прищур глаз. А она непроста, дочь генерала. Они обе непросты, оказывается, каждая по-своему… Ему внезапно вспомнилось все то, о чем вскользь упоминал Карс, рассказывая про Иргерду Саввон.

Убийство предателя, своего бывшего жениха… Недоказанное убийство, но только потому, что никто этим не занимался. Работа в трактире, причем, умелая работа, помощь Карсу и Корнелю в момент, когда все висело на волоске, хладнокровие и отвага… С чего он решил, что Иргерда Саввон — беспомощная жертва?

Да, пожалуй, такая женщина запросто управится с двумя непокорными степными жеребцами.

И император спросил, решив больше не играть в шарады, потому что дочь генерала Саввона их не заслуживала:

— Тейп Белоголовых хочет тебя в качестве жены для своих наследников. Ты согласна?

И даже не удивился, когда Иргерда спокойно и уверенно кивнула.

Жестом позволил девушке выйти, откинулся в рабочем кресле и усмехнулся.

Да… Чего только не бывает в жизни…

Надо будет у степняков еще конюхов для его табунов выторговать… И свободный проезд для торговых караванов по Степи в сторону Бирюзового моря.

Хотя, если все будет так, как он думает, что вскоре Степь станет одним из самых преданных союзников империи, и ходить по ней будет безопасно. Еще одно преимущество перед другими странами, так и не сумевшими договориться со Степью.

Хороший вариант.

И все стороны устраивает.

А женщины, все же, удивительные и непостижимые существа…