Глава 23

Такое чувство, будто кто-то швырнул битое стекло мне в грудь, и десятки осколков жгли от каждого вдоха. Я смотрела на спящего Алана и заставляла себя думать о Наде. Она молодая, красивая, умная девочка. У нее вся жизнь впереди. Ни один ублюдок не навредит ей, не сломит ее, не возьмет силой и не заставит потом почувствовать себя грязной. Витя не сделает с ней этого. У нее будет будущее. Она получит свой шанс. Она создаст семью и будет счастлива за нас двоих. А я ни о чем не жалею. Все, что было, привело меня к этому прекрасному дню.

Он пролетел, как одно мгновение, но подарил столько счастья, наслаждения и смеха, сколько не было за всю мою жизнь. Мы провалялись в кровати весь день, как озабоченные подростки. И даже проигнорировали приглашение Шарлотты приехать на ланч. Вместо этого Алан заказал пиццу, а один из его охранников доставил нам ее на порог, так что нам в конечном итоге не пришлось даже одеваться. Я не собиралась жаловаться. Но мне было больно от того, что этому пришел конец.

Аккуратно вытянула ладонь испод руки Алана и встала. Тихо. Шаг за шагом я приближалась к своей цели.

В доме не было камер. Он сказал мне это, когда я убегала от него в чем мать родила и дразнилась, что все его охранники наслаждаются шоу.

Я спустилась по лестнице, взяла в сумке свой телефон, вошла в кабинет и застыла. Назад дороги нет. Я собиралась сделать это.

Терзающих душу мыслей не было. Совесть спала крепким сном. И даже сердце не выпрыгивало из груди от страха быть пойманной. Я села в кресло Росса, провела руками по столу и на секунду позволила себе погрузиться в воспоминания вчерашней ночи. Всего секунду.

Потянулась рукой к ящику и открыла его. Нащупала пальцами колье. А когда посмотрела… документов не было. Ни папки, ни единого листа.

– Черт.

Я выдохнула, чувствуя скорее облегчение, чем злость. Даже улыбнулась. Он все же не доверяет мне. Это хорошо. Это правильно. Умный Алан. Мысль о том, где может быть папка, пришла мгновенно. Сейф, конечно.

Я поднялась и потянула раму картины за столом. Она поддалась, открывая мне крышку сейфа с кодовым замком. Нервно покусав губы, ввела дважды двадцать два. Красная лампочка и противный звуковой сигнал заставили меня поморщиться. Вот теперь я отмерла и занервничала.

Да, было бы глупо ставить настолько простой код. Любой приближенный к нему человек мог заметить одержимость числом двадцать два.

Я сразу же вспомнила слова Алана о его отце. Нет ничего важнее того события. Тогда дня.

– Двадцать второе апреля, – шепнула я и ввела код еще раз. Два. Два. Ноль. Четыре.

Замок щелкнул, и мои руки затряслись. Я сделала несколько коротких вдохов и выдохов, чтобы успокоиться и унять дрожь. Сейф был небольшим, но глубоким. Ту самую папку я нашла сразу же, а как только взяла ее в руки, заметила у стеночки стопки денег. Там было тысяч сто, не меньше.

Я знала, что он заметит, если я возьму хоть одну. Но дело было не только в этом. Я не могла. Не могла и не хотела брать его денег. Даже с вычетом своей зарплаты. Даже с учетом того, что без них мне будет очень сложно осуществить свой план. Но я лучше ограблю какую-нибудь захудалую заправку, чем Алана.

Сосредоточившись на папке, я разложила ее на столе и начала фотографировать каждый лист. Я уже знала, что собиралась сделать с этими фотографиями. Подонок Смолов вместе со своим дружком Дорониным получат подправленную версию. Электронный формат так легко сфальсифицировать. Достаточно пририсовать пару циферок. Они ведь не рассчитывают, что я так поступлю с ними, думают, я достаточно хорошо мотивирована.

Скопившаяся злость на дядю и кузена отрезвляла очень даже хорошо. Я сделала дело. Собрала листы обратно, как они были, и положила папку в сейф на прежнее место. Закрыла крышку, вернула картину, крепко сжала телефон в руке и выдохнула. Теперь только дождаться утра.

Я почти дошла до стола, когда вспомнила о ящике. Вернулась обратно и чертыхнулась, поняв, что не закрыла его. Колье смотрело на меня и манило. Мой подарок. Мне хотелось забрать его с собой. Я бы никогда не продала его и не обменяла. Это была бы вещь, напоминающая о Россе. Я в любом случае собиралась взять хоть что-то.

Закрыв ящик, вышла из кабинета… и чуть не умерла от разрыва сердца, услышав шаги на лестнице.

– Вера?

Алан поймал меня у арки в кухню, как пугливого кролика у грядки.

– Я хотела пить, – единственное оправдание, которое пришло в голову.

Он не хмурился и не выглядел подозрительным, но перевел свой сонный взгляд на телефон в моей руке и потер лицо. Я посчитала нужным оправдаться и за это.

– А потом вспомнила, что так и не поставила телефон на зарядку. Будильник не сработает.

– Сработает мой, – ответил он слегка раздраженно. – Тебе не нужно думать о таких вещах. Для этого есть я. Тебе нужно всего-то довериться мне!

Я стояла, как вкопанная, не зная, что ему ответить. Он будто вовсе не о будильнике говорил. У Алана был какой-то свой план на меня, и я понятия не имела, в чем он заключался. Если он верил, что я не имею отношения к Смолову, тогда зачем я ему? И почему мне так тяжело допустить мысль, что я нужна ему без причины? Просто я… просто нужна.

– Я привыкла быть сама по себе, – произнесла я наконец. – Никто мне не приносил воду посреди ночи, когда мучала жажда. Никто не ставил мой телефон на зарядку, когда я забывала. Я просто привыкла так. А ты слишком хорош, чтобы быть правдой, Росс.

Я прошла мимо него, но на лестнице он преградил мне путь. Алан стоял бездвижно всего несколько секунд, потом провел ладонью по моим волосам, поцеловал в висок и произнес:

– Воды так и не попила. Мне тоже нальешь?

Он взял мой телефон в руки, и я опять почувствовала тот жуткий страх, разъедающий разум. Все верно. Как я донесу два стакана? Он не зайдет, ведь стоит пароль.

Рассеянно кивнув, я поплелась на кухню и наполнила стаканы так быстро, как могла. Когда шла к нему, он смотрел на меня изучающе, с нежной улыбкой. Словно знал, что именно нежность с его стороны просто добьет меня в этот самый момент.

– Спасибо, моя хорошая, – произнес он и принял стакан. Он отдал мне телефон без слов и, поглаживая по спине, пропустил наверх. Мне хотелось рыдать. Он не заслуживал всего этого.

Даже я, черт возьми, не заслуживала.

Мы легли в постель молча, как и вечером – просто сплетясь друг с другом. Я не разрешила себе плакать, хоть грудь и разрывало от боли. Если бы он только мог почувствовать, как мне паршиво…

Алан заснул мгновенно, а вот я так и не смогла. Шаг за шагом продумывала весь день по часам и все ситуации, которые могли бы пойти не по плану. Сегодня… Все случится сегодня. Вера Гордон исчезнет навсегда.

Я так и не сомкнула глаз до самого звона будильника. У Алана он звонил на десять минут раньше моего. Он медленно открыл глаза, нахмурился, заметив, что я не сплю, и потянулся.

– Доброе утро, – произнесла я первой.

– Обещаешь, что оно будет добрым? – спросил он с насмешкой.

Я тоже улыбнулась. Это я могла.

Посмотрела на часы и прикинула, что мы могли бы опоздать на пять минут. Или на все двадцать две. В конце концов, мне было просто необходимо почувствовать его в последний раз.

Я сбросила покрывало и, призывно виляя попкой, направилась в ванную.

– Если пойдешь за мной, то обещаю, – игриво произнесла.

В итоге мы действительно опоздали. И даже почти на час. Алан сам не хотел меня выпускать из кровати. Он был жестким. Жесткий секс, жесткие поцелуи, грубые слова. И это было лучше чертовой нежности, от которой мне хотелось реветь.

– Мистер Росс, все в порядке? – взволнованно спросил Квентин, как только мы показались в холле. Сегодня было как никогда трудно держать лицо и прикидывать просто помощницей большого босса. Такое чувство, будто у меня на лбу неоном светилась надпись: ШЛЮШКА! ПРЕДАТЕЛЬНИЦА И ШЛЮШКА.

– Все отлично, Квентин, – ответил Росс в привычной ему безучастной манере. Мне бы хоть десятую долю его выдержки. – У нас возникли небольшие трудности по дороге в офис. Но нет неразрешимых проблем, верно, Вера?

– Эм… Конечно, мистер Росс, – поддержала я, а когда проходила мимо Квена, еще и деловито задрала нос. Он смотрел на меня с прищуром, явно подозревая неладное. Думаю, они все догадываются. Уже не важно.

Я как всегда начала рабочее утро с изучения графика, Алан – со стакана живительного напитка.

– В одиннадцать у вас ланч с миссис Бигль, – озвучила я, думая о подходящем времени для побега. Если я исчезну перед самой встречей, он не станет искать меня сразу.

– Да, помню, – серьезно произнес Алан. – До этого ты поможешь мне с проектной документацией?

– Конечно.

Я включила свой ноутбук, проверила входящую почту от Квентина и распечатала нужные бумаги. Росс следил за каждым моим шагом, прожигал насквозь.

– Это то, о чем я говорила, – пожаловалась я. – Работать невозможно.

– Ты опять хочешь меня? Утром было мало? – с вызовом спросил он.

– А ты? – с той же интонацией задала свой вопрос. – Тебе не мало? Тебе так легко сейчас сосредоточиться на работе?

Алан покачал головой. Он оставался серьезным и строгим, как никогда, говоря при этом ужасно приятные вещи:

– Но речь не обо мне. Я-то прекрасно знаю, что когда вернусь домой, ты будешь рядом. Я снова займусь с тобой любовью, и буду возвращаться к тебе каждый день, потому что хочу этого.

Придушив улыбку, я кивнула на диванчики и сама направилась к ним с бумагами в руках. Он мог работать, потому что был уверен, что я никуда не денусь. А я просто должна была делать вид, что все в порядке.

***

Мы закончили спустя полчаса. Росс отложил документы, снял очки и потер глаза.

– Я ни разу не спрашивала, что произошло, – произнесла я. – Ты родился с проблемным зрением?

Он покачал головой и усмехнулся.

– Я родился с проблемным характером. Но со зрением все было в порядке. – Он задумчиво провел пальцем по моей скуле, шее, ключице и обратно. – Я был с отцом, когда в него стреляли. В парке. Он набросился на меня, закрывая собой, и я ударился головой о качели. И это не худшее, что со мной произошло в тот день.

Он хмыкнул, продолжая прикасаться ко мне дразнящими движениями. Оказывается, узнавать подробности его прошлого нелегко. У меня сжимались внутренности от боли и ярости на тех уродов, которые посмели отнять жизнь человека на глазах у его ребенка. Бедный маленький Алан… Он слишком рано познал, что такое ад. И напоминание об этом осталось на всю жизнь.

Ничего не смогла с собой сделать. Наклонившись к нему, я по очереди поцеловала его глаза.

– Хорошо, вот это точно увидит моя охрана, – произнес он с улыбкой на лице.

Я охнула в ужасе и сразу посмотрела в камеры.

А потом вспомнила, как он целовал меня в свой день рождения, и охнула еще громче.

– Тогда я отключил камеры! – ответил Алан, точно угадав мои мысли.

– А почему не сейчас?

– Не успел!

Росс развел руками, но только я попыталась отстраниться на приличную дистанцию, он сомкнул их на моих плечах и притянул к себе. У меня округлились глаза, когда он таки сделал то, чего делать не стоило – поцеловал меня.

Конечно, все, о чем я могла думать, – камеры! Охранники! Теперь они точно знали, что у нас происходит.

– И это тоже увидят, – произнес Росс более чем довольно.

– Алан! – с укором произнесла я и отползла от него подальше. А потом на всякий случай и вовсе отошла к своему столу. – Это подстава, мистер Росс!

– Так бывает в жизни, – подметил он философски. – Никогда не знаешь, откуда этой самой подставы ждать.

Он опять вызвал у меня стойкое желание провалиться сквозь землю. Хорошо, что продолжать разговор мне не пришлось.

В дверь постучали, и я пугливо вздрогнула.

– Не волнуйся так, – подразнил Алан, вставая с дивана. – Это не охранники по твою душу. Я сказал им, что ты ни в чем не виновата, и я сам тебя совратил.

Он подмигнул мне, пока я смотрела на него волком, надел очки и вышел в приемную. В проеме я заметила Адама с бумажным свитком в руке и вспомнила, что утром по дороге на работу, Росс давал ему поручение заехать к одному человеку. Имя мне ни о чем не говорило, и я не стала допытываться.

Росс вернулся спустя минуту со стаканом воды и все тем же пакетом. Направлялся он прямиком ко мне. Молча вручив стакан, он развернул пакет, и я увидела упаковку таблеток. Алан выдавил одну мне на ладонь.

– Доктор сказал, это не навредит тебе.

Он не забыл! Он позаботился обо мне. Что я чувствовала? Облегчение, что на одну проблему меньше. И… разочарование, что этой сказке не быть. Я взяла таблетку и проглотила ее, сразу запив водой. Быстро и без лишних глупых мыслей. Но когда дело было сделано, я все же не смогла удержать язык за зубами и шепнула:

– Когда-нибудь ты будешь отличным папой.

– Ты будешь отличной мамой, – ответил мне Алан почти сразу же. И мы улыбнулись друг другу. Такой же ненормальный, как и я! Еще одно короткое мгновение в мою копилочку лучших воспоминаний.

– Хорошо! Теперь ты не хочешь завалить меня работой, чтобы я перестала думать о твоих губах?

Он фыркнул и направился к своему столу.

– Завалить тебя – то, чего я всегда буду хотеть.

Он просто издевался, убивая мое шаткое равновесие каждой новой фразой. Я тоже буду хотеть его всегда. Всегда буду вспоминать. Всегда думать. Всегда бесконечно жалеть о своем поступке. И всегда надеяться. Потому что если Алан Росс тот самый… Однажды судьба вновь нас сведет. Но к тому времени моя сестра должна быть в безопасном месте.

Я вздрогнула, когда зазвонил будильник на моем телефоне. Без двадцати одиннадцать.

– Ланч? – спросил Алана, не отрываясь от ноутбука. – Выезжаем через пять минут.

– Да, – прошептала я, чувствуя, как в горле встал ком горечи. – Я выйду на минуту. Тебе что-нибудь надо?

– Поцелуй, – произнес он так уверенно и обыденно, как будто просил стакан воды. Я не смогла. Издала страдальческий стон и почувствовала, как предательские слезы наполняют глаза. КАК УЙТИ? Как, черт возьми, уйти, если мое сердце у него в руках, и он так сильно сжимает его, что мне больно?

– Не если так не хочешь, то зачем тогда спрашивать? – заворчал он, расценив мою реакцию совсем неправильно. Я хотела больше всего на свете. Вот в чем проблема.

Выдохнув, сморгнула слезы и пошла к нему, чувствуя, как ноги и все тело наполняются свинцом. Он яростно печатал на своем ноутбуке, но стоило мне упереться бедром о его стол, резко откатился в кресле и встал.

– У тебя такое страдальческое выражение лица, потому что…

Он предложил закончить мне фразу, а я, конечно, не смогла.

«Потому что я влюбилась в тебя по самые уши. Потому что ты лучший. Потому что я не хочу тебя оставлять».

Я поцеловала его без ответа. Нежно-нежно, запоминая вкус и запах. А потом так же молча развернулась и ушла, пока он не заметил, что в моих глазах стоят слезы.

Я прошла мимо Квентина, игнорируя его вопросительный взгляд. Видимо, я действительно выглядела паршиво, и уже не могла это скрывать. План был весьма простой. Сходив на кухню за чашкой крепкого кофе с тремя ложками сахара, я взяла у Квентина пару новых писем для босса и вернулась к Алану.

– Что я тебе говорил на счет напитков в кабинете? – спросил он недовольно.

– Брось, ничего не случится, – проговорила я, сама себя не слыша от того, насколько громко пульсировала кровь в висках. – Я просто положу письмо на твой стол.

Он убьет меня! Он убьет меня в любом случае, так что глупо отступать. Я специально споткнулась за шаг до стола, и все содержимое чашки оказалось на клавиатуре. Моей белоснежной рубашке тоже досталось. Да и Алан был облит. Но за него я не переживала, точно знала, что в гардеробе имелась сменная одежда.

– Ой!

– Вера! – процедил он.

– Кажется, ноутбуку конец. Я… Я очень много сахара добавила. Придется покупать новый, – нервно тараторила я, уже не в силах остановиться. – Прости. Прости, я не хотела. Вычти все из моей зарплаты и купи новый.

И извинялась за все и сразу, очень надеясь, что однажды он поймет это. Алан молчал, прожигая меня убийственным взглядом, и это было хуже всех бранных слов и криков.

– А еще, знаешь, лучше отдай его своим специалистам на проверку. Мало ли… Может смогут починить. Прочистить систему. Мне, правда, жаль. Я… Мне надо переодеться.

– Конечно, – ответил он язвительно.

– И тебе тоже. Скоро встреча с миссис Бигль.

– Я помню это.

– Я… Прости, я на ланч не поеду. Останусь здесь и приведу себя в порядок в уборной.

Подбежав к своему столу, я забрала сумку и направилась вон из кабинета. На Алана больше не взглянула. Боялась увидеть злость в его глазах, а мне не хотелось ее запоминать. Только хорошее.

Я не пошла в уборную. Рядом с ней была дверь, ведущая на лестничный пролет. Камеры были и здесь, но мне уже было все равно. Алан этого не увидит, а его охрана вряд ли заподозрит что-то неладное. Ничего противозаконного – я просто спустилась на этаж ниже, а оттуда прошла к лифтовым шахтам и вызвала один.

Охранник на входе уже знал меня в лицо и по имени.

– Мисс Гордон, опять важное поручение? – спросил он шутливо. Я подняла ворот своего черного пиджака, закрывая пятна, и натянуто улыбнулась ему.

– У меня произошел казус. Не подскажете, где здесь другой выход? Не хочу попасть под обстрелы десятков глаз.

Я не хотела попасть на Адама, который уже должен был поджидать Росса у парадного входа.

– Конечно, за стойкой информации черный выход.

Он указал в другой конец холла, и я направилась туда так быстро, как могла. Почти сорвалась на бег. И не зря. Голос Алана, который разносило эхо по холлу, я бы не спутала ни с каким другим. Он был зол, говоря по своему телефону и направляясь к выходу. Я наблюдала за ним из-за угла, так чтобы он меня не заметил. И лишь когда провела взглядом, убедилась, что он вышел из здания, мой мозг включился, а эмоции, наоборот, притупились.

Пора.