Эпилог 2

Ещё восемнадцать лет спустя. Всё та же Комора Кристофер Майнфорд Я лежал тихо как мог, чтобы не разбудить жену с дочкой. Шанталь исполнилось два года и давно спит отдельно от нас, но иногда всё же приходит среди ночи из детской к нам. Кира не возражает. Говорит, что так ей крепче спится. А я люблю смотреть на своих девочек. Сын в отличие от Шанти всегда был самостоятельным. Натан и сейчас, не смотря на юный возраст взял Ваську и умотал в очередные приключения с сыновьями Лютера и Яра. Эээ всегда переживает за них, но с Василием отпускает. Лучшего няня и телохранителя не сыскать. Кира внезапно всхлипнула, а я нахмурился, погладив её плечико. Она тут же успокоилась и у меня на душе потеплело. Упрямица до сих пор думает, что не знаю, что любит меня. Как не понимает, что раскусил её очень давно. Да и как не понять этого? Она смотрит на наших детей и там сквозит такая всепоглощающая любовь, что сердце начинает ныть. И ведь Кирюша и на меня поглядывает так же, когда думает, что не вижу. Её прикосновения, неутихающая страсть между нами. Всё это буквально пропитано её ответными чувствами. Но пусть молчит. Ведь когда наконец-то признается… Сейчас не могу поверить, что был настолько слеп, что не видел, как она совершенна! Моя упрямая девочка… любимая. Снова раздался всхлип. На этот раз заворочалась Шанталь. Я наклонился и запел свою любимую колыбельную. Вернее, это был стих-предсказание, изменившее наши жизни, но давно переделал его в колыбельную. Любовь как будто ни при чём, Такое тоже ведь бывает. Вопрос женитьбы был решён, Но всё ли там так просто? Судьба испытывает нас: На прочность, гибкость и живучесть, На разум, волю, зоркость глаз… Но незавидна будет участь, Капризной, взбалмошной судьбы, Её ты испытай, И, проклиная свой удел, Твори лишь то, что хочешь… Ты скажешь дикая? А я скажу всего лишь… Девушка с мужским характером… Бросает вызов словно кость Оголодавшей уличной собаке. И ежечасно противостоит Всем тем, кто хочет жизнь сломать… И не боится ни трудностей, ни бед, Сквозь череду падений и побед, Ей будет тесно и негде развернуть, В полете крылья связанной души… Пусть не такая как привык, Но от судьбы не убежишь… Как сильно ты не бегай… И никогда не забывай, Судьба людьми играет. Что ж так дано, порой она жестока, Но спорить с ней не стоит. В тишине. Закончив последнее четверостишье, понял, что дочь снова сладко засопела, а вот жена открыла глаза и улыбнулась, а затем сказала то, от чего душа моя воспарила и возвращаться на землю обетованную не собиралась: – Я люблю тебя, Верховный…