Глава 31 — Его женщина (Ника)

Чувствую спиной горячую Сашину грудь. Его руки медленно и успокаивающе сжимают меня. Ощущаю, как целует меня в макушку. Но это всё на заднем плане… А на переднем, я, с мягкими коленями и в полуобморочном, наблюдаю, как огромная Тара прикусывает за шкирку Тайсона и, бросив на нас подозрительный взгляд, уносит его чуть подальше.

— Саша, умоляю, забери его!

Отрицательно качает головой, снова целуя меня.

— Ну, пожалуйста!!

Улегшись на траву Тара водит носом по маленькому уязвимому брюшку щенка. Фыркает. Тайсон поднимает лапку и толкает огромный чёрный нос Тары. Господи… да он на один зубок ей!

— Саша… — хныкаю я.

Огромный язык проходится по маленькой морде…

Хватаюсь за сердце от очередной волны страха. Но ничего страшного не происходит. Просто нежности. И через несколько минут наблюдения за этим меня начинает отпускать.

Хотя мне еще страшно, что настроение Тары может поменяться, если…

— А если он начнет баловаться и укусит ее? — разворачиваюсь, заглядывая в глаза Саши.

Тайсон постоянно грызёт пальцы. Может и за нос её цапнуть.

Саша снисходительно улыбается.

— Не тронет? — требую я у него ответ.

Отрицательно качает головой.

"Пойдём…"

Тянет меня ближе к ним.

— Ох, не надо! — сжимаюсь я.

Тара же может подбежать в любой момент. И я не успею смыться в дом!

Но он поднимает меня и несёт на гамак. Это метра четыре до собак! Меня начинает оглушать паникой.

И я как пьяная… всё кружится! Кислорода не хватает. Дышу слишком часто, хватаю воздух ртом. Мне хочется как улитке втянуть под панцирь всё, что может откусить собака. И мой панцирь — Саша. Его руки везде… по спине, по бёдрам…

Усаживает меня на гамак к себе на руки. Свернувшись и поджав ноги, не моргая смотрю на Тару.

И слава Богу, я ей пока неинтересна. Она, как настоящая мамка, занята исключительно моим Таюшкой.

Я понимаю, что Саша хочет помочь мне справиться со страхами. И я тоже пытаюсь… Когда-то же я не боялась собак? Я гладила их, тискала… Но за ужасом не могу вспомнить ни одного своего позитивного опыта общения с собаками. Только те огромные, щелкающие перед лицом челюсти и тошнотворный запах псины.

Мы долго сидим так, наблюдая за собаками. Пока Тайсон не засыпает между лап Тары, уткнувшись носом ей в морду.

Она тоже закрывает глаза…

Мне становится гораздо легче. Я начинаю ощущать ласковые ладони Саши. Расслабляюсь, вдруг понимая, что была вся сжата как пружина.

"Тара не чудовище. Она спокойна. Зачем ей кидаться на меня? Она увлечена общением с Тайсоном", — пытаюсь убедить себя.

Нормально…

Сердцебиение приходит в норму, я дышу. И даже ловлю себя на нервной улыбке, что могу не сходить сейчас с ума в такой близости от собаки.

Но… уже достаточно терапии!

— Ты расскажешь мне, что происходит?

Кивает.

— Пойдем домой? — заглядываю в лицо Саше.

Встает.

"Иди…"

Бросает взгляд на ту самую полупрозрачную стенку с душем.

"Я в душ".

Приподнимаюсь, чтобы сбежать… и…

Глаза застывают на его больших пальцах, подцепляющих резинку шорт.

Ааа…

Оглядываюсь на Тару. Спит…

Немного посомневавшись, решаю, что хочу досмотреть эту эротическую зарисовку до конца! Можно?..

Отсюда я буду видеть всё. С горящим лицом неуверенно ложусь обратно на гамак.

Стянув шорты, Саша откидывает их на верёвку, где висит полотенце. Разглядываю его крепкие накачанные ягодицы. Неудивительно, что с такими мышцами он вколачивается, как отбойный молоток!

От этой мысли и воспоминаний, как он двигался во мне, я опять вся пылаю. Возбуждение смешивается с адреналином от близости Тары. Снова бросаю на неё взгляд. Глаза закрыты…

Саша открывает воду. Струйки льются по его лицу, отбиваются от широких плеч. Не открывая глаз льёт на ладонь шампунь, размазывает и ведет ладонями по жилистой шее, проходится по коротким волосам. Размазывает взбитую пену по грудным мышцам.

Приоткрывает глаза. Замечая меня, замирает. Разворачивается.

И я вся сжимаюсь под его внимательным горячим взглядом. Свожу колени вместе от волны возбуждения и короткого взрыва микрооргазма, оглушающего меня на пару секунд.

Преданно смотрю ему в глаза, боясь бросить взгляд пониже, туда, куда его тянет, как магнитом.

Но периферийным зрением вижу, как у него встаёт.

Ах…

Взгляд все-таки "ловит в объектив" его член, абсолютно игнорируя мои усилия не смотреть на него.

Мужские руки с выраженными венами скользят ниже. Он сжимает у основания член и делает несколько скользящих движений, оттягивая вниз крайнюю плоть и обнажая налитую кровью головку.

Моя эротика превращается в порно!

И отчего-то… первый раз в жизни, мне хочется опуститься сейчас на колени и доползти до него кошечкой… обхватить губами эту головку… и опять чувствовать, как она невыносимо толкается в моё горло!

Со стоном поднимаю на него свой поплывший взгляд. Этот мужчина превратил меня в озабоченную нимфоманку!

Ухмыляется… руки продолжают маняще скользить по телу размазывая пену.

Делает мне пальцами: "иди ко мне".

Боюсь, мне не дойти на моих мягких коленях! К тому же, я испытываю лёгкую панику от мысли, что он снова ворвётся в меня. И я буду опять терять сознание от каждого его мощного толчка.

"Ника…", — сводя умоляюще брови, прикусывает губу. Его ресницы медленно смыкаются.

Мой тумблер с сопротивлением отключается. Короткое замыкание! Наверное, теперь я знаю, что такое хотеть мужчину…

Между бёдер требовательно ломит. Черт… это больно!

Послушно стягиваю с себя свитер… Сашин взгляд тут же становится тяжёлым, он чуть заметно закатывает глаза, разминая шею и ведя плечами, как перед дракой. Меня опять сейчас порвут на флажки?! Плевать… Вчера же как-то пережила?

Как загипнотизированная подхожу ближе. Его тело ведет и скручивает, он разминает его. Оскаливаясь, сминает меня в объятиях, впиваясь в шею. Втягивает под воду.

Вскрикиваю от острых ощущений. Прохладная вода обрушивается на меня, дезориентируя еще сильнее. По чувствительным местам за ушком скользят его зубы. Попискивая, рефлекторно вжимаюсь в его горячее тело, чувствуя, как раскалённый член упирается в мой живот.

Со стонами задираю голову, ловя его губы. Получаю пару мягких укусов. Прикусывает до боли мою губу…

Обнимая его за шею, не позволяю оторваться.

Укусы, поцелуи, его и мои стоны — все смешивается!

Требовательно разворачивает меня, ставя ладонями на стенку. Скользкие намыленные пальцы, требовательно и ритмично скользят между моих бёдер. Головка члена ощутимым весом лежит на моей попке… Сжимая мой лобок, он ведет членом между ягодиц вниз и вдавливается…

— Ай… — вскрикиваю я, привставая на цыпочки. Пальцы скользят по скользкой стене. Я хватаюсь за стальную перекладину, чтобы не рухнуть к его ногам.

Вдавив меня щекой в стеклянную стенку, впивается в кромку моего ушка, обжигая дыханием и слишком ошеломляющими ощущениями.

Толчок! Впечатывается, давя внутрь меня!

Мой рот открывается в немом шокированном крике.

Ведя рукой вверх по груди, он всовывает мне в рот пальцы, обрисовывая средним язык.

И вообще, со мной опять не церемонятся! Всаживая, втрамбовывая, впечатывая!!.. Извлекая из меня всю палитру звуков, на которые я только способна — от хрипа и стонов до жалобного писка. И если вчера я была пьяна и мне было все равно, то сегодня я пытаюсь хоть немного сдерживаться в проявлении своих порывов. Но под таким напором это просто нереально! В какой-то момент мне становится безразлично, как я выгляжу и звучу, я просто зажмуриваюсь, отдаваясь ощущениям и его телу.

От каждого его рывка должно быть больно, обязано! И я сжимаюсь на каждый… Но по моей нервной системе лупит совсем не болью… каждый последующий эйфоричный взрыв, чуть масштабнее предыдущего, пока очередной не захватывает меня полностью, выключая всё, кроме громко стучащего в ушах пульса!

Мои бедра неконтролируемо дрожат. Истома охватывает тело, расплавляя меня. И хватаясь руками за его кисть сжимающую моё горло, я на мгновение отключаюсь, словно из меня вырывают душу!.. Но тут же обратно нещадно впечатывают её членом.

— Ох!!..

Выскальзывает из меня, опять заливая мою спину горячей спермой. Я чувствую контраст с прохладной водой. А потом повиснув у него на шее, я уплываю куда-то внутрь себя. Там нет мыслей… там только порхающее всепоглощающее чувство к мужчине, который так неистово любит меня и держит сейчас в руках.

Струйки воды становятся тоньше и заканчиваются.

— О, мамочка… — хриплю я, глядя в глаза, сидящей в паре метрах от нас Тары.

Склонив голову на бок и навострив уши внимательно разглядывает нас. Я совсем забыла о ней…

Но я так иссякла эмоционально и физически сейчас, что у организма просто нет ресурса на паническую атаку.

Закрываю глаза.

Саша поднимает меня на руки и несет в дом. Мне кажется ему это нравится — держать меня на руках. И я испытываю тоже необъяснимый кайф и нежность к нему, когда он делает это.

Закутывая меня в махровую простыню, усаживает на диван.

Обматывает свои бедра полотенцем. Забирает блокнот и ручку. Садится рядом.

"Ника…".

Ласково ведет костяшками по моему лицу.

"Ты…", — палец упирается мне в грудь, — "Моя женщина", — указывает на себя.

Настороженно улыбаюсь

"Да?".

Киваю.

— Твоя… Только я ничего про тебя не знаю.

Пишет.

"Мне нужно, чтобы ты доверяла мне сейчас больше, чем всему остальному миру. Очень нужно!".

— Хорошо… — начинаю хмуриться я.

"Я люблю тебя…" — двигаются его губы.

В моей груди так мучительно и сладко бьётся, что мне хочется тоже выплеснуть свои чувства в признания. Но я не хочу сбивать его попытку объясниться.

— Почему ты не даёшь мне позвонить папе? — заглядываю я в его озабоченные задумчивые глаза.

Нервно ведет рукой по волосам, кусая губы.

Он пишет, я вижу, как кровь отливает от его лица. Челюсти сжимаются…

Я уверенна, что он пишет что-то плохое!!

Подскакиваю в растерянности, живот сжимается от страха.

Встает рядом. Протягивает.

"Возможно… что твоего отца больше нет в живых. Это официальная версия. Но…"

Дальше я уже ничего не вижу, меня заливает тупой пустой темнотой…