Глава 86

–Если вы поймали птицу, то не держите её в клетке, не делайте так, чтобы она захотела улететь от вас, но не могла. А сделайте так, чтобы она могла улететь. – А каково птице, которая всё же обрела свободу? Так ли она сладка, как представлялось? – Ненавижу Комору, – простонала и открыла глаза. А вот как её не ненавидеть? Что не пробуждение, то какое-то не такое. Вот и сейчас чувствовала дикую головную боль и слабость во всём теле. – Это магическое истощение. Ты проспала почти сутки, – прозвучал голос никого иного как Итана Майнфорда. – Пару дней побудешь без сил, а потом всё нормализуется. Твои вещи из поселения альрунов я уже перенёс сюда. – Спасибо за уточнение, – проворчала, не чувствуя ни капли благодарности. Да и откуда ей взяться? – Хочу выразить тебе благодарность за всех нас, – снова заговорил бывший Верховный. Застонала и закрыла глаза. – Засуньте себе эту благодарность знаете куда? – поджала губы. – Где я? И где мой брат? И где Васька? – Вы в родовом поместье Майнфордов. Ярослав в соседней комнате. Он тоже истощён, хотя и не в такой мере как ты. А Василий сейчас на кухне. – Ясно, – что-то не испытываю радости находиться там откуда сбежала. Ещё и пребывая в таком беспомощном состоянии. И рукой казалось сейчас не могу пошевелить. – Не стоило тебе трогать плетение, – сообщил старикан. – Это и Кристофера валит с ног на несколько дней. – Капитан очевидность? – хмыкнула, не смотря на него. – Если бы объяснили, что делать сразу, а не говорили загадками, то ничего такого бы не было. – Мы и сами не знали, Кира, – извиняющимся голосом произнёс он, но прощать не собиралась. И спорить с ним не собиралась. Какой смысл? – Тебе сейчас принесут бульон и покормят, – он встал со стула. – Только не Софи или не Маргретта, – тут же выпалила, вспоминая имена местных извергов. – Видеть их не хочу! – Как скажешь, – хмыкнул старикан и тихо вышел. А я стала лениво размышлять о своей доле. Ну вот. Круг замкнулся. Снова в этом доме и снова думаю, как бы отсюда убраться. Благо с этим особых проблем в этот раз нет. Только надо набраться сил. А там… только меня и видели! В дверь тихо постучали. – Войдите, – разрешила, справедливая полагая, что прибыл мой бульон. Есть хотелось зверски. Но после суток сна и в самом деле лучше не рисковать тяжёлой пищей. Мне станет плохо. – Это я, – с подносом в руках тихо вошёл Крис. Напряглась. Вот кого мне сейчас не хватало. Ага! – Я просто хочу поговорить, – негромко произнёс и посмотрел на меня так… пристыжено, что ли. Фыркнула и махнула рукой на стул, на котором ранее сидел его отец. Он же ногой ловко придвинул его ближе и сел, устраивая поднос рядом со мной на кровать. Потом взялся за прибор и в самом что ни есть прямом смысле начал кормить меня с ложечки. С недоверием уставилась на него. Но тот делал это с таким невозмутимым видом. Будто каждый день проделывает нечто подобное. Голод победил упрямство (двуликие потребности организма) и открыла рот, позволяя впихнуть туда ложку с бульоном. Не знаю, про какой разговор он говорил, но пока тарелка не опустела, никто не проронил и слова. А когда мой стыд был окончен, он поднялся и, оставив поднос на столе у окна, повернулся ко мне. – Во-первых, Кира, я должен поблагодарить тебя и твоего брата за всё, что вы сделали. – Не за что, – пробурчала, рассматривая этого Криса. Такой напряжённый, серьёзный… взвешивающий каждое слово. Обычно раньше только орал, возмущался и оскорблял. Ну ещё удовлетворял. Последняя мысль опалила мои щеки. Вот зачем только вспомнила? – Во-вторых, я хочу предложить тебе и Ярославу награду. – Неужели? – хмыкнула, не слишком заинтересовавшись. – Да, – кивнул Крис. – За свою помощь вы получите земли, поместье и столько денег, сколько захотите. Я рассмеялась. – Нет, – покачала головой, обрывая смех. – Это ни к чему. На Коморе я всё равно не останусь. – Прошу тебя, Кира, подумай, – он сделал шаг в мою сторону и только сейчас заметила, как он бледен. А ведь он держал и пытался закрыть ту чёртову брешь как минимум минут десять. Мне и от минуты плохо так, что кажется вот-вот сдохну, а какого ему? Хотя ходит вон. – О чём тут думать? Это всего лишь способ привязать альвов к этому миру. Ведь прорывы всё равно продолжатся. Пусть и не так часто, как раньше, но рано или поздно это всё же произойдёт. – Дело не в этом, – раздраженно бросил Верховный, напоминая себя прежнего. – Мы могли бы связать ваши силы. Сделать из вас послушных… рабов. Я похолодела, представляя такой исход. – Но не станем, – пылко добавил Кристофер. – Вы свободны! – Свободны? – уточнила, проверяя правильно ли я услышала. – Вот прямо совсем-совсем свободны? – Совсем, – грустно улыбнулся мужчина. – И вольны делать что хотите. Вернуться на Землю, остаться здесь. Вам решать. И я… больше не претендую на твою руку и свободу. Неожиданно. Вот ещё минуту назад думала, что придётся бороться за такой исход, но почему, услышав это, стало так больно? Наверное, потому что от меня всерьёз отказались. И почему? Разонравилась? Да и нравилась ли вообще? Вопрос. Хотя, вспоминая наше жаркое рандеву, которое сейчас больше походило на сон, понимаю, что нравилась. Ещё как нравилась! Но меня бросают! Ага. – Прекрасно. Как только мы с Яриком поправимся, то уйдём, – сухо проронила, кивая на дверь. Надо будет потом ещё с братом обсудить. А чего он сам хочет? У него тут невеста как никак. Он хоть и гордый, но магичка не из простой семьи, чтобы отказаться от вознаграждения. Но сейчас невыносимо хотелось остаться одной. Вдруг на столе увидела ту самую карточку, которую таскала с собой. Только сейчас обратила внимание, что одета в ночнушку. Видимо нашли, когда переодевали, и положили на стол. – Погоди, – остановила его почти у дверей. – Эта карточка… Что на ней написано? Он посмотрел на неё и поморщился. – Это предсказание оракула. То самое, из-за которого ты сюда попала. Было тяжело найти тебя по нему. Там мало описания. Но мы справились. С трудом и при помощи сильной магии. – Я хочу знать перевод, – то ли попросила, то ли приказала. Он снова поморщился, но кивнул. – Я напишу и тебе его принесут. – Прекрасно, – в горле пересохло и пришлось прокашляться. Он всё-таки вышел, оставляя меня в одиночестве. А через десять минут мне принесли сложенный листок. Эту служанка я раньше не видела. Но судя по пятнам на фартуке, она с кухни. Слава Гензелю, мою просьбу не видеть тех ужасных женщин восприняли всерьёз. Пару минут заставляла себя развернуть листок. И наконец, решившись, с жадностью вчиталась в строки, чувствуя, как по щекам начинают течь невесть откуда взявшиеся слёзы. Дверь распахнулась и вошёл довольный Васька. Увидев, что я плачу тут же забрался на кровать и лизнул моё лицо. – Кила? Сё сутилось? – Ничего, – смахнула слёзы. – Просто мне он очень нравится, понимаешь? И сама не знаю, как получилось, что этот невыносимый Верховный… Я снова всхлипнула, а овр кинулся меня утешать. Мой ты хороший!