Глава 80

–Худший способ скучать по человеку – это понимать, что он возможно никогда не будет твоим. – Гораздо хуже этого, когда осознаёшь, что это произошло по твоей вине. Кристофер Майнфорд – Где отец? – спросил в который раз, действуя на этот раз силой, но и это не помогло. Потому что в ответ услышал очередное: – Не знаю, Кристофер! – холодно отчеканила мать и поджала губы, отворачиваясь и демонстрируя обиду. – Как ты можешь так поступать с родной кровью? – А как мне ещё поступать, если я уже третий день нигде не могу его найти, – проговорил таким же тоном. Если раньше вспылил бы, но чем бы это помогло? Да и не могу уже злиться, потому что в душе поселилась тоска. Тоска по Кире Стрельниковой, которую никак не могу найти. Снова. А единственное существо, которое может меня просветить на этот счёт – Итан Майнфорд прячется от меня неизвестно где. Я уже проверил все наши дома. Родовые гнёзда носферату. Даже собирал всех и воздействовал принуждением, но ответ оставался по-прежнему однозначен. Он словно в воду канул. И либо с ним что-то случилось. Либо отец специально скрывается, чтобы не выдавать мне месторасположение моей Эээ. – Повторяю ещё раз, – возмущённо вскричала Хелена. – Я не видела его с тех пор как сбежала эта пигалица! Сколько крови попортила и… – Не называй её так, – грубо её оборвал. – Кира не пигалица. Она моя суженная. Такая как есть! – Ты сам хотел изменить её, – прищурилась мать. – Сам вызвал меня и доверил эту одичалую моим рукам, чтобы воспитать и сделать из неё что-то приличное. – И это было ошибкой, – поджал губы. В её глазах промелькнуло понимание. Вот только что она поняла? Да какая разница! Развернувшись, я создал портал и ушёл через него, не прощаясь, и оказываясь в своём кабинете в резиденции Верховного. Что Кира, что Итан словно исчезли с лица земли. На этот раз предположений, что они любовники и затаились где-нибудь в глубинке, не делал. Хватит уже старых ошибок. Я всего лишь хочу найти Эээ и начать всё заново. Без оскорблений и обвинений. С чистого лица. Но как это сделать, если понятия не имеешь где она? Налил себе виски и с тяжёлым вздохом устроился за столом, обдумывая, что ещё предпринять. По всему выходило, что надо ждать прорыва. И надеяться, что отец объявится там. Но Двуликий! Как же тяжело переносить ожидание, когда всё твоё существо стремится к девушке, которая, скорее всего, и видеть тебя не хочет. По твоей же собственной вине. Сколько ошибок я уже наделал? И каждый раз делаю только хуже. В дверь постучались. Посмотрел на дверь как на врага народа. Если это не отец или не Кира, то видеть никого не хочу! Но даже то, что промолчал, не остановило того, кто бесцеремонно вошёл. – О! – воскликнул чересчур жизнерадостный Лютер. – Страдаешь в одиночестве? – Чего тебе? – невежливо поинтересовался у него, мечтая, чтобы тот поскорее убрался и оставил меня в моём трауре по так и не зародившимся отношениям. – Да просто зашёл, – пожал плечами усмехнувшийся друг. – Про тебя такие слухи ходят, что не мог не проверить как ты. – Нормально, – прорычал и опрокинул в себя содержимое стакана залпом. – Я вижу, – насмешливо проговорил Лютер. – Прямо светишься нормальностью. И под моим негодующим и неприязненным взглядом прошёл к бару и, захватив ещё один стакан с початой бутылкой, прошёл ко мне. Налив нам обоим, как ни в чём не бывало устроился напротив, вальяжно закинув ногу на ногу. – Так это правда? – спросил он. – Правда что? – процедил сквозь зубы. – Говорят, что ты сошёл с ума и зачем-то ищешь отца. А он от тебя прячется. Только вот догадки происходящего у всех какие-то абсурдные. Может, поделишься? – Не поделюсь, – прищурился на него. – Шёл бы отсюда… друг. – Ну, зачем же так грубо? – разулыбался Лютер, не обращая внимания на недружелюбный приём. – Хочешь, расскажу, какие слухи ходят? Развеселишься. – Не хочу, – не покривил душой. Одному Единому известно, какие предположения и догадки бродят в массах. А учитывая исчезновение до этого моей суженной и их споры на эту тему. Всё равно ни одна из версий и близко к правде не приблизилась. – Да брось, Крис, – он в наглую заглянул мне в глаза. – Ну поделись. Тебе станет легче. – Легче? – обманчиво мягко проговорил я. – С чего мне станет легче? Коморе вскоре придёт конец. И с большой вероятностью мы все погибнем. Моя невеста и её брат единственные, кто может спасти нас от неминуемой гибели. Мой отец единственный, кто знает, где они, но скрывается, как последняя крыса. Я влюбился в тёмную арию, которая теперь, скорее всего, и не посмотрит в мою сторону, потому что сам, своими руками и действиями испортил всё что только можно. И так, скажи же мне, друг мой любезный, похожи слухи на правду? Хоть приблизительно? По мере того как я говорил, его рот приоткрывался, а мне стало смешно. Театр абсурда во всей красе, но затем он произнёс то, что сбило всё веселье. – Какая к Двуликому ария? А как же Эээ? Посмотрел на него волком. Пока до него доходили остальные мои слова, выражение его лицо становилось похожим на маску. – Это правда? На счёт Коморы? – Правда, – подтвердил, делая ещё один глоток и уничтожая ещё одну порцию алкоголя. Жаль только, что вампиры почти не пьянеют. Мне бы сейчас не помешало. – А что это за чушь на счёт Эээ и её брата? И что за тёмная ария? Их же уничтожили, – продолжил осмысливать сказанное мной. – Уничтожили, да не всех, – фыркнул. – И послушай меня… если об этом узнает хоть одна живая душа, я буду знать, где искать утечку, понял? – Понял, – кивнул он и повторил мой трюк со стаканом. – Дела совсем плохи? – Да не то чтобы, – отмахнулся. – Мне бы Итана найти. – Может, проведём ритуал на крови? – предложил друг. – Мигом найдём. – Нельзя, – покачал головой. – Скоро начнётся прорыв. Лютер выругался сквозь зубы, а я почувствовал как мир… меняется. На этот раз была моя очередь выругаться. Долго и грязно. Друг недаром сильный маг и понял меня сразу. Прорыв. На этот раз на несколько дней раньше, чем предполагалось. Он подскочил с места. – Я кину всеобщую мобилизацию и приведу магов, – сориентировался Лют. Чтобы сэкономить его силы, сам открыл ему портал в здание гильдии. Он с благодарностью кивнул и исчез там. А мне собственно надо заняться тем же. Как Верховный, связанный с гранью Коморы напрямую, прорыв почувствовал раньше, чем все остальные. Так что надо дать всем знать о случившемся и где это произошло.