Глава 30

–Юной беспечной девушке, которая выросла в счастливой родительской семье, иногда перед браком нужно пожить одной, чтобы всё понять про обязательства. – И про выживание. – Да что за чёрт! – с раздражением сдула со лба всё время мешавшую отросшую чёлку. Возникали мысли избавиться от лишних волос, но всё что было под рукой – это отражение в воде и ножик. Даже представить страшно, что получится в итоге. Уж лучше пока так. – Усё холосё? – полюбопытствовал проснувшийся Васька, открывая глаза. – Да ничего не получается! – пожаловать ему. – В фильмах стрелять из лука так просто, а я полдня тренируюсь и успехи почти нулевые. Я сделала мишень на дереве и действительно тренировалась уже несколько часов подряд. Но видимо делала что-то не то, раз из семи стрел, только одна вообще попадала в мишень. И не то чтобы в обозначенный центр. Скорее просто в дерево, на котором этот круг располагался. Василий меня хвалил, но я же была недовольна. Вот тебе и розовые мечты о том, чтобы стать крутой Робин Гудкой. Успокаивал только здравый смысл и то, что моё самообучение только началось. Москву же не за один день построили. Да и продолжают строить. Нет предела вместительному совершенству. Ага. И так утро убила на то, чтобы доделать стрелы. Что было нелегко. В качестве наконечников я использовала заострённые камни, примотав их леской к древкам с заострёнными кончиками на предварительно выструганные выемки. А вот чтобы получить хоть такие наконечники, ушла уйма времени. Раз за разом разбивала мелкие камни, кидая на них булыжники. Молотка-то не было. Потратила три часа, но всё же стала обладателем семи остроконечных треугольников. Удивил меня овр, который послушав моё нытьё по поводу отсутствия у меня нормального оперения, шмыгнул в лес и вернулся через тридцать минут с дохлой птицей. Так обрадовалась, что потом ещё минут двадцать тискала Ваську, заходящегося писком и восторгом. И почему не догадалась об этом вчера? Хотя о его хищности и узнала только поздно вечером, да и думала потом скорее о том, как бы он меня не сожрал, а не чтобы добыл мне дичь. А так? У нас резко обозначился и обед, и усовершенствованное оперение дубль два. А вот тренировку уже перенесла на после трапезы. Василий, кстати, от еды отказался и почти весь день дрых. Переваривал шлюцев, наверное. Змеи вроде так делают? Заглатывают добычу целиком, а потом отползают на недельку в свою нору переваривать. Надеюсь, у овра это займёт не столько времени. Я же занялась тренировками. Но что толку? Когда начало темнеть, отложила лук в сторону. Ещё и на руках уже чуть ли не кровавые мозоли. Н-да. Что-то не всё продумала. – Я хочу пойти в туманные земли, – неожиданно твёрдо произнесла, садясь рядом с Васькой. Он резко поднял голову и посмотрел на меня с опаской. Будто это я, а не он тут самое грозное существо, из-за которого нас обходит стороной любая жизненно несовместимая живность. – Опасна, – настороженно произнёс Василий. – Ма па говолили опасна. Низя! В прошедшем времени? Интересно, что с ними случилось? Стиснула руки и поморщилась от боли. Овр как-то совсем по-собачьи вздохнул и встал со спальника. Подошёл и ткнулся в мои ладони мордой. Подумала было, что ласки требует. Он вообще очень ласковый, хоть и наглый. Что есть, то есть. Но вместо этого зверёк быстро лизнул мои пальцы и их резко закололо. В ужасе уставилась на них и поняла, что они заживают на глазах. Вау! Вот это мне компания досталась! Или я ему? Сложно сказать. С благодарностью пощекотала его под подбородком, от чего он утробно замурчал, вызывая у меня трепет и тепло на душе. Моя ж ты прелесть! – С тя поду, – Васька со всей возможной серьёзностью заглянул ко мне в глаза, произнося эти судьбоносные для нас обоих слова. Правда, мы об этом в тот момент ещё не догадывались. – Без мя не. Плопадёсь зе. – Ну знаешь, – улыбнулась. – Как же я жила двадцать пять лет и до сих пор жива? На меня посмотрели с такой непередаваемой смесью… как на несмышлёныша, ей Богу. – Ладно, ты прав, – признала его правоту. – Но не хочу тебя с собой тащить. А мне и тут нельзя и обратно не стоит. Там Верховный и перспективы не очень. Мне в лесу конечно хорошо. Но домой хочется, понимаешь? К родным. Его глаза погрустнели, подтверждая догадку, что он совсем один. – А судя по книге, в мой родной мир портал могут создать либо с десяток очень сильных магов портальщиков, либо только Верховный с поддержкой мага или накопителей. И то даже ему тяжело. Потом отходит сутки, а то и больше, – посетовала, объясняя свою позицию. – И не думаю, что кто-то из них любезно согласится оказать мне такую услугу. Так что мне одна дорога – в неизвестность. Надеюсь, в туманных землях найду путь домой. Чего бы мне это не стоило. Последнюю фразу добавила настолько жёстко, насколько могла. – Воитеница, – фыркнул овр, рассматривая меня с любопытством. – Да какая из меня воительница, – отмахнулась, криво усмехаясь. – Всего лишь обычная девчонка, желающая попасть домой. – Йа тозе, – понурился зверёк. Внимательно посмотрела на него. Только слёзы на глаза чуть не наворачивались, глядя на грустную мордашку. И я решилась: – А где твоя родня? – Умела, – из огромного глаза выкатилась слезинка. И я тут же кинулась его обнимать, действуя на чистых инстинктах. – Ну не плачь, – погладила по мягкой спинке. – Хочешь, я теперь буду твоей семьёй? Он как-то напрягся и задрожал. Мне и не нужен был его ответ. Он и так очевиден. Две одинокие души нашли друг друга в мрачном лесу и от этого стало так… хорошо! Через двадцать минут отстранилась от него: – Вот что, Васька, – жизнерадостно улыбнулась. – Давай-ка ужинать, купаться и спать. А завтра выдвинемся в путь. Мы покорим эти туманные земли, не смотря ни на что! – Дява, – кивнул зверёк и лизнул меня в нос. – Фу-у-у, – протянула с притворным возмущением, демонстративно вытирая лицо. – А ну марш за рыбой, слюнявчик ты мой. Василий хитро на меня посмотрел, ещё раз лизнул в нос и шустро убежал, пока ему не досталось на орехи за произвол. Кто бы ни подкинул мне эту встречу… Единый или Господь… спасибо! С ним мне действительно не так одиноко и тоскливо без родителей и братьев. Интересно, как они? Смирились ли с моей пропажей? Или в них, как и во мне, по-прежнему горит огонь надежды?