Глава 21

Алан не сдвинулся с места. Ни когда мои туфли упали на пол, ни когда платье поползло по ногам вверх и собралось на бедрах. Я смотрела на него, не боясь, не чувствуя стыда и сожаления. Ничего, кроме сокрушительного желания. Он не шевелился, и все же у меня не было сомнений, что он хочет меня так же сильно и не собирается отвергать.

Потому я провела рукой по своему бедру и задела край трусиков. Он сказал, что в приглушенном свете видит даже лучше, чем при ярком. Думаю, в свете луны, падающего на стол сквозь большое окно, он прекрасно видел то, как мое бель спускается по ногам. А мне этой царившей в комнате полутьмы вполне хватало для того, чтобы наблюдать за его реакцией.

Он вдохнул и медленно выдохнул. Любой звук казался грохотом в наэлектризованном помещении. Даже шорох пиджака, когда Алан потянулся к своему галстуку, чтобы ослабить узел.

Теперь был его ход, и я застыла в нервном предвкушении. Он полностью снял с себя галстук и намотал его на руку. Такой жесткий, чисто мужской жест, от которого меня бросило в дрожь.

Алан поднял на меня глаза, оторвался от косяка двери и начал приближаться, на ходу снимая пиджак. Движения неторопливые, плавные, чтобы не спугнуть меня или завести еще больше.

Я сглотнула ком, почувствовав, как пересохло горло. И закрыла глаза, когда поняла, что Росс обошел стол и встал позади. Услышала, как на кресло аккуратно ложится пиджак, улыбнулась. Интересно, когда-нибудь мне удастся довести его до такого безумия, что ему будет плевать на вещи и порядок?

Моя кожа покрылась мурашками, когда его пальцы легли на мою шею, чтобы медленно расстегнуть колье. Я, конечно, надела его подарок. И сейчас он оказался в ящике стола. Там, откуда я позже достану его, а заодно и папку с документами. Об этом я буду думать потом, сейчас все мысли были только о мужчине, который пахнет как грех.

– Ты подарила мне себя, – прошептал он. Это был не вопрос, а предупреждение. Алан хотел убедиться, что я в полной мере понимаю, на что подписалась.

– На одну ночь, – уточнила.

Теплые губы едва коснулись шеи и опалили дыханием.

– Одна ночь у нас с тобой уже была.

Он не продолжил, но в тех словах, что он проговорил в мою шею, так и повисло обещание большего. Жаль, я ему ничего обещать не могла.

– Только эта ночь.

Я почувствовала его улыбку, даже представила – такую порочную и немного злую… И на моих запястьях оказался его галстук. Он связал мне руки за спиной, но я не произнесла ни единого слова в знак протеста, только хриплый стон. Это заводило больше любых грязных слов, что он нашептывал мне в прошлый раз.

Действия… Его уверенные, властные движения – вот что возбуждало до беспамятства. Он рывком развернул меня к себе лицом, стиснул волосы в кулаке и поцеловал. Так мало! Совсем быстро, даже не дав мне насладиться его вкусом. Только дразнясь, чтобы вновь заставить стонать.

Он спустил мои дрожащие ноги на пол, заставляя встать. А после плавно развернул к себе спиной и нагнул над столом. Я зашипела, когда натянулись мои руки, стоило Алану сжать галстук на запястьях. Он полностью обездвижил меня, укротил. Возможно, стоило бы бояться той власти, что он имел надо мной. Но я сама начала эту игру, и теперь он как будто говорил: «Хотела? Получай!»

Шлепок и острое жжение на заднице заставили меня вскрикнуть. И сразу после новые ощущения – его пальцы, утонувшие в моей влаге. Этот стон был громким и протяжным, стон экстаза вперемешку с муками.

– Зачем ты тянешь? – спросила я, начиная раскачиваться бедрами.

– Вера! – предупреждение в голосе, укор. А мне хотелось сделать назло и ослушаться. Я больше выгнула спину, подалась назад и застонала еще громче.

Новый шлепок вместе с треском ткани заставил меня застыть.

– Ты рвешь мое платье? – поразилась я. – За две тысячи?

Вместо ответа новый треск. И кусок юбки упал на стол прямо передо мной, а я кожей почувствовала холод. Лишь на секунду, пока Росс не опустился и не укусил меня за мягкое место.

– Ай! Алан!

Он явно собирался оставить след и там. Я захныкала, но тут же почувствовала, как боль сменяется наслаждением, когда на меня обрушился его язык. Возбуждение молнией пролетело вдоль позвоночника и устроило фейерверки в голове. Я выгнулась, но тут же ощутила, как ужесточилась хватка на моих руках.

Это было почти грубо, а я всегда почему-то считала, что нежный секс – идеальный. Вот это идеально. Когда невозможно вырваться, и сладкая пытка продолжается снова и снова. Когда стонешь и просишь большего, а твой мучитель нарочно замедляется.

– Просто сделай это. Пожалуйста! – взмолилась я. – Не могу больше.

И снова я ощутила холод.

Алан заставил меня встать на ноги и развернул себе.

– Прости, но ты не решаешь, – произнес он осипшим шепотом. И, схватив меня за волосы, опустил на свое кресло. Я знала, чего он хочет. И прежде, чем он расстегнул ширинку своих брюк, я наклонилась вперед и провела языком вдоль его ствола прямо по ткани. Дикость, которую мне никогда не хотелось по-настоящему. Но не с ним. Росса я хотела всеми способами. И это он также прочитал по моим глазам, когда я посмотрела на него снизу.

Вот и пришел конец его железной выдержке. Очень грязно выругавшись, он резко расстегнул ремень и избавился от одежды. Я наклонилась и облизнула его, пока он снимал последнее на себе – рубашку. Терпкий, горячий, твердый. Я плавилась от желания, сгорала от нетерпения и жаждала разрядки. Но еще больше мне хотелось, чтобы и Алан оказался в таком же состоянии. Без каких-либо стимуляторов, наркотиков и алкоголя. Охмелеть от возбуждения, потерять себя от жажды… Я уже была там. И поняла, что не одна, когда Росс перестал контролировать силу, сжимая мои волосы до отрезвляющей боли.

– Отпусти, – простонала я и потребовала: – Развяжи меня и трахни.

– Не ты решаешь, – упрямо повторил он.

– Но ты ведь этого хочешь.

– Отпустить тебя? – с издевкой спросил Алан. – Вот этого я как раз не хочу.

Он поднял меня под руки, а после и вовсе наклонился и сгрузил себе на плечо. Мир оказался вверх тормашками, и на мою задницу опять обрушился шлепок.

– Эй! А как же стол?

– Кровать, – отрезал Росс. Он буквально взлетел по лестнице, заставив меня смеяться и охать одновременно.

– Это не мило, Алан! Я тебе не резиновая кукла!

– Я знаю, кто ты. Я очень хорошо тебя знаю, – поведал он, уложив меня на мягкую постель и пристроившись сверху. Холод шелка играл на контрасте с жаром его тела.

– Как скажешь. Теперь ты меня развяжешь? – спросила я игриво, обхватывая ногами его талию. Руки все еще были за спиной, что не упрощало мне задачу. Но для понимания того, как сильно мне хочется продолжения, я потерлась бедрами вдоль его длины. Боже, он так хорошо чувствовался, что пришлось закусить губу до боли.

О, он развязал. Для того, чтобы на этот раз зафиксировать мои руки у изголовья кровати.

– Не сбежишь, Вера, – произнес Росс угрожающе и развел мои ноги. Мой хрип и его протяжное шипение прозвучали в унисон, как только он резко погрузился в меня до отказа.

Мои ладони уже жгли от того, с какой силой я впивалась в них ногтями. Жгли и губы, и искусанная грудь – везде, где он целовал меня. Секс с Россом был полон контрастов, остроты и замеса самых едких ощущений. Жар от прикосновений его языка сменялся холодом, когда он отстранялся. Плавные толчки переходили в грубые, резкие. Как будто он терял себя и снова вспоминал, где и с кем.

– Не сдерживайся, – хрипло попросила я. – Не припомню, чтобы ты сдерживался в прошлый раз.

– Тогда ты хотела дикости, – ответил Алан и прикусил мое ухо.

– Я хотела тебя, – поправила я и сбившимся шепотом добавила: – А сейчас еще больше хочу.

Я почувствовала, что он улыбается. Его губы щекотали мою шею, пока он вколачивался в меня с громкими шлепками. Этот звук и наши тяжелые вдохи-выдохи с короткими стонами наполнили комнату атмосферой секса. Ни один из нас больше не сдерживался.

Немного сбавив темп, Алан сел и закинул мою ногу себе на плечо. Теперь я была открыта для более глубокого проникновения, а его пальцы могли вытворять ужасные вещи с моими самыми чувствительными местами.

– Твою ж… Ты мог бы развязать меня…

Чувство были настолько острыми и яркими, а я при этом ничего не могла сделать. Ни его потрогать, ни себя.

– Мог бы. Но не хочу, – ответил он довольно. Мои глаза закатились, а из горла вырвался крик. Он все же сделал это… заставил меня забыть обо всем на свете и раствориться в ощущениях чистого блаженства. Я застыла, когда оргазм подступил совсем близко, и выгнулась.

Маленькая смерть. Микровзрыв мозга. Разрыв души. Чистый экстаз. Он заставил меня испытать все это и даже больше. Лучший секс в моей жизни. На трезвую голову!

Я закричала вновь, когда тело начало потряхивать и стало слишком чувствительным. С мольбой посмотрела на своего мучителя и увидела самого красивого, завораживающего мужчину, изучающего меня с превосходством, с жадностью, впитывающего мой образ и запоминающего каждую деталь. Смотреть на него и видеть, что он наслаждается моментом – лучшее дополнение к яркому оргазму.

И на него мой взгляд подействовал так же. Он схватил меня за бедра, сжал челюсти и толкнулся в последний раз, хрипло застонав. Я поняла, что это мой самый любимый в мире звук.

Но еще через секунду я поняла, что он, гребаный ад, не использовал никой защиты. Ни в этот, ни в тот раз.

– Алан! – взволнованно позвала я, когда он упал на меня и прижался лбом к плечу, пытаясь выровнять дыхание. И все еще находился во мне.

– Я знаю, – отозвался он спустя мгновение. – Но ты сама сказал не сдерживаться.

– Черт! Да! Сказала! Но тебе же не шестнадцать! Ты знаешь, как появляются дети.

Росс поднял на меня уже совсем трезвые, но смеющиеся глаза и игриво укусил за сосок.

– В душе где-то очень глубоко мне по-прежнему шестнадцать. Ты только что мне напомнила об этом.

– Алан Росс! – строго произнесла и толкнула его бедрами, намекая, что пора нам расцепиться. Пора было один оргазм назад.

– Еще минута, и будет второй раунд, – пообещал он.

– Я не то… Ох! Нет! Прекрати!

Он начал щекотать меня сначала поцелуями в шею, а после и пальцами вдоль ребер. И больше всего бесило то, что я по-прежнему была связана и придавлена им, без возможности выбраться.

Он напрочь отказывался прекращать это и развязывать меня. Пришлось пускать в ход угрозы. Не подействовало, конечно, но я хотя бы выиграла немного времени.

– Полночь! – объявила я торжественно, заметив время на электронном будильнике возле кровати. – Новый день. И больше не твой день рождения. Подарки закончились.

Я послала ему красноречивый взгляд и дернула руками снова.

– И я не хочу новые синяки. Мне достаточно тех, что на мягком месте.

Вот жалость подействовала. Сделав мне большое одолжение, Росс все же скатился на бок и развязал галстук. А после взял мои затекшие руки и поцеловал каждое запястье.

– Я не хочу полагаться на одни только «безопасные дни», – произнесла я, возвращаясь к нашей маленькой проблемке. – Думаю, мне стоит выпить экспресс таблетку, так как я не принимаю противозачаточные. Завтра же пойду к доктору.

Он не отвечал. Как будто не слышал, потому что был слишком увлечен растиранием моих рук. В любом случае, мне не требовалось его согласие. Конечно же, я не могла допустить даже мысль о ребенке. Только не сейчас. Только не от него. Иначе он тогда меня точно на краю земли достанет. Я просто хотела убедиться, что он все понял правильно.

– Я позвоню своему доктору. Сейчас, – произнес он наконец и начал подниматься с кровати. Его телефон наверняка был в кармане пиджака, потому он сразу направился вниз. Но у двери остановился, давая мне возможность насладиться видом его упругой задницы и мощной спины с загадочной татуировкой. – Есть что-то, что я должен знать о тебе?

Я даже не сразу нашлась с ответом. Все здравые мысли улетучились. Он почти ничего толкового не знал обо мне. Я неопределенно пожала плечами, так и не сумев оторвать глаз от его тела.

– Вера? – позвал Алан насмешливо. – Хронические заболевания? Для доктора.

– Оу… Отупение мозга, когда ты рядом.

Сказала и только потом подумала. Подумала… Чистая ведь правда!

– Да, с этим беда, – поддержал Росс и рассмеялся на выходе из комнаты.

А я со стоном повалилась на подушку и прикрылась второй. Боже! Этот мужчина убивает меня. И я хочу этой смерти!