13

13

Ведро холодной до озноба воды, опрокинутое на голову коварным Волком, вообще никак не порадовало после очередного тяжелого дня в конюшне.

Ежи, только-только мирно прикорнувший в углу их общего дома-казармы, мгновенно вскочил на ноги и, осознав причины произошедшего, с диким ревом кинулся на ржущего похлеще тех коней, чье дерьмо они сегодня убирали, Волка.

Тот с легкостью увернулся, и Ежи поймал пустоту. И во второй раз тоже. В третий раз — Вишенку, с диким восторгом тут же облизавшую его мокрое лицо.

На этом моменте он сдался, сел на задницу и позволил волчице умыть себя еще раз.

Неподалеку от места действия лениво валялись на своих местах близнецы, переговариваясь о чем-то на своем тарабарском языке и не особо обращая внимания на мокрую возню своих товарищей по несчастью, Волк, отойдя на приличное расстояние, скалился весело, а в дальнем углу казармы азартно резались в карты примерно пять новобранцев, из тех, что Карс и Ассандр отобрали к ним в отряд за этот месяц, руководствуясь какими-то своими причинами.

Вообще, новичков набралось около десятка, но остальные были заняты по службе: караул, там, строевая и прочие прелести армейского немудреного быта.

— Я тебя убью, — без особой уверенности пообещал Волку Ежи, почесывая довольно улегшуюся рядом с собой Вишенку, — когда-нибудь я тебя убью…

— Напугал, твое высочество, — оскалился Волк, — в следующий раз будешь знать, что надо мыться после конюшни…

— Тебе какое дело?

— У меня койка рядом! И без того вонь навозная надоела, так еще и от тебя на всю казарму пасет!

— Выродок волчий!

— Это не обидно, сколько раз тебе говорил уже…

— Вот встану и убью тебя.

— Ну встань!

— Встану!

— Ну-ну! Прямо жду!

А в следующее мгновение Волк уже катился по твердому земляному полу казармы, потому что Ежи прыгнул на него прямо из положения полулежа!

И сразу к горлу!

Настолько яростным и непривычно быстрым было это его движение, что даже проклятый волчий выкормыш не сумел толком отследить!

Ежи, шустрый и гибкий, мгновенно перелетел через своего более массивного и сильного противника за спину и сжал мощную шею в захвате, одновременно скрестив ноги на его животе до удушения.

Волк, оскалившись, попытался кататься по полу, чтоб скинуть цепкого, словно конский клещ, принца с себя, но Ежи, наконец-то добравшись до ненавистного недруга, только рычал, не хуже самого злобного из серых братьев Волка, Воронка, и сильнее сжимал шею врага в удушающем захвате предплечья и живот ногами.

Стремительно теряющий воздух Волк уже не катался, а крутился на месте, не в силах встать, и стремительно синел.

Со стороны на это дело, вообще не вмешиваясь, смотрели братья-степняки, спокойно обсуждая между собой происходящее, да подбадривали добрыми советами побросавшие свое занятие картежники.

Ежи ощущал себя зверем, диким и неуправляемым. Что-то такое жуткое поднималось из груди, не давая вернуться в человеческое сознание. Он понимал, что Волк уже не сопротивляется и только хрипит, впрочем, не собираясь сдаваться до последнего, упертый волчий сын! И так же отчетливо понимал, что доведет до конца дело. Удушит эту клыкастую тварь! И ни свидетели, ни скулящая Вишенка, ни кинувшиеся с двух сторон серые тени волчьих братьев не могли ему помешать! Никто не мог, кроме…

— Хороший захват, Ежи, — раздался над ними гулкий голос Карса, — удачный… Что дальше делать думаешь?

Волк уже не хрипел, а сипел, его серые братья, повинуясь движению Карса, не пытались кинуться и отвоевать своего брата, а все, кто был в казарме, словно по команде, встали со своих мест и окружили место боя.

— У-бью-у-у-у… — прохрипел Ежи, с наслаждением ловя последние вдохи своего врага, — тв-а-арь…

На эти слова он потратил немного энергии и чуть отвлекся… За что тут же получил, потому что Волк, похоже, только прикидывался умирающим от удушения, а на самом деле ждал подходящего случая!

Он как-то очень неожиданно дернулся, буквально вывинчиваясь из рук уже порядком уставшего Ежи, перевернулся вместе с ним и оказался сверху! Ежи уставился в его оскаленное, растерявшее всякую насмешливость лицо, с увеличившимися в размерах клыками, попытался отбить лапы, но было поздно. Волк уже успел сомкнуть их на его горле!

— Ну вот видишь, Ежи, — мирно прокомментировал изменение политики противника Карс, вообще не пытаясь помочь, никак не вмешиваясь, — не надо отвлекаться… Ошибка, самая первая, самая основная… Все может измениться в секунду…

Ежи захрипел, глядя в глаза Волка и отчетливо понимая, что тот его сейчас убьет. И плевать будет в этот момент серой твари на то, что Ежи — фигура неприкосновенная! Что его нельзя так трогать! Потому что здесь и сейчас не было наследного принца Анджеера, а был просто мальчишка, прыткий и ловкий, но неопытный. Мальчишка, который нарвался, переборщил и получил…

— Волчек, убери лапки, — все так же мирно прогудел Карс, но Волк, оскалившись, вообще не собирался его слушать, продолжая давить шею Ежи!

И принца накрыло первобытным ужасом от понимания, что это его, возможно, и даже наверняка, самые последние секунды… Конечно, Волка потом накажут за это… Может, даже и казнят… Но ему-то, Ежи, от этого будет ни холодно, ни жарко!

Он настолько сильно испугался, что зарычал из последних сил прямо в лицо Волку, в жуткую пасть с все удлиняющимися клыками, а затем, резко выдохнув, вцепился обеими руками в широченные запястья и разорвал жесткий захват у горла!

Тут же выскользнул из-под удивленного Волка и отпрыгнул в сторону, согнувшись в боевой стойке и скалясь предупреждающе.

Горло жгло немилосердно, руки тряслись, в глазах двоилось, воздуха катастрофически не хватало…

Но, Темный, он дорого продаст свою жизнь! И больше никогда не будет отвлекаться на бессмысленные разговоры!

Волк, впрочем, не торопился на него нападать.

Он стоял на четвереньках и надсадно, мучительно кашлял.

Карс, все так же миролюбиво покачал головой, отошел в сторону, присел на корточки и принялся гладить взволнованного Воронка, юлой крутившегося у его ног.

Ежи, не расслабляясь и готовясь ко всему, не спускал с Волка глаз, а тот, прокашлявшись, встал на ноги и, мучительно оскалясь, двинулся к принцу.

Подошел ближе и… И протянул руку!

— А ты могешь, твое высочество, — с уважением прохрипел он, — я думал, все, конец мне…

Ежи с недоверием посмотрел на протянутую ладонь, ища подвох, но затем, помедлив, пожал ее:

— Я тоже так думал…

— Ты прости, переклинило меня чего-то… Меня мало кто вот так врасплох может застать… — продолжал Волк, не убирая руки и вытягивая Ежи из казармы.

Все остальные зрители, словно потеряв интерес к ним, тут же разошлись по своим делам, а Карс и вовсе остался посреди казармы, гладя пушистый живот развалившегося рядом с ним Воронка.

На улице Ежи, подхватив ведро с водой у колодца, облил себя, широко раскрыл рот, ловя капли ледяной воды. И то же самое сделал Волк рядом.

Затем они синхронно поставили ведра и посмотрели друг на друга.

— Просто от тебя в самом деле воняет, — пожал плечами Волк.

— Мог сказать, — проворчал Ежи, признавая справедливость притязаний.

— Мог, — согласился со вздохом Волк и потер след от удушающего захвата Ежи на шее.

Ежи смотрел на него и почему-то ощущал что-то вроде… симпатии? Наверно, не прямо это чувство, но нечто близкое…

В конце концов, Волк мог его убить. Но не убил. И Ежи мог его убить. И чуть не убил… Квиты?

— Ну что, малыши, поигрались? — пробубнил над ними Карс, уже, оказывается, вышедший из казармы в сопровождении Вишенки, Воронка и еще одного серого брата, Козлика. Прозвали его так за привычку бодаться твердым лбом. — Тогда пошли к Асси. Завтра утром уезжаем отсюда…

— Куда? — вырвалось у Ежи, хотя, вроде бы, после месяца в пути и месяца здесь, в казармах, уже должен был бы привыкнуть к субординации…

— А вот это вам, щенятам, знать не обязательно…