Глава 26 — Неангелы (Беркут)
Твою же мать!..
Одежда летит в сторону.
Моя челюсть падает…
Жадным взглядом пытаюсь сконцентрироваться на попочке, которой она демонстративно виляет. Но хороша не только попочка! Бля… ммм… ааа…. Это вот когда — глаза разбежались! И я не могу договориться с собой на что именно смотреть.
Я "фотаю" по привычке все манящие детали, фиксируя их в своей памяти, как давно привык с её фотками. И родинку на ягодице, и неровно съехавшие по бедру трусики, выразительно выпирающие под атласной тканью губки… и чуть потемневшая мокрая ткань трусиков на них…
Разминая плечи, рывком поднимаю взгляд вверх! Красивые лопатки… и пышная коса скользит между ними… тончайшая талия… за которую очень хочется схватиться руками и насадить!.. и… я "фотаю" все эти сносящие крышу детали!
Зачем, Беркут?.. Зачем? Это не её инста… Это же, собственно, лично тебе сейчас "накрыли стол". Бери… наслаждайся! Сейчас!
Объем крови во мне словно увеличивается в два раза. Потому что мне кажется, что стоит у меня уже всё! И в этот раз я вряд ли могу объяснить моему изнывающему телу "почему нет".
Но… нет. Нет… Она пьяная… Я пьяный… А завтра снова будет рыдать и кричать, что я ей противен и вообще воспользовался ситуацией. И это все принуждение.
Нахуй!
Закрываю глаза, пытаясь остыть.
Дверь сауны закрывается.
Господи, верни мне голос на минуту! Я хотя бы поматерюсь и проорусь, блять!
Облизываю пересохшие губы, достаю из холодильника банку ледяной минералки.
Прикладываю на несколько секунд ко лбу, потом к щеке. Мне кажется, я вспыхнул и горю.
Какая же ты пьяная зараза, госпожа Градская!! Издеваешься?… Очевидно!
Оттягиваю ворот свитера, вдыхая поглубже.
Давай уже, дурочка, выходи оттуда… Там жарко. Вырубит тебя пьяную. Тепловой удар выхватишь.
Но госпожа Градская не спешит…
Выпиваю минералку.
Ладно, нужно эвакуировать её оттуда. И уложить каким-то чудом спать.
За темным стеклом двери в сауну вижу ее силуэт.
Давай, Беркут, кто-то один всегда должен сохранять адекват. Но, блять, сегодня этой персоной хотел быть не я!
Меня изрядно штормит и мысли путаются. И вот, открывая дверь сауны, я уже с трудом вспоминаю, почему я не скинул шмотки, перед тем как вломиться. Волна горячего воздуха бьёт в лицо. Оставляю дверь открытой.
Ника прилегла на нижнюю лавку, прикрывая одной рукой грудь. Тёмная вишня соска видна между ее чуть разведённым пальцами, лежащим на груди. Глаза закрыты.
Присаживаюсь рядом с ее лицом. Сглотнув стучащий в горле ком, убираю с ее щеки прилипшую прядь. И мой палец рисует по ее коже дальше… Самовольно!!
Медленно и с трудом Ника распахивает ресницы. И ловит меня в плен, обнимая второй рукой за затылок.
— Почему ты одет, Неангел? — пьяно шепчет мне в губы. — Здесь очень жарко…
Киваю. Показываю ей пальцем наверх.
"Пойдем туда" — произношу онемевшими губами.
Её пальцы ложатся на ворот моего свитера.
— Сними это.
Отстраняюсь, перехватывая её руку. Меня заполняет гадким ощущением и отмораживает. Я вспоминаю ее слова, брошенные мне не так давно. Отстранив ее руки встаю.
Меня взрывает от противоречивых мучительных чувств! Отвращение, да?.. Это же всего лишь шрамы, черт… Мне было бы плевать, если бы услышал это от любой другой. Но от неё… Обидно!!
Не знаю, может она считывает это, но на ее лице тоже мучительное выражение.
— Саша! — подлетает она на ноги следом. И я вижу, как она плывёт, закатывая глаза… и начинает оседать!
"Ебать!" — громко втягиваю я воздух от ужаса! В метре от нее раскалённая жаровня с камнями, и я дергаю ее на себя, подхватывая у самого пола. Прижигаюсь на мгновение костяшками о жестяной лист печи. Как знал, что нельзя ее здесь оставить одну!..
Опускаюсь на колени, притягивая к себе. Катастрофа, а не девочка! Как отпустить?.. Глаза открываются.
— Голова закружилась… — виновато.
Ведет пальцем по моей брови. Я стараюсь смотреть в глаза, а не на обнаженную грудь.
— Мне нужен еще один ангел хранитель. Мой старый не справляется…
"Старый?…" — произношу губами морщась от ощущения ожога.
— Мхм… — наглаживает пальцами линию челюсти переходящую в шею.
Тянет опять вниз ворот.
"Не надо", — пытаюсь отстраниться я. Но мои руки заняты…
— Я не думала про них… когда ляпнула… — заплетается её язык. Пальцы гладят мою шею.
Садится на колени рядом. Мои глаза съезжают на ее грудь. Чудесная… Хочу!
Ника тянет вверх мой свитер. Поднимаю руки, позволяя стащить. Её влажная грудь так убедительна… Что мне хочется забить на всё и забыть про всё! Но позволяю его стащить я не поэтому. Просто хочу увидеть её настоящую реакцию на своё тело. Отвращение… его видно! И решить для себя как заканчивается эта болезненная для меня история.
Нахмурив брови Ника смотрит на шею.
А я, убрав от нее руки, — на её лицо…
Ее пальцы бережно обводят линии тату и шрамы.
Сжимаю ее кисти своими, останавливая. Рефлекторно.
— Это всего лишь шрамы, Саш… Перестань!
Закрывая глаза, киваю. Нет отвращения. Или я пьяный, сдыхающий от желания идиот, который просто хочет в это верить! Но сегодня пусть будет так!
— Что это?! — вскрикивает. — Ты обжог…
Прижимается губами к костяшкам. Влажный язык, снимая жжение, приятно гладит по обожжённой коже. Ее грудь, покачнувшись от этого движения, скользит сосками по моему предплечью.
Что ты творишь, а?…
Моя крыша отлетает!.. Тормоза отключаются! Мозг превращается в сплошную зону удовольствия. Прощай адекват, встретимся завтра… Но я правда больше не-мо-гу!!
Перехватывая ее ладонями за лицо, впиваюсь в губы под тихий испуганный писк. Толкаю её язык своим и прикусываю губу… На мгновение… И снова впиваюсь поглубже, отпуская своё тело. И этот голодный зверь сметает свою добычу. Ника взмахивает руками, словно пытаясь отыскать равновесие. Возмущенно мычит мне в рот, пытаясь увернуться.
Ну нет… теперь пищать поздно!
Не позволяя отстраниться, давлю на затылок. Сжимаю в кулак перешеек ее трусиков, веду костяшками по скользкой от возбуждения, разгоряченной плоти.
— Саша… Стой…. - задыхаясь. — Саш…
Не… так это больше не работает!
Запечатываю её рот поцелуями. Зажимаю, с рычанием кусаю ее шею губами… ушко… плечо… везде, куда дотягиваются губы. В нетерпении рву на ней трусики, отшвыривая их в сторону. Вдавливаю за ягодицы в себя, вынуждая прогнуться и выставить грудь.
Обводя языком сосок, прикусываю, тру языком, пока со вскриком не вырывает, дернув плечом. И тут же ловлю второй. Впиваюсь, сжимая ее так, чтобы ощутить упругость и податливость ее тела…
— Ай… — шипит она срываясь на шёпот. — Ау… ммм… ооо…
Вот сейчас правильные звуки! Руки несмело скользят по моим плечам.
На мгновение торможу, поборов инстинкты. Мы тяжело дышим друг другу в губы. Мне кажется, я подпалю её сейчас своим дыханием! В груди горит и колотится.
Опускаю ее кисти на пряжку своего ремня.
Ну?!..
Да?..
Мышцы подрагивают от нетерпения.
Ника, закусив припухшую от моих неласковых поцелуев губу, скользит пальцами по пряжке, пытаясь расстегнуть.
Да черт возьми… мне кажется мой член взорвётся сейчас от распирающего давления изнутри! Не выдерживаю и дергаю сам — и ремень и ширинку. Перехватываю ее руку и вкладываю в неё член. Он уже как камень… как раскалённый камень! Заставляю сжать, обхватывая своей кистью поверх. И судорожно дергаясь, оскаливаюсь от волны уже неконтролируемых рефлексов.
Ника поднимает на меня шокированный взгляд, рот открывается, брови вопросительно взлетают.
Вот… тоже — нет! Поздно теперь мне строить испуганные глазки! Делай с ним что-нибудь! Или я сам… с тобой всё сделаю.
С шипением втягивая воздух, сквозь сжатые зубы, сдвигаю ее большой палец на головку. Опустив взгляд, Ника, распахнув свои огромные глаза медленно рисует круг по мокрой головке подушечкой пальца.
Ну… детка! Давай, блять… смелее!!
Закрыв глаза отрицательно качаю головой. Нет. В моей вселенной неангелов трахаются иначе! А вот это все — потом!
Прижимая ее к себе за бедра, падаю на спину. Прикусываю мочку, не позволяя ей отстраниться и приподняться на мне. Член утыкается в попку. Улетая от её шипения, стонов, мурлыканий и жалобного хныкания, подаюсь несколько раз бедрами вперед, втыкаясь в скользкую нежную плоть.
Нетерпеливо шлепаю по пытающейся увернуться попке! И зажав ее покрепче, вдавливаюсь в тугую, маленькую сладко сжимающую меня плоть головкой.
— Ааа!.. — вскрикивает, врезаясь в меня коготками.
Отпускаю ушко, вдыхая поглубже её пьянящий запах и зажмуриваясь от наслаждения.
Прогибается, подставляя мне шею, веду языком по солёной коже, наши бедра дрожат…
— Саша…Саша… — сладенько задыхаясь, умоляюще и жалобно попискивая мне в губы.
Мои глаза закатываются от кайфа, я ничего не соображаю. С несдержанным стоном врезаюсь глубже. И крепко держа за попку, чтобы не вывернулась, срываюсь, нетерпеливо и жестко вколачивая в неё себя!..